Загадка персидского кота (ЛП) - Палмер Стюарт - Страница 26

— Исключая меня, — сказала мисс Уизерс.

— Да, исключая вас. В особенности же она возненавидела свою подругу, девицу Норинг, что тоже признак помешательства. А может быть Кандида разбранила ее за историю с Ноэлем? Как бы то ни было, она отправила коробку с отравленными папиросами Кандиде Норинг, надеясь, что та выкурит папиросу и умрет, хотя в нашей лаборатории уверяют, что цианистый кали таким способом не убивает. Ее дело было кончено, и она бросилась в Темзу.

— И вы все это выводите из того факта, что на теле, найденном в Темзе, были обрывки синего шарфа, обмотанного вокруг шеи?

— Я не так туп. Я телеграфировал в Соед. Штаты подробное описание зубов умершей, составленное нашим экспертом, и через полчаса мы получили ответ из Буффало. Семейный дантист Фрезер заявляет, что нет сомнений в том, что речь идет о Розмери.

— Какая же причина смерти?

— Утопление, разумеется, — сказал сержант. — Она долго пробыла в воде, и сэр Леонард Тильтон сейчас производит вскрытие. Подобно многим телам, попавшим в реку, она была втянута в пароходное колесо и тело ее сильно изувечено. Одежда совершенно изорвана. Видно только, что это остатки, белого шелкового платья. Что же вы думаете об этом всем?

— Молодой человек, — сказала Гильдегарда Уизерс. — Снимаю перед вами шляпу. Вы разрешили свой казус. Я должна пересмотреть свое мнение о Скотланд-Ярде. А теперь что же вы хотите от меня?

Было уже темно, и воздух был холодный, когда они высадились на пристани.

— Я хочу собрать вас и обитателей замка на совещание, чтобы восполнить пробелы в моей версии, — сказал сержант.

— Кстати, — спросила мисс Уизерс. — Что же вы думаете о той сигаре, которую, по словам отельной горничной, курила в своей комнате таинственная миссис Чарльз?

— Я сначала думал, что это был переодетый мужчина, — сказал Секкер. — Но потом я вспомнил, что Розмери Фрезер курила всегда папиросы в коричневой бумаге.

— У вас на все есть объяснение!

Он улыбнулся.

— Ваше счастье, что это так. Знаете вы, чьи отпечатки пальцев были найдены на том предостерегающем письме, которое получила миссис Пендавид?

— Чьи же?

— Сержант Секкер улыбнулся:

— Ваши собственные!

— Мои? Быть не может! И откуда вы их знаете?

— У нас отпечатки всех причастных к этому делу. Это старый прием. Мы даем людям просматривать их собственный показания, напечатанные на особой бумаге. Это дает нам отличные отпечатки.

Мисс Уизерс теперь знала, что для нее вопрос решен. Последнее звено сомкнулось в цепи ее заключения.

— Конечно, — продолжал сержант, — это фокус со стороны Розмери. Наверное, она достала конверт, который вы держали в руках, и отправила его той женщине, которую хотела напугать.

— Ну, до свиданья, — сказала мисс Уизерс. — Я позвоню вам, когда подготовлю остальных к предстоящей беседе. Условимся лучше на завтра. Я пока подумаю насчет пробелов в вашем деле.

— Но вы со мной согласны?

— Почти во всем, — сказала мисс Уизерс.

Они условились, что он будет ей звонить под именем мистера Гунга Дина.

Обед в Динсуле в этот вечер прошел очень весело, несмотря на озабоченность мисс Уизерс. Она не предупредила о предстоящем визите сержанта, так как ей нужно было время, чтобы подумать. Когда они вставали из-за стола, Треверс объявил, что ее спрашивают к телефону.

— Мистер Гунга Дин, сударыня, — сказал он.

Мисс Уизерс с неудовольствием взялась за трубку.

— Молодой человек, — сказала она неодобрительно. — Я сказала, что я вам позвоню. Вас взяло нетерпение?

— Нетерпение! — отозвался сержант. — Я только что получил вести из Лондона. Вы сказали, что согласны со мною в этом деле. Оказывается, мы оба ошиблись.

— Ошиблись? Оказалось, что это не тело Розмери?

— О нет, это она. И умерла она без сомнения, даже слишком. Сэр Леонард докладывает, что причиной смерти был удар по голове и что это случилось недели две тому назад.

— О! — воскликнула мисс Уизерс.

— Как видите, Розмери Фрезер никого не убила, и я вернулся к исходной точке.

— Позвольте вам дать совет. Телеграфируйте в Лондон, чтобы вам представили полное описание тела, со всеми подробностями. А потом ложитесь спать.

— Благодарю вас, сказал сержант Секкер.

Мисс Уизерс посидела около часу с достопочтенной Эмилей в гостиной, а потом направилась по лестнице в свою комнату. На полпути она выглянула в открытое окно, за которым слышны были голоса.

Лесли и Кандида Норинг, освещенные луной, поднимались по узкой тропинке, высеченной в скале, к креслу св. Августина.

— Идите назад, дурочка, — говорил он. — Это слишком рискованно.

Но Кандида с негромким смехом внезапно проскользнула мимо него, наклонившись на одно ужасное мгновение над краем пропасти и затем снова схватившись за скалу.

— Побила вас! — воскликнула она: — Я буду командовать!

Но Лесли Реверсон, пораженный происшедшим, упал на колени. Мисс Уизерс хотелось закричать, хотелось прыгнуть в окно и схватить его, но она чувствовала себя парализованной, как в кошмаре.

Реверсон цеплялся руками и коленями за гранит, но он уже был не на тропинке. Скала круто спадала вниз...

Кандида, уже почти поднявшаяся на кресло, оглянулась. Она не вскрикнула и не упала в обморок. Несколько мгновений она смотрела, лицо ее было бледным и испуганным при лунном свете, и потом она бросилась ему на помощь. Она легла ничком на скалу, ухватила Лесли за кисть руки и притянула его обратно на тропинку.

Никто из них не сказал ни слова. Но Кандида нежно держала его в своих объятиях. Это была сцена и прекрасная, и страшная, и мисс Уизерс почувствовала, что ей не подобает на нее смотреть. Она тихо отошла от окна и направилась в свою комнату, а перед ее старыми глазами все еще стояла картина обнявшихся юноши и девушки.

Долго мисс Уизерс не могла забыть эту картину.

ГЛАВА 13.

Тобермори действует

Гильдегарда Уизерс плохо провела эту ночь. Несколько раз ей чудилось, что какая-то белая фигура проходит через ее комнату и исчезает в тени. Это видение повторялось несколько раз. Потом только она сообразила, что принимала за призрак — скользивший по стене луч ярких фонарей автомобиля, проезжавшего по береговому шоссе.

Ровно в восемь часов утра ее занавески раздвинулись с громким звоном металлических колец.

— Доброе утро, сударыня! Погода не особенно, но может проясниться. Приготовить вам ванну?

Мисс Уизерс открыла глаза и увидела, что к ней подходит Тревес с чашкой дымящегося чая в руках. — Как вы хотите яйца — всмятку?

— Нет, — сказала мисс Уизерс, — вкрутую.

— Благодарю вас, сударыня. Я принесу вам поднос через пятнадцать минут.

— Не трудитесь, я спущусь завтракать со всеми.

Тревес остановился у двери и откашлялся.

— Простите, сударыня, но миледи обыкновенно предупреждает своих гостей в Динсуле, что в течение трех дней в неделе в замок пускают публику. Сегодня понедельник, и каждую минуту может явиться компания туристов. Но им не разрешают подниматься наверх, и миледи проводит большую часть дня в верхних комнатах. Обед подают в гостиной, а утреннее кофе я бы предложил вам выпить здесь.

— О, конечно, — согласилась, мисс Уизерс. — А остальные?

— Мистер Лесли и молодая особа уже позавтракали в своих комнатах и собираются идти играть в гольф. Я заказал им автомобиль.

— А ваша хозяйка?

— Миледи уже позавтракала и сейчас она, наверное, в ванне.

— Когда вы принесете мне поднос, не забудьте газету, — сказала она.

— Они прибывают из Лондона не раньше десяти часов утра, — сказал он и удалился.

Мисс Уизерс выпила чай, надела капот и вышла в коридор. Ванная была между комнатами ее и Кандиды. Она отворила дверь и увидела, что Кандида как раз насыпала купальные соли в полную ванну.