Волчонок на псарне (СИ) - Чарова Анна - Страница 40

Аврелий покачал головой и вместе со стулом отправился допрашивать Сандро, который выглядел, как оживший мертвец - из него вместе с любовью словно ушла жизнь. В другое время Дарий посочувствовал бы ему и сделал бы все возможное, чтобы наказать Аллену, сейчас его гораздо больше заботило другое.

- Долго я провалялся без сознания? - спросил Дарий Бажена. - Есть новости по нашему делу?

Бажен вздохнул и потупился:

- Ничего нового. В городе мы проверили все, что могли, но не нашли следов невольников, как и тайников с парусной тканью, вся она - в лабазах Дзэтта Моранга. Завтра на рассвете братья отправятся прочесывать окрестные деревни.

Откуда-то Дарий знал, что завтра будет поздно. Через пару дней найдут опустевшие хранилища в лесу, а в это время невольничья галера уже будет везти Лидию в Беззаконные земли, где ее продадут на потеху местному князьку. Дарий мысленно пообещал себе, что бросит все и отправится за ней через Драконий хребет.

Там, в Беззаконных землях, он потеряет свой дар, как происходит с большинством братьев, а значит, пропадет и его проклятие - губить все, что ему дорого. Готов ли ты пожертвовать братьями - своей по сути семьей, - и, возможно, жизнью ради мечты?

Еще раз жертвовать самым дорогим Дарию не хотелось, и он из кожи выпрыгивал, чтобы найти Лидию, пока она здесь.

Пока Аврелий допрашивал Сандро, хлюпающего носом, Дарий и Бажен перенесли спящего Йергоса со стула в постель, где он обнял подушку и заулыбался.

***

Утро выдалось зябким и не по-весеннему холодным. Висящий клочьями туман не нравился горожанам, они называли его "патлами Незваного" и из домов старались не выходить, потому на улицах было тихо и пустынно, как во время эпидемии или другого несчастья. Семеро всадников то ныряли в серость, то выскальзывали из нее, и копыта по брусчатке стучали гулко, зловеще.

Мысленно Дарий сейчас вместе с остальными братьями и добровольцами из горожан обыскивал заброшенные загородные катакомбы, где, скорее всего, и держат невольников, но он должен был возглавить магов-обвинителей и сопроводить их к замку Дзэтта Моранга, дабы допросить его супругу.

Интересно, знала ли Аллена, что Дарий расследует опасное дело, и если бы он умер, у женщин, записанных в невольницы, было бы меньше шансов на спасение? Вряд ли, она слишком влюблена в себя. На что она рассчитывала? Так отчаянно ведут себя те, у кого поругана честь, но ведь Дарий всего-навсего преподал урок зазнавшейся выскочке. Или нет? Или так все выглядит с его колокольни, а у Аллены другая правда - ее использовали и выбросили на помойку, когда она, возможно, впервые за долгое время доверилась мужчине и была искренна в своем порыве.

Сам виноват. Надо быть аккуратнее с женщинами. Дарий даже испытал некое подобие раскаянья и пообещал себе, что попросит о прощении для Аллены... Но, с другой стороны, то, что она сделала с Сандро, не должно остаться безнаказанным.

Вот же как получается, больнее всего нам делают, не желая зла; мы просто-напросто настолько незначимы для дорогих людей, что нас, как Сандро, не удосуживаются подвинуть с дороги, когда мы стоим на пути повозки. Стоит ли их винить за то, что они для нас - целый мир, а мы для них - ерундовина, недостойная сочувствия, инструмент? С нами так нельзя! Но ведь скорее всего и среди наших друзей и близких есть такая тен, для которой весь мир - мы.

Замок Моранга стоял особняком на краю Нового Дааля. Самый богатый человек города выкупил десятки домов, снес их и построил замок, какой может позволить себе не всякий князь. Даже туман на этом пригорке словно побоялся опуститься на воздушный белый дворец, устремивший в небо множество остроконечных шпилей. Он будто бы не стоял на земле, а парил над каменным, овитым плющом забором.

Дарий не стал спешиваться, переглянулся с Йергосом, постучал в ворота кулаком.

Конечно же, стражники на наблюдательных постах уже увидели приближающуюся процессию и оповестили хозяина, что сюда едут обвинители из ордена, и Йергос демонстративно помахал белым флагом с черным соколом, пикирующим вниз.

- Кто? - прогудели басом из-за ворот.

Йергос, улыбаясь, назвал себя и причину визита, а Дарий представил, как вытягиваются физиономии стражников, ведь обвинители ордена - это гораздо серьезнеечем легионеры с приказом от городского головы. Визит черно-белых вестников беды намекал, что вина человека, которого они посетили, доказана.

Дарий представил, как будет объясняться с Морангом: "Ваша жена пыталась меня убить за то, что я отказался ублажать ее и выставил за дверь, когда она жаждала продолжения бурной ночи". Ей, конечно же, еще хуже, даже жаль ее, дурочку. Происходящее ненадолго отвлекло Дария от мыслей о Лидии.

- Ждите, - ответил тот же стражник. - Хозяин добро даст...

Йергос беззвучно рассмеялся и воскликнул:

- Парни, вы там не обалдели, а? - он оглядел шестерых магов, и веселость сошла с его лица.

Рука Дария легла на эфес меча, в голове прозвучал голос Йергоса:

- Похоже, будет жарко. Огонь, готовимся вышибать дверь, ветер - "держим" людей, если они будут сопротивляться...

Но стражники проявили благоразумие, и ворота поползли вверх. Дарий смотрел на них, и ему не нравилось, что стражники не торопятся впустить обвинителей, как будто бы тянут время. Наверное, купец пытается спрятать жену, которая подстелила соломки и рассказала ему небылицу про поруганную честь. Вообще, странно себя ведет старик, он проявился как человек жесткий, и вдруг... Что-то не сходится.

Йергос хоть и улыбался и щурился, тоже нервничал, и его настроение передавалось пегому жеребцу, танцующему на месте.

"Будьте внимательны, не нравится мне это", - снова прозвучал голос Йергоса.

Дарию тоже нравилось все меньше и меньше, и он крикнул:

- Поторопитесь! Или мы...

Решетчатые ворота поднялись, распахнулись вторые, железные, и четверо стражников, вытянувшись и замерев, пропустили гостей на мощеный булыжником двор. Отсюда замок еще больше напоминал жилище богов: белый, воздушный, со стрельчатыми арками и разноцветными виражами, он утопал в цветах, то там, то здесь из благоухающего великолепия поднимались мраморные статуи. А запах! Какой здесь запах - голова кругом.

Один за другим маги поскакали к замку, Дарий процессию замыкал. На пороге обвинителей встретил сутулый управляющий в зеленом кафтане, раскланялся, пригласил войти, он старался скрыть волнение, но его пальцы то и дело дергали роскошные рыжие с проседью бакенбарды. По белым мраморным ступеням мимо каменных девушек, держащих кувшины, вошли в просторную гостиную и остановились.

Управляющий втянул голову в плечи, растопырив бакенбарды, пошаркал по розовому мрамору к монументальной лестнице:

- Что-то он не спускается. Занят. Сейчас закончит, и спустится.

Йергос издал смешок и воскликнул:

- Нам вообще-то нужна бэрри Аллена, - Йергос оглядел магов-обвинителей. - Но увидеть хозяина дома тоже не помешало бы. - Пожалуй, я поднимусь к нему.

"Все - за мной. Моранг опечатал кабинет - не могу посмотреть, что он там делает, и его самого нащупать не могу, - услышал Дарий. - Неспроста все это, не будет человек так скрываться, если он чист перед законом".

Все забыли про Аллену, взбежали на второй этаж, столпились в коридоре, где управляющий стучал в резную дубовую дверь и просил хозяина открыть. Йергос подвинул его и ударил рукоятью меча:

- Дзэтт Моранг, откройте, пожалуйста, иначе мы будем вынуждены взломать дверь!

Ответа не последовало. Дарий тоже включил внутреннее зрение, но натолкнулся на стену мощнейшей защиты. И ведь природу заклинания не определишь... нет уверенности, что это запирающее заклинание, скорее - внушение держит мощный ритуальный предмет, а стихий понамешано...

Понимание обрушилось лавиной. Бросило в жар, Дарий крикнул:

- Ломаем дверь! Это заклинание создавал тот же человек, что и маскировку для преступников!

Йергос вытаращил глаза и разинул рот, но быстро сообразил, в чем дело, прищурился, кивнул: