Лемминг Белого Склона (СИ) - Альварсон Хаген - Страница 22

И повесил на шею Хёгни новый оберег вместо уничтоженного костяного лемминга: дубовый кружок с вырезанной руной Рейд, окрашенной кровью самого Хёгни. Парень удивился, но ничего не сказал. Лишь поклонился Отшельнику до самой земли.

- Эрлинг да пребудет с тобой, - тихо сказал Тунд, - хочешь ты того или нет.

6

Весной Хёгни неудержимо потянуло в дорогу.

Собственно, он и в прошлом году не мог дождаться дня Соммаркема, чтобы отправиться в море на "Скегле". Но теперь его охватило новое, доселе неведомое чувство. Сон бежал прочь, учёба не шла впрок, юноша даже похудел на пару-тройку пундов. А перед глазами стояли скалистые фьорды Вестандира, северного края предков его матери. Те перемены не остались без внимания близких, но на все расспросы Хёгни лишь отмалчивался и тихонько вздыхал.

А потом плюнул на всё и начал собираться в дорогу, не дожидаясь Соммаркема. Не говоря никому ни слова. Только нашёл спозаранку Бьяргу дочь Боги, пока Кьялак дворецкий не успел задать слугам работу. Невольница, надо сказать, превратилась в хорошенькую девушку - по меркам двергов, разумеется. Увидев Хёгни, она обрадовалась и удивилась: сын Альвара всё реже находил время для друзей детства. Это раньше они могли носиться по двору весёлой гурьбой. Ныне же приход этелинга стал для неё честью.

- Окажи мне услугу, Бьярга, раз уж таково твоё имя, - пошутил Хёгни, не улыбаясь, - передай это Хрейне коне. Или Альвару Свалльвиндсону, коль увидишь его раньше.

С этими словами Хёгни передал девушке сложенный вчетверо клочок пергамента. Читать руны Бьярга не умела: кто бы учил рабыню? Но лица, будучи отнюдь не дурой, читать научилась. Грустно посмотрела на записку, потом на Хёгни, снизу вверх:

- Ты нас покидаешь? Навсегда?

Хёгни попробовал улыбнуться. Ничего не получилось. Рот нелепо искорёжило.

- Дам тебе двадцать марок за помощь. Дал бы больше, но как знать, какие расходы предстоят.

- Откупаешься? - опустила глаза Бьярга. Оскорбилась? Рабыня?

- Помочь хочу, - Хёгни как мог ласково коснулся её руки, - пусть бы, когда я вернусь, ты и Бюггви стали свободными. Ради этого стоит вернуться.

- Мы будем тебя ждать, Лемминг Белого Склона, - влажно блеснули глаза невольницы.

- Что, юнга, вернулся? - широко улыбаясь, Фарин пожал Хёгни руку.

- "Скегла" по-прежнему идёт в Хлордвик? - осведомился юноша.

- В конечном итоге, - кивнул скипер. - А что? У тебя там дело?

- Высадите меня в Боргасфьорде, - попросил Хёгни. - За провоз не заплачу, но отработаю, пока будем ехать.

- Нам немного удачи останавливаться в Боргасфьорде, - напомнил подошедший Хеннинг Вихман. - Уж коли тебе приспичило, высадим в Смавике. Дня за три как раз доберёшься. Ты лучше скажи, подбирать тебя на обратном пути?

- Нет нужды, - заверил Хёгни.

- А что за нужда в Боргасфьорде? - спросил Фарин.

- Желаю посетить один монастырь, - процедил Хёгни, - повидать одну особу.

- Ха! Поглядите на него! - воскликнул Фарин. - Отец-то знает?

- Узнает, - пожал плечами парень.

- А он мне голову не оторвёт?

- А разве у тебя голова так непрочно сидит на плечах?

Юноша хотел пошутить, но вышло резковато. Потому он добавил, подражая голосу Тунда:

- Без обид, Фарин скипер.

- Я ж говорил, что юнги из него не получится, - заметил Вихман. - Это повадка волчонка, а не щенка. Ну да это твой путь, родич конунга. Только надеюсь, мы с тобой не встретимся на дороге чайки под красным щитом.

- Подниму белый, коль узнаю, что на борту сам Хеннинг Вихман, - пообещал Хёгни.

- Вот ведь мелкий ублюдок, - пробормотал Альвар, протягивая Хрейне клочок пергамента.

- Отправился на поиски матери? - Хрейна даже не стала читать.

Альвар кивнул. Достал трубку. Рассадил палец огнивом, высекая искру.

- Ты с самого начала знал, что он уйдёт, - пожала плечами госпожа, - не так ли?

- Да, рано или поздно, но... - Альвар замялся, слова рассыпались в пыль, - не так.

- Что случилось? - Финда влетела в зал перепуганной курицей. - Сказали, Хёгни ушёл... -осеклась, увидев королеву. Поклонилась. Та не удостоила служанку взглядом.

- Ушёл, - бросил Альвар, - сбежал. Неблагодарный умскиптинг.

- Милый, не надо так, он же...

- Поди с глаз долой! - замахнулся Альвар. - И без тебя тошно.

Финда покраснела, побледнела и вышла, не поднимая головы.

- "Неблагодарный", - передразнила Хрейна неожиданно желчно. - Кто бы говорил! Скверную мать подыскал ты своему сыну, да и был ли толковым отцом?

Альвар сердито глянул на матушку. Закашлялся. Покачал головой.

- А ты сама как думаешь?

- Думаю, для всех было бы лучше, кабы ты взял ту жену, что я тебе подыскала, - вздохнула королева, - впрочем, что жалеть о разбитом горшке. Женись хотя бы на этой куропатке, чтобы у вас всё было, как у людей. Её отец - мастер-ювелир, и неплохой. Нам не ровня, но... раз уж дело повернулось так, что она от тебя понесла, то пусть хоть второй твой сын не будет ублюдком.

Челюсти Альвара разжались, трубка упала на пол.

- Откуда?..

- А ты не знал? - улыбка Хрейны из желчно-ядовитой стала тёплой и ласковой, как в те времена, когда Альвар с Исвальдом были её милыми котятами, а не бородатыми державными мужами. - Глупый, глупый сын короля... Не знаю, был ли ты хорошим отцом для Хёгни, но можешь стать неплохим отцом его брату или сестрёнке.

Помолчала и добавила:

- А то, каким отцом ты стал для Хёгни, будет видно, когда подрастут его собственные дети.

- Он же смешанных кровей, - напомнил Альвар глухо, - у него не будет детей. Как у мула.

- Всяко теперь это не наша забота, - отвернулась Хрейна.

Просёлочная дорога от Смавика до Сторборга не просохла, коня Хёгни, разумеется, не достал, и без малого три дня месил грязь сапогами. Глина из ушей лезла. На третий день стало полегче: дорога пошла в гору. Хёгни выломал палку из орешника и зашагал на гранитный кряж. Не жалел, что сделал крюк морем, а не воспользовался тайным переходом из-под Хлордабрекка.

Места были не то чтобы глухими, но рыбаки в Смавике косились на судно двергов: после известных событий подземным коротышкам тут не доверяли. Впрочем, Хёгни хранил верность советам Высокого: с местными был приветлив и вежлив, но осторожен, говорил немного и по сути: зовусь, мол, Хагеном, родом с Дальних островов, иду в Сторборг наниматься на работу, а что до того, почему прибыл с двергами, то так уж вышло.

- Как там живётся, на Дальних-то островах? - спросил хозяин двора, где Хёгни ночевал.

- Холодно и голодно, - не соврал путник, - потому и уехал.

- Оно и верно. Молодой человек должен странствовать, пока ноги ходят.

По виду бонда, однако, трудно было заключить, чтобы он в юности много путешествовал.

В столицу Хёгни добрался пополудни третьего дня. Город оправдал имя: сотни дворов тянулись по северному берегу бухточки Арнхафн, с причалами, корабельными сараями, мастерскими, складами, банями да корчмами. На утёсе виднелась громада замка. Там некогда в почёте гостил Альдо ван Брекке. Оттуда некогда бежал с позором Альвар сын Свалльвинда. Теперь там сидел на отцовском престоле молодой Арнгрим Арнкельсон, родной дядя Хёгни, который в иные времена считался бы ему более близким родичем, нежели другой дядя, Исвальд конунг. У юноши мелькнула безумная мысль проведать родственников, но вместо этого Хёгни направился сначала в баню, потом в корчму.

Там как раз собрался люд - обед, святое дело. Парень подсел за стол к степенным мужам, по виду - местным ремесленникам, завершавшим трапезу.

- Говорят, где-то в здешних горах есть монастырь, - как бы невзначай обронил юноша, запивая скиром печёную репу.