Лемминг Белого Склона (СИ) - Альварсон Хаген - Страница 27

- Лисичка! - парень не знал, удивляться или обругать глупую сучку. - Думается мне, отец не обрадуется, что ты брал на охоту его собаку без спроса.

- Уж пожалуй. Ну вот теперь и поглядим, сын бонда, умеешь ли ты хранить молчание.

Гест опёрся на лопату и вытер рукавом рубахи пот со лба, переводя дыхание.

И тут у Скегина замерло сердце, а рёбра покрылись инеем. Ибо всё под солнечным светом - длинный дом, изгородь, колодец, деревья, торчащая лопата, Лисичка, сам Сторвальдсон, - всё отбрасывало хоть малую тень. И только странный бледный гость был лишён вечного спутника, словно солнце пронизывало его насквозь.

- Где твоя тень, Гест Моварсон? - настороженно спросил Скегин.

- А, - Гест смущённо почесал затылок, - тут такое дело... Я как-то однажды забрёл в Нижний Хель, но мне там не шибко понравилось: холодно, сыро, скучно, сам понимаешь... И я пошёл обратно. Возле Железных врат на меня набросился трёхголовый великан Трамар. Я сказал: хэй, людоед, позади меня ещё один идёт, да пожирней меня, или тебе не видно? Тупица Трамар набросился на мою тень, а я прытко выбежал наружу. С тех пор у меня нет тени, потому что Трамар так и не вернул мне её. Сожрал, скотина этакая, и небось не подавился...

- Хо-хо, - сказал на это Скегин, - ты, думается мне, это выдумал. Ровно то же рассказывают о чародее Сэмунде Мудром, как он с земляками выбрался из Чёрной Школы.

- Не зови гостя лжецом, мальчик, - криво усмехнулся викинг, морской лёд сверкнул в глазах, - это не доведёт до добра, как и чрезмерная болтливость. Не только старику Сэмунду посчастливилось вернуться из Страны Тумана. Впрочем, - добавил сын Мовара, присев на корточки и гладя пушистую подлизу Лисичку, - весьма отрадно, что ныне юноши столь осведомлены в сказаниях и делах давних дней. Кто учил тебя?

- Отец, - отвечал Скегин, чувствуя, как страх понемногу отпускает сердце, - но ещё больше бабка Астрид. Она много чего знает.

- Э, мудрая у тебя бабка, - добродушно засмеялся Гест, снова принимаясь за работу, - говорят, у Хёгни Альварсона бабушка тоже была не из глупых. Она первая разглядела, что у этого сына матери шило в заднице.

- Ты расскажешь сегодня вечером о его юных годах? - с надеждой спросил Скегин. Где и подевался испуг!

- Расскажу, - проворчал Гест, - коль ты не станешь много трепаться.

- О чём бы? - засмеялся теперь сын бонда. - О вашей с Лисичкой охоте?

- Славный ты юноша, - покачал головой викинг и по-отечески похлопал Скегин по щеке.

Рука у гостя оказалась - без рукавицы - неожиданно тёплая.

Слишком тёплая для мертвеца.

Куропаток зажарили и подали к ужину с капустой да бобами. Старуха Астрид возилась с пряжей, Эрик и Соль Веснушка рано пошли спать, Герда нянчилась с внуком, мужчины, как и положено, пили. Гест курил, глядел в огонь и рассказывал, а безбородый Скегин сын Сторвальда подыгрывал ему на вистле.

Позже он вспоминал эти долгие вечера как самые счастливые в своей юности.

Пряжа норн

Прядь 3: Из грязи

Потом - невольничий базар,

Но отступались торгаши:

Тут раб, смеющийся в глаза,

Всегда ценился за гроши.

Но всё же вызвался храбрец,

И отзвенело серебро,

Меня в сады свои купец

Погнал тычками под ребро.

Роберт Говард. "Сын Тора"

Я хохотал, когда крушил

Хозяйский череп кулаком,

Когда в морской солёный ил

С горы котился кувырком.

Скорлупки дао мимо шли,

И проа к югу ветер нёс,

Но вот в синеющей дали

Волну вспорол драконий нос.

Там же

1

Они пришли в конце лета.

В Сельхофе как раз отмечали Хлорриди, день Грома, большой праздник в честь Тэора Защитника и Тьорви Однорукого. Точнее сказать, прибирались после гуляния и запивали похмелье. Потому и прозевали длинный корабль с полосатым парусом, чей киль вонзился в прибрежный песок, точно гарпун в спину кита, недалеко от усадьбы. Так хоть в горы убежали бы, скрылись бы в зарослях - но, видно, вчерашняя жертва не показалась асам достаточно щедрой.

Во двор вбежал Оспак, молодой работник с лодочного сарая. Из груди у него торчало кровавое жало стрелы. Оспак ничего не сказал, только махнул рукой в строну моря. А потом упал, распугав гусей, и умер.

Над усадьбой нависла тяжка тишь.

А затем пронзительно закричала Бейла скотница, выронив поддон - Оспак должен был стать ей мужем через пару недель, и у них было большое чувство.

И поднялся крик. И топот. И суета. Страх расправил серые крылья филина над Сельхофом.

Впрочем, хозяин поместья, Буссе бонд, не растерялся:

- Прекратить! Тихо!! Всем слушать сюда!!! Кар, оббеги округу, поищи наших. Успеете до прихода викингов - хорошо, нет - бегите на юг, в Ларбю, оповестите там всех. Бегом! Ворота - закрыть. Скотину заприте, чего стоите, ну! Всю еду в погреб. Амлоди, вооружай людей, и скажи, что все рабы, коль хорошо себя покажут в драке, получат свободу. Да, я не шучу, какие, троллю в зад, шутки - каждый на счету! Вальд - на вышку, высматривай гостей. Что, идут? Ах ты, дерьмо дерьмовое... Бабы с детями - в стабюр, носу не казать. Ингрид, поди сюда!

Протянул жене боевой нож:

- Мои дети не будут рабами. Ты знаешь, что делать.

- Буссе!.. - побледнела Ингрид. Испуг добавил седины смоляным прядям.

- Может, обойдётся... - без особой уверенности проронил бонд.

Болле, старший сын хозяина, нёс отцу щит, шлем и лодбрюн - доспех из китовой кожи. Хороших броней в Сельхофе не водилось: никто не думал, что в них станет нужда. Никто не думал, что большие викинги осмелятся напасть на владения королей Сторборга. Малых же викингов и просто разбойников успешно гоняли и так.

- Идут! Идут! - вопил Вальд с вышки.

Действительно, шли - числом дюжины три, при оружии, многие в боевом облачении. Волки моря растянулись редкой цепью, обходя Сельхоф со всех сторон. Проверяли входы и выходы. Предводитель ехал могучей низкорослой коняге, с флажком на копье, притороченным к седлу. На голове хёвдинга блестел высокий шлем с наносником, украшенный перьями хищной птицы. Вот он затрубил в рог, и викинги споро подтянулись к воротам, зажигая огни.

- Кто вы будете и что вам тут надо? - спросил с вышки бонд.

- Меня называют Атли Ястреб, - гортанно прокричал вожак, - и никто не говорил, будто я не держу слова. Чьи тут владения?

- Тут хозяин я, Буссе Козёл, сын Барда Широкая Сеть из рода Селингов! А правит этими землями Арнгрим конунг сын Арнкеля. Думается мне, он не будет рад, коль узнает о твоих бесчинствах, Атли Ястреб!

- Я не стану спрашивать этого конунга, чему он там будет рад, - заявил Атли, - но тебе могу предложить хорошую сделку. Ты пустишь во двор меня и моих людей, мы переночуем и выберем себе пристойную добычу, а завтра уйдём, и ты долго о нас не услышишь, Буссе Козёл. Взамен же мы сохраним жизнь и свободу тебе и твоим родичам. Кажется, это неплохой обмен!