Магия страсти - Чарова Анна - Страница 26

— Видишь этого, бордового?

— Цвета правящей династии Изумрудов, — прошептала я, не спуская глаз с брюнета, кружащего блондинку.

— Ты правильно запомнила, — кивнула Саяни и прошептала в самое ухо: — Это принц Ларсо Элио, четвертый, самый младший сын короля. О его подвигах в постели слагают легенды. Говорят, что он может осчастливить даже самую холодную женщину. Он сам утверждает, что его предназначение — делать женщин счастливыми.

— Брюнетка — его жена? — удивилась я. — Она закрывает глаза на его похождения?

Саяни пожала плечами:

— А что ей остается? Ей завидуют многие. Он не бывает ни с кем чаще трех раз, — мечтательно проговорила Саяни и вздохнула. — Говорит, иначе его не хватит надолго, а вокруг столько женщин, которые в нем нуждаются.

Да, Ларсо выгодно отличался от остальных приглашенных: грациозный, статный, уверенный в себе, а главное, фамильный цвет шел ему как никому другому. И лицо у него наверняка яркое, запоминающееся, жаль, отсюда не видно. Саяни говорит о нем, как о любовнике, о котором остались приятные воспоминания, и смотрит с тоской…

— Саяни! — проговорила я, наклонилась к ней: — Ты тоже с ним?..

Княгиня улыбнулась с некоторым превосходством:

— Мне было двадцать три, ему — восемнадцать. Забыть его очень трудно. Так что советую его соблазнить.

Я отыскала его среди танцующих: он крутнулся вокруг своей оси — рукава описали круг, — схватил блондинку за руку, притянул к себе, перегнул через вторую руку назад, выпрямил, крутанул. Остальные пары, их было уже шесть, делали так же, но я смотрела только на него и не верила, что мне удастся его заинтересовать, ведь я, по местным меркам, страшненькая, к тому же оделась непривычно для них, но так, как мне нравится. Жена Ларсо тоже шокировала публику приталенным облегающим платьем.

— С бакенбардами, в сером, — граф Баррелио, его княжество на северо-востоке, рядом с северными землями Ратона. Он на десять лет был отвергнут высшим светом за то, что смел жениться на простолюдинке, как выяснилось, незаконнорожденной дочери брата его отца, по сути, на своей кузине, и лишен титула, потом стараниями Ратона девушку восстановили в правах, а ему даровали прощение. Его жена на светском приеме первый раз в жизни.

— Смелый граф, — оценила я, отыскала взглядом серые фигурки, и супруга Баррелио сразу показалась привлекательнее.

— Когда он сообщил о своем решении отцу, старый граф скончался от удара, не успев лишить сына наследства. А теперь встань на цыпочки и посмотри на столы, которые под нашим балконом.

Я вытянулась, коснулась лбом занавески и увидела только крайний стол, третий от стены. Десять человек сидели лицом к музыкантам, десять — спиной…

— Присмотрись к женщине в салатовом платье, которая во главе стола, запомни ее.

Все, что я видела, — каштановые волосы, уложенные волной и украшенные розовой розой. Трудно даже было сказать, молода женщина или нет, полна или худа. Слева от нее сидел темноволосый мужчина в салатовом кафтане, за ним — старуха в одеянии родового цвета.

— Это княгиня Элайна Фредерик-Зонн. — Или мне показалось, или в голосе Саяни появились нотки недовольства. — Самая алчная, хитрая и изворотливая гадина из всех, кого я знаю. Это она пыталась тебя отравить и попытается снова.

— Но рядом с ней — муж. Или нет?

— Ее сводный брат, возможно, любовник, — поморщилась Саяни. — Но и муж имеется, князь Ледаар Фредерик, его цвет — синий. Он — само благородство, избегает высшего общества и женщин, войско тренирует, в то время как жена интригует за его спиной. Ума не приложу, как эти двое вместе уже столько лет!

Стало жаль неизвестного мне Ледаара, как было жаль Эдуарда, женатого на такой же упырихе. Будто почувствовав мой взгляд, Элайна запрокинула голову и посмотрела на пока еще пустой балкон. Я отшатнулась и сжала кулаки, потому что она очень напоминала Лену, жену Эдуарда. Такое же чуть одутловатое лицо с самодовольно вздернутым подбородком; темные глаза, жидкие коричневые брови, присыпанные мукой, короткий вздернутый нос, фальшиво улыбающийся рот. Нет, просто кажется. Конечно же, это не она, а такой же типаж.

Когда я нашла Лену в Интернете, она потом преследовала меня: мерещилась в толпе, попадалась на станциях метро, смотрела из маршруток. Но стоило приглядеться, и становилось ясно, что я просто увидела похожего человека.

В прошлой жизни моему счастью мешала Елена, здесь будет заговоры плести Элайна. Все-таки у мироздания есть чувство юмора.

— Они вдвоем с мужем с нами воюют? — уточнила я.

Саяни ответила, все также глядя вниз:

— С Фредериков все и началось. Триста лет назад их наследник погиб на охоте, остались два брата-близнеца, которые не смогли поделить княжество. Один был старше на пару минут, следовательно, он и являлся наследником. Его брат считал иначе и обратился за помощью к графам Зоннам. Старший брат прибежал к нам, Эльрихам, мы согласились ему помочь, но заплатить за наемное войско ему было нечем, и он отписал нам земли на западе, возле озера. К тому моменту Зонны опередили нас и заняли столицу, провозгласили своего преемника князем тех земель. Это был холодный и голодный год, сердце Спящего стало биться реже, и маги не вмешивались в мирские дела, потому мы решили не рисковать и не стали продвигаться в глубь княжества, чтобы не терять людей при осаде. Наш наследник, горячий и непоследовательный юноша, посчитал, что мы его предали, и с небольшим войском отправился отвоевывать свои земли, где и сгинул в снегах. Но поскольку мы выполнили обязательства перед ним, земли к северо-востоку от озера отошли нам. Мы с Фредериками до сих пор за них враждуем.

Я слушала ее вполуха. Шевельнулась надежда, что души приходят вместе. А что, если ее до тошноты благородный муж — воплощение Эдуарда? Нет! Не смей об этом думать и тешить себя надеждами. Забудь, что было, живи с чистого листа и наслаждайся новыми переживаниями. Что там делает принц Ларсо?

Танец закончился, заиграла более спокойная музыка, островитянин вернул блондинку мужу и теперь танцевал с черноволосой супругой, то прижимая ее, то отталкивая, то поднимая над головой, то склоняя до земли.

Когда и этот танец завершился, музыканты вытянулись, вздернув подбородки, перестали играть, только усатый барабанщик усиленно работал палочками. Это условный сигнал. Гости принялись отодвигать стулья и вставать, запрокидывая головы.

Саяни потянула за веревку, и прячущая нас штора отъехала в сторону. Одновременно из-за шторы на противоположном конце второго этажа вышел Ратон в праздничном пурпурном кафтане с шитыми золотом петельками и золотым воротником-стойкой. Широкие рукава тоже были вышиты золотом — это я настояла, чтобы мое платье гармонировало с его одеждой и не смотрелось слишком чужеродным.

Ну, не могла я напялить на себя светло-сиреневую медузу, потому собрала лучших швей и нарисовала им, что хотела бы получить в итоге. Два дня ушло на доставку шелка. Пять суток шесть швей работали не покладая рук, и вот на мне приталенное сиреневое платье с золотыми вставками на вытачках и окантованным золотом декольте. Сзади — золотой стоячий воротник, вышитый пурпурными цветами. Золото гармонировало с моей кожей и волосами, освежало и сводило на нет противный оттенок, подчеркиваемый сиреневым.

Постылые оборки я не стала убирать совсем, иначе местные дамы рисковали умереть от культурного шока, а перенесла их на спину. Пластину Незваного пришлось снять и отдать на хранение Саяни.

Мы двигались навстречу друг другу вдоль стола, где сидели родственники жениха и Арлито, миндалевидные глаза которого округлились при виде меня. Или мне показалось, или он смотрел на меня с восхищением, а вот Ратон поджал губы. Видимо, мой слишком смелый наряд его неприятно удивил.

Музыка стихла. Гомон гостей тоже стих. Десятки лиц были обращены вверх, на нас. Воздух звенел от напряжения. Мы с Ратоном встретились напротив сходящей вниз лестницы из белого мрамора. Левой рукой подняв мою правую горизонтально полу, жених повел меня по ступеням. На миг крайние столы внизу исчезли из поля зрения за белыми балясинами.