Волчонок на псарне (СИ) - Чарова Анна - Страница 38

- Талиша, - проговорил он вкрадчиво. - Идем завтракать.

Вот это наглость! Ведет себя, как ни в чем не бывало! Как будто не он предал меня, не он столько времени втирался в доверие, чтобы потом ударить в спину.

- Убирайся, - ответила я, не открывая глаз.

Эш шумно вздохнул, затопал, и я услышала, как он возится, устраиваясь рядом.

- Я такой же невольник, как и ты. Мне было велено подготовить тебя, но я на твоей стороне, клянусь! Я убедил его не трогать тебя - это все, что я могу для тебя сделать.

- Пока не трогать, - бросила я.

- Пара лет спокойной жизни дорогого стоит.

- А потом? - я распахнула глаза и уставилась на старика.

Он выглядел неважно, словно и правда переживал из-за меня: морщин сделалось больше, кожа почернела, глаза ввалились.

- Есть надежда, что за это время что-то изменится, - вздохнул он, прислоняясь спиной к мачте. - Пока мы живы, надежда есть, за нее я и держусь столько лет.

Стало жаль, что я навсегда потеряла того доброго Эша. Да, он жив и пусть живет еще сто лет, он даже не изменился, но доверять ему как прежде я не смогу. Некоторое время мы сидели молча, потом он встал, кряхтя и держась за спину, поковылял в столовую, и я последовала за ним будто на привязи. До чего же хотелось верить, что он обманывал меня не по своей воле! И почему это так важно для меня, дочери свободного племени?

В столовую я вошла, прячась за спину Эша, но колдуна там не оказалось, я метнулась на свое место и набросилась на еду, чтобы покончить с ней, пока он не вошел.

- Не спеши, - посоветовал Эш. - Райгель не придет, до конца путешествия он обещал не искать с тобой встреч.

Я шумно выдохнула и уронила:

- Спасибо.

- Это меньшее, что я могу для тебя сделать, только есть одно условие: ты должна меня слушаться. Сейчас мы позавтракаем, а потом ты поднимешься на палубу, сядешь под среднюю мачту - пора накачивать своей силой кристалл, - и просидишь там, пока я не сменю тебя, не отлынивая от своих обязанностей.

- Согласна, - кивнула я, оторвала большой кусок лепешки и вымазала ею тарелку, насыпала в карман твердых конфет, которыми меня угощал колдун - чего добру пропадать?

- Обещай не подвести.

- Обещаю, - я поднялась, одернула рубаху и подумала, что пост покидать будет нельзя, и надо позаботиться о том, чтоб мой секрет не стал виден окружающим. - Только в туалет схожу.

Сделав свои дела, я села под третьей мачтой, уставилась на непривычно молчаливых гребцов. Им разрешено подавать голос, только если случится что-то страшное. Шуметь тоже нельзя. Подстегиваемые внушением, они сосредоточены и готовы чуть что взяться за мечи. Когда стану кристаллом, а кристалл станет мной, я сделаюсь вялой и рассеянной, все мои силы будут уходить на поддержание внушения. В прошлые разы я видела и понимала, что происходит, только когда просыпалась и шла под мачту, и когда возвращалась к себе спать. Ночью разбудить меня было невозможно, а днем словно окутывал кокон из тумана, куда редко просачивались звуки извне.

В ушах зазвенело, что-то щелкнуло, я мыслями потянулась к кристаллу, и меня вытолкнуло из тела, я стала каждым гребцом, коснулась каждой души, увидела их мысли и чаянья. Один, невысокий лысый бородач, мечтал о том, как вернется к двум своим женам, и там... Фууу! Другой представлял свою девушку, причем он не владел ею, а обнимал, осыпал ее подарками, и чувство такое... Как будто человек - больше, чем целый мир, желанней, чем солнце после долгой зимы. Третьему виделся новый дом, где поместится все его семейство: жена и пятеро сыновей. Четвертому хотелось на охоту, он скучал по своим редким и очень дорогим собакам.

Больше всего мне понравилось смотреть фантазии парня, который мечтал о девушке - чувство хорошее, светлое, я такого не испытывала. Наверное, это и есть та самая любовь, из-за которой дочери вольного народа становятся зудай - женщинами-прислугами, рожающими детей и не участвующими в войнах.

Я перестала ощущать и себя, и время; усталость почувствовала, лишь когда меня сменил Эш. Уселся на мое место, скрестив ноги, смежил веки. Я потерла глаза, запрокинула голову: в разрывах туч плыли звезды, далеко ли берег, не разобрать, как и не понять, сколько нам тащиться до двух скал, стоящих в море.

Покачиваясь и зевая, я поплелась в свою каюту. Когда увидела миску риса с рыбой, голод победил желание спать, я в один присест одолела двойную порцию, рухнула на койку и сразу же провалилась в сон.

Я так вымоталась, что утром сама не встала бы, и кто-то долго тряс меня за плечо. Еле-еле удалось открыть один глаз, второй... Надо мной склонилась Лильен. Как только я села на койке, она ушла. Расправившись с завтраком, я выползла на верхнюю палубу.

Тишина стояла гробовая, гребцы замерли истуканами на своих местах, прохладный ветер гнал простыни тумана, и мы то погружались в непроглядную серь, то выныривали из нее. Эш сидел, опершись о мачту и запрокинув голову, его кожа потемнела, под глазами залегли черные круги - он совсем старый, и долго так не протянет. Жаль его, хоть он и предатель.

Ветер отогнал полосу тумана, и я увидела черную скалу совсем близко, вторая, та, что ближе к берегу, утопала в белесом мареве. Значит, до вечера мы простоим так, а когда стемнеет, приплывут поморники, разгрузят корабль и доставят невольников, в прошлые разы их привозили затемно.

Не хотелось подключаться к кристаллу, но казалось, что если помедлить еще чуть-чуть, Эш обессилит и умрет. Я потрясла его, он непонимающе уставился на меня, помотал головой и отполз на четвереньках, кое-как поднялся, придерживаясь за борт. Что было дальше, я не видела - кристалл протянул невидимое щупальце и коснулся моего разума.

И снова - полуявь-полусон, я перестала быть собой, и заключенная в кристалле часть колдуна принялась моими руками управлять окружающими. Словно огромный паук замотал меня в кокон и начал понемногу выпивать жизнь.

Посвистывал ветер, хлюпала вода, кричали чайки. На глубине проплыло крупное существо - я не видела его, но чувствовала; оно не торопилось, потому что было уверено: тюлень, за которым оно гонится, уже ранен. Ужас загнанной жертвы мазнул по разуму и взорвался болью. И снова воцарилась тишина, куда иногда проникали выпуклые, медленные звуки.

Вдалеке, возле самого берега, проплыл чужой корабль, там было немного людей, они волновались. Возникла мысль, что они ищут нас, и я на миг очнулась ото сна, потянулась к ним - вдруг там есть маг, способный услышать мою просьбу о помощи? Мы здесь, помогите! Плывите сюда!

Но нет, эти люди были глухими, и уплыли дальше, а я опять погрузилась в дрему. Вроде стемнело, зашлепали весла, донесся шепот, смысл которого ускользал, и я ощутила отчаянье множества людей, слитое воедино. Только собралась отрешиться от него - мне и своего хватает, -как Эш потрогал меня за плечо:

- Талиша, иди, отдохни, прости, что я так поздно, но сил совсем нет.

Было темно, туман рассеивал лунный свет, и казалось, что сам воздух светится. Кряхтя, старик уселся рядом, и теперь я на четвереньках ползла, чтобы взяться за борт, добрести до койки и рухнуть...

Между нашим кораблем и проступившей в тумане скалой стоял небольшой корабль поморников, от него к нам плыла лодка с черными силуэтами людей, все они, включая невольников, молчали, только хлюпали весла, касаясь воды.

- Иди спать, - проговорил подошедший сзади колдун. - Живо!

Ноги сами понесли меня в каюту - и откуда силы взялись? По пути я удивлялась, что могу идти так быстро, и желала смерти колдуну. Злость немного взбодрила меня, и, улегшись, я уснула не сразу - мысленно попыталась дотянуться до кого-нибудь из поморников. Этого у меня не получилось, тогда я представила свои мысли словами, вообразила их стрелой и пустила ее в туман. На большее меня не хватило, и моя стрела устремилась в сон, замахала крыльями и превратилась в золотую птицу...

И вдруг боль пронзила голову, я аж вскрикнула, потерла висок и сообразила, что кто-то отчаянно ломится в мой разум. Демон! Неужели меня услышали? И что теперь делать? Дрожа от усталости, я расслабилась и открылась чужаку.