Ядовитый цветок - Бояджиева Людмила Григорьевна - Страница 60

— Немедля! — Опустив трубку, Клер победно закурила и по внутренней связи проворковала Дастину, работавшему в кабинете:

— Милый, спустись через часик в гостиную. Мне бы хотелось кой-кого тебе представить.

Клер давно рассказала мужу плачевную историю с мерзким пасынком, оклеветавшим е перед мужем в первый же год после свадьбы с Диком. Клер удалось оправдаться, но Берт нанес новый удар, не задумываясь о том, что своей клеветой на Клер убивает отца.

— Хотя, скорее всего, он сделал это намеренно, уничтожив одним ударом двух зайцев. Циничный подонок, изображающий святошу и «славного парня».

Дастина, казалось, не очень вдохновила версия Клер.

— Я коротко знаком с Уэлси. Кажется, ты ошибаешься — он совсем из другой породы… Что, впрочем, не меняет суть дела — сейчас голубчик шикует на твои законные капиталы, крошка. Мне бы это не понравилось.

Дастин не отрицал возможности выжать из Уэлси деньги, но скептически отнесся к идее Клер Отыскать Мону.

— Если она и жива, то скорее всего безумна. Иначе давно бы вернулась с разбогатевшему до неприличия мужу. Что ты станешь делать с сумасшедшей?

— Предъявлю общественности с самым душещипательным комментарием. Ну, естественно, если Берт не захочет втихаря перекупить у нас это сокровище и разделаться с ней самостоятельно.

…Клер мало волновало состояние Моны. Главное, чтобы это оказалась действительно она. Судя по сообщениям, Берту не раз приходилось опознавать кандидаток на роль потерянной супруги — выуженных детективами из психушек и трущоб полоумных брюнеток. Клер пару раз встречалась с Моной на каких-то вечеринках в ту пору, когда та блистала в ореоле славы и не была ещё супругой гонщика. «Прошедшие восемь лет и супружество не пошли на пользу бедняжке», — решила Клер, основательно изучив последние снимки бывшей актрисы.

Когда дворецкий сообщил о прибытии мистера Ричарда с дамой, Клер едва удержалась, чтобы не выскочить на лестницу, ведущую в холл. Она заняла кресло возле камина и даже склонила голову над попавшейся под руку газетой, изобразив полное спокойствие.

— Добрый вечер, миссис Ривз. Эта дама утверждает, что она была супругой Берта Уэлси.

Рядом с Ричардом стояла худая женщина в одежде нищей бродяжки. Ее драные холщовые туфли с потерянными шнурками странно выглядели на пушистом белом ковре. Руки с грязными ногтями нервно теребили четки.

— Подойди сюда, детка! Присядьте, Ричард, и расскажите все подробно.

Женщина нерешительно приблизилась к хозяйке дома и Клер поморщила нос от исходившего от неё запаха заношенного белья.

— Как тебя зовут?

— Мона. Мона Барроу. Родилась в 1965 году в штате Огайо, — отчеканила та, исподлобья поглядывая на Клер.

— У меня такое впечатление, что ты играешь эпизод из «Молчания». Клер благодушно улыбнулась самозванке, задав провокационный вопрос.

— Да, тогда мне было страшно перед Олвисом-Душегубом. А теперь я боюсь вас. Я всех теперь боюсь. Они охотятся за мной…

— Послушай, детка, хочешь поесть? Анна отведет тебя на кухню, где ты сможешь хорошенько перекусить, а потом мы поболтаем, хорошо? Только запомни — у меня в доме тебя никто не тронет. Вокруг высокий забор и много смелых охранников. Они защитят нас… Но и тебе не стоит пытаться улизнуть. Это совершенно исключено, понятно?

Горничная с недоуменным видом увела странную гостью.

— Я слушаю тебя, Ричард.

— Как вам она показалась? Похоже, не врет, хотя и слабовата умом. Еще бы — если бы вы видели, из какого подвала я её вытащил! Мои ребята получили задание прочесать все норы наркоманов в Лос-Анджелесе.

— А почему здесь? Я думала, она постарается быть поближе к мужу — в Нью-Йорке!

— Напротив, девка прячется от него. И всерьез (Ричард хрипло хохотнул) намерена продолжить свою карьеру в Голливуде. Она твердила мне всю дорогу, что скоро «завяжет» с наркотой и возьмется за роль, которую ей предлагают. А у самой все вены исколоты и лицо измордовано… Тьфу!

Клер пожала плечами:

— Похоже на правду. Но почему её не нашли люди мистера Уэлси?

— Они трубили, что хотят вернуть потерявшуюся девочку к любящему мужу. А она боится этого пуще всего. Думаю, у этого парня тоже тараканы в голове. То ли он бил её, то ли какой-то извращенец, но куколка дрожит при одном упоминании о муже. Вот и пряталась. А может, он и не очень хотел найти эту красотку… Я бы за неё и ломаного гроша не дал…

— А я расплачусь с тобой, как обещала. Но только после беседы. Мне не нужна фальшивка.

Клер около часа выспрашивала женщину о жизни с Бертом и её работе в кино. Что-то она, конечно, путала, поскольку находилась в очевидном наркотическом опьянении. Но даже опухшее, подурневшее лицо и заплетающийся язык не сбили Клер с толку.

Велев горничной предоставить гостье комнату и заставить её хорошенько помыться, Клер выписала чек Ричарду и отпустила его. — «Ты ещё понадобишься мне, голубчик. Кажется, кино только начинается».

Дастин застал жену задумчиво сидящую у камина.

— Опоздал, радость моя. Здесь состоялся неплохой спектакль. Чувствуешь вонь?

— Что случилось? Убили собаку сторожа? — Дастин повел носом и поморщился.

— Не придуряйся. Я нашла её.

— Ох, Клер, мне как-то не до этого. Завтра в номер идет огромная статья за твоей, между прочим, подписью. Может, потрудишься хотя бы прочесть? — Дастин протянул жене несколько только что распечатанных листов.

— О чем это? — Нехотя взяла бумаги Клер.

— О том, как замечательная, любимая актриса Клер Ривз решилась рассказать женщинам о своей несчастной брачной жизни. «Кто бы вы ни были продавщица или удачливая бизнесвумен, красавица или дурнушка, не думайте о деньгах, когда рядом с вами мужчина. В любви и только в любви залог счастливого брака!» — восклицает очаровательная Клер, измученная бывшим мужем-монстром и его сыном-извращенцем.

— Хорошо. Я полностью доверяю тебе. Кому, как не красавчику Дастину знать все ужасы моей прошлой жизни?! Эй, дорогой, может, взглянешь все же на нашу гостью?

— Завтра. У меня ещё не готов финал. Хочется порадовать читателя чем-то трогательным, интимным…

— Напиши, как некий мерзавец подсунул бедняжке Клер фотографии её мужа, развлекающегося в борделе. Она не выдержала — ударила этого подонка по лицу. Дик выругался, плюнул и переписал завещание…

— Очень трогательно. Я как раз думал о чем-то подобном. Спокойной ночи, крошка…

…На следующее утро нежный супруг проснулся в одиночестве — в шесть часов Клер умчалась на съемочную площадку, оставив записку: «Позавтракайте вместе. Мы обо всем договорились. Твоя девочка». В столовой Дастина ждала молодая женщина. Платье Клер мешком висело на её худом теле, руки беспокойно бегали, ощупывая ткань, прическу — она волновалась или нуждалась в дозе наркотика. Гостья выглядела далеко не блестяще и все же в ней сразу можно было узнать бывшую кинозвезду и ту яростную нимфоманку, которая соблазнила Дастина на вечеринке в Швейцарии.

— Садись, Мона. Не стесняйся и постарайся поплотнее перекусить выглядишь ты не лучшим образом.

— Да, в тот день, когда чествовали взявшего Гран-при Берта, я, кажется, выглядела получше. Ты что-нибудь помнишь, лапуся?

— Еще бы! Как сейчас вижу — ярко-красное платье, которое так легко падало вниз. А под платьем-то ничегошеньки не было. — Дастин с аппетитом ел гренки с сыром и ветчиной.

— Да… точно! Огромное декольте на спине!

— Огромнейшее! Не забуду физиономию твоего болвана-гонщика, когда он застал нас в ванной… Кстати, почему ты не заперлась? Любишь, когда на тебя смотрят в горячие минуты? Признайся, ты сделала это специально и ещё приняла такую позу, будто знала, что появится сам муженек… Смешно!

— Было весело. Я вообще люблю мучать. Особенно мужчин… Иногда мне кажется, что я могла бы убить… Нет… тсс… — Пододвинув свой стул вплотную к Дастину, Мона горячо зашептала ему в щеку. — Еще в том, первом фильме, где я играла жертву, я поняла, как приятно убивать… Вернее, будоражит сам ужас — собственный и жертвы, а потом — победа… Не знаю, как объяснить… Мне не раз хотелось задушить Берта, или отравить… А потом смотреть, как из него уходит жизнь… Ты понимаешь меня, милый? Ведь ты убивал, правда? — В глазах Моны светился сумасшедший огонь. Она вцепилась в рукав Дастина и его словно пронзило током.