Сотворенные Богами (СИ) - Колпахчьян Петр Артурович - Страница 6

- Я могу вам чем-то помочь? - Спросила она.

- Да, добрый день миссис... э. Кин? - Поздоровался волшебник.

- Что он еще натворил? - Уставшим голосом спросила женщина.

- Миссис Кин не волнуйтесь все нормально... - Начал было объяснять волшебник, но она его перебила.

- Фини.

- Что простите? - Не понял волшебник.

- Мисс Фини. - Пояснила она.

- Но как же...

- Вы про мужа или про ребенка? - спросила она.

- Про ребенка, - Ответил волшебник.

- Кин это у моего сорванца фамилия, у него на медальоне она написана.

- На каком медальоне простите? - Удивился профессор.

- На серебреном таком, круглом медальоне. - Объяснила она. - А что это важно?

- Да. - Протянул волшебник. - Даже очень. Так вот, - опомнился он, - я бы хотел попросить у вас разрешения пообщаться с вашим сыном и забрать его в гильдию.

- В смысле? - Не поняла женщина. - В какую гильдию?

- В гильдию магов, конечно же. - Пояснил тот. - Или вы не знаете, что у вашего сына дар?

- Нет. - Еле слышно ответила она. - Джонатан! Что ты опять натворил!?

Выйдя из своей комнаты, тот уже собирался начать ругаться с мамой, но осекся, увидев в дверях волшебника.

- Здравствуй Джонатан. - Поздоровался профессор. - Мы можем поговорить? Или ты опять улетишь.

- Что сделает? - Удивилась мама.

- Вы не ослышались мисс Фини. - Ответил волшебник. - Улетит, да ваш сын умеет летать, по-видимому, очень даже не плохо. Я могу войти?

В доме Джонатана волшебник провел добрых три, если не больше часа. Не смотря на весь свой тяжелый характер, Джонатану очень нравилась перспектива начать обучение в гильдии магов. Но теперь его еще волновало, как отреагирует мама, когда волшебник покинет их дом...

- Прости. - Прервал он Джонатана, который рассказывал о том, когда и как он обнаружил в себе такие удивительные способности. Взмахнув посохом, перед профессором появился волшебник двадцати лет в синей мантии с золотой вертикальной заплаткой, в центре, начинающейся от груди и кончающейся у самых ног.

- Отправляйся на поляну, скажи всем, что занятий сегодня больше не будет.

- Все ученики уже в гильдии профессор Стародум. - Ответил молодой волшебник.

- Ну, вот и хорошо. Сейчас возьмешь этого молодого человека, и отведешь его к Карлу, пусть выберет себе посох, после отведешь его в гильдию. - И не успел молодой волшебник ничего ответить, как в столбе черного дыма появился еще один волшебник, на этот раз девушка, в красной мантии с точно такой же золотой вставкой по центру.

- Профессор. - Начала она растерянно. - У меня плохие новости.

- В чем дело?

- Графа Тар... убили, профессор.

- Как? - Опешил волшебник. - Когда?

- Сегодня ночью, в особняке. - Ответила она. - Но это еще не все.

- Что еще? - профессор был в растерянности.

- В деревне жил мальчик, по нашим данным с медальоном, и мы пока не можем определить его местонахождения...

* * *

Утро выдалось прохладным и чтоб не замерзнуть, Томас посильнее закутался в накидку графа. Он не хотел и не открывал глаза. Томас боялся, что лежит где-то в темнице, где нет солнечного света и постоянная сырость. Смущало только, что солнечный свет в достаточной мере бил в глаза, от чего ему приходилась жмуриться даже с закрытыми глазами. И все же сделав над собой усилие, он открыл их и к своему удивлению заметил, что лежит на траве, неподалеку от деревни. По крайней мере, от того места, где еще вчера была его деревня.

Надежда на то, что кто-то выжил, была, но она была настолько призрачной, что как только Томас подошел ближе, испарилась, не оставив и следа. Сделав несколько кругов по сгоревшим постройкам, Томас остановился на том месте, где находился особняк графа. Его взгляд упал на очень знакомый камень, подойдя, ближе он, поднял с травы каменную голову горгульи, которую звали Лонгли. Глаза предательски защипали. Следующие несколько часов он просидел на своем сгоревшем доме, подняв голову к небу и стараясь остановить слезы. Томас всегда закрывал глаза и опрокидывал голову, когда что-то шло не так, не так как он планировал, как ему хотелось. Сейчас единственное что он хотел, это попытаться понять и принять мысль, что его родных, друзей, графа, горгулий и всех, кого он когда-то знал, больше нет, что он остался один...

Откуда взялись силы двигаться он не знал. Да и, наверное, никто бы не дал объяснений. Просто в один миг, пустота, что заполняла его исчезла, словно рассосалась и он, закутавшись в плащ графа, просто пошел.

К тому моменту как день перевалил за середину, он уже достаточно отдалился от того места, которое еще так недавно можно было назвать родным домом. Место куда он собрался, находилось в городе Тар, но примут ли его там, Томас не знал. Он шел и ни о чем ни думал, в его голове не было ни одной мысли, пустота вернулась, непонятная пугающая пустота, будто от него отрезали, забрали какой-то важный для жизни кусочек. Но в этот раз пустота не заставляла его остановиться и плакать, не пыталась вернуть его к обломкам дома. Наоборот она подстегивала его идти еще быстрее. К вечеру того же дня, ноги Тома привели его в тихую деревушку все тех же Таровских земель. Хотя тихой, по-видимому, она была потому, что уже стемнело и все разошлись по своим домам, где тускло и уютно, горели свечи. Эта деревня была больше чем та, в которой он жил, домов было на целые две улицы, хотя сами дома выглядели хуже. Обойдя всю деревню вдоль и поперек, Тому ничего не оставалось, как лечь на сено в одном из открытых сараев и уснуть.

* * *

- Адам выходи играть!!! - кричал мальчик, стоя у каменного трехэтажного дома черного цвета, больше похожим на огромный кол. - Адам ну же!!!

- Иду! - послышался голос из окна второго этажа.

Адам вышел из своего колообразного дома и оглянулся по сторонам. Деревня, нет, скорее всего, город, а точнее постройка за городскими стенами. Его дом находился у самой стены города Нот'Ораш, истинного города темных эльфов или как их еще называли дроу. Сейчас, в данное время этот город принадлежал людям, которые в свою очередь отвоевали его у тех самых дроу в Войну Теней. Но об этом позже.

Адам был скромным не очень уверенным в себе мальчиком. Узкий разрез глаз, худощавое телосложение, небольшого роста, а на шее висел серебряный медальон. Мама Адама была обычной домохозяйкой ничем не отличающейся от других женщин, в отличие от отца. Отец Адама Сайка был один из сильнейших колдунов мира Найрэт. Не путать с волшебниками. Он занимался алхимией, врачевательством, имел не малые познания в сфере огня и льда, в совершенстве изучил магию ловушек, так же ходили слухи, что он частенько балуется демонологией и некромантией, но это были лишь слухи. Хотя кто знает, как было на самом деле. Колдуны пользуются в мире Найрэт дурной славой, слишком много бед они натворили в Войну Теней, не говоря уже об их роли в Войне Хранителей. Но колдуна Корхана отца Адама, никто не трогал, во-первых, потому что если бы, ни он, многие войны погибли бы в стычках с непонятно, откуда появившимися войнами дроу. Разбирательство военного совета идет до сих пор, так как дроу никто не видел со времен их поражения в Войне, а тут сразу несколько групп бойцов темных эльфов вышли из леса Чуэн близ города Нот'Ораш. Ну а во-вторых, просто боялись, после того как один нищий пустил слух, что в подчинении колдуна Корхана находится целая армия нежити и красных демонов подземного мира. Третья Гильдия магов догадывалась, что все это слухи, но проверять, никто не решался.

Адам всегда очень хотел походить на своего отца, но у него был страх, что он пошел в свою мать не только разрезом глаз, но и человеческой сущностью. От своего отца у Адама было только отменная реакция, меткость, ну и непонятное силовое поле, которое он мог создавать вокруг себя. Корхан был этому только рад, объясняя это тем, что в Империи колдунов все так же недолюбливают и ущемляют в правах, а силовое поле может защитить его сына от недоброжелателей, и походит скорее на творение волшебников, а не колдунов.