Загадка персидского кота (ЛП) - Палмер Стюарт - Страница 29

— Полиция, — воскликнул Лесли. — Я пойду...

Мисс Уизерс сделала повелительный жест рукой.

— Если это полиция, я буду говорить с ними, — сказала она. — Но едва ли местные власти могут передвигаться с быстротою молнии. В передней вместо отряда полиции оказалась Лулу Хаммонд. Она купила себе в Париже новую, очень привлекательную шляпу, но выражение ее лица было далеко не привлекательным.

— Вы? — воскликнула она, увидев мисс Уизерс. — Вот тоже!..

— Добрый вечер, — спокойно сказала учительница. — Мы кажется с вами знакомы.

— Бросьте, — выпалила Лулу. — Она хватила из кармана записную книжку и показала телеграмму. — Я хочу, чтобы вы мне это объяснили.

Мисс Уизерс взяла телеграмму, содержание которой она отлично знала.

— Подпись моя, — заметила она и прочла вслух: — «Джеральд серьезно пострадал. Немедленно приезжайте». — Она улыбнулась. — Конечно, страдания эти касались только его чувств, но намерения у меня были самые лучшие.

— Намерения! — вскрикнула Лулу. — Да знаете ли вы, что я бросила все, что делала в Париже, и полетела через канал Бог знает в какой час? А там мне сказали, что скорейший путь в Сент Айвес на другом аэроплане. Это мне стоило целое состояние, а Джеральда я нашла в превосходном виде. Что это, скверная шутка? Разве не достаточно было их на пароходе?

Лулу остановилась, чтобы перевести дух, и в это время четыре полицейских вошло в переднюю.

— Где тело? — спросил первый из них.

— Сюда, сэр, — окликнул сверху сержант Секкер. 

— Тело? — прошептала Лулу Хаммонд. — Он сказал — тело?

Мисс Уизерс вкратце объяснила, что произошло.

— Поверьте мне, я не думала, что вы попадете сюда при таких обстоятельствах. Но я должна была бы вам кое-что сказать и не могла упомянуть об этом в телеграмме.

— Но что же случилось с достопочтенной Эмилией?

— Это как раз мы и хотим выяснить, — сказала мисс Уизерс.

— Я остановилась в гостинице «Королевы» в Пензансе, — сказала Лулу мисс Уизерс. — Говорю на случай, если вы хотите объяснить мне эту глупую шутку. Наверное вас Том как-нибудь обошел. Но если вы задумали играть роль примирительницы, то знайте, что это ни к чему.

— Ваш муж тут не при чем, — сказала мисс Уизерс.

Лулу, не слушая ее, направилась к двери, но рослый полицейский остановил ее.

— Простите, сударыня, — сказал он. — Вам придется обождать.

— Но я только что вошла, — протестовала Лулу. — Я тут не живу.

— Тем более вам не приходится жалеть о задержке, — отозвался констебль. — Этот замок — местная достопримечательность. Его стоит посмотреть.

— Фу! — ответила Лулу. Она вернулась в гостиную и бросилась в кресло. Настало бесконечное молчание. Даже Кандиде и Лесли было нечего сказать друг другу.

— Если кто-нибудь не скажет что-нибудь пока не пробьют часы, я начну кричать и кататься по полу, — сквозь зубы проговорила Кандида.

Как раз в то мгновение, когда старые стенные часы зашипели, приготовляясь к бою, на лестнице раздались тяжелые шаги. Это был один из полицейских. Он кивнул Лесли Реверсону.

— Главный констебль хочет сказать вам слово, сэр. По тону чувствовалось, что полицейский обращался к новому хозяину замка и что Динсуль со своими стенами, бойницами, дубовой облицовкой стен, со своими гобеленами, чайками и туристами, стал собственностью этого испуганного юноши. Бросив Кандиде последний отчаянный взгляд, Лесли Реверсон вышел из комнаты и поднялся по лестнице следом за констеблем. Он вернулся через десять минут. Вид у него был, точно с его плеч свалилась огромная тяжесть.

Вызвали Кандиду, и она также вернулась с гораздо менее озабоченным видом.

— Ваш черед, сударыня, — сказал полицейский.

Мисс Уизерс по его пятам поднялась по лестнице. Ее ввели в будуар достопочтенной Эмилии. За столом сидел человек в реглане. Перед нам лежала открытая записная книжка.

— Вот эта дама, о которой я вам говорил, — сказал сержант Секкер. — Мисс Уизерс — главный констебль Польфран.

Она имела много вопросов, но все ее попытки получить сведения были пресечены в корне. Короткие резкие вопросы сыпались из уст человека, сидевшего за столом. Когда она закончила свое повествование о запертых дверях и нахождении тела в ванне, дверь из спальни отворилась и вошел человек, всем видом своим свидетельствовавший, что это провинциальный врач.

— Ну что же, доктор?

— Я знал, что это рано или поздно случится, — ответил врач. — Как вы знаете, я занимаюсь также и частной практикой и лет двадцать уже знаю мисс Пендавид. У нее был слабый сердечный клапан, и несколько месяцев тому назад я дал ей нюхательные соли и предупредил ее, чтобы она не пыталась править автомобилем или плавать, или вообще заниматься чем-нибудь таким, при чем сердечный припадок мог бы представлять опасность. С ней, очевидно, случился припадок, когда она сидела в полной ванне и она утонула. Все данные свидетельствуют, что смерть наступила от утопления.

— Погодите, доктор, — сказал главный констебль. — У этой женщины могли быть сердечные припадки, но кроме того, она опасалась за свою жизнь. Недавно она получила угрожающее письмо и сержант Секкер из Скотланд-Ярда находится здесь для производства расследования. Поэтому крайне важно установить, есть ли что-нибудь подозрительное вокруг этой смерти.

— Кажется, я могу узнать смерть от утопления, когда имею дело с таким фактом! — недовольно заметил доктор. —  Кроме того, она находилась в помещении, запертом изнутри. Польфран кивнул и, обращаясь к Секкеру, заметил:

— Ну, сержант, вы убедились в том, что этот случай не имеет ничего общего с тем делом, которое привело вас сюда?

Сержант, однако, еще не был в этом уверен.

— Мне будет легче вам ответить, когда я узнаю точное время смерти.

— Это легко определить, — вмешался доктор. — Во всяком случае, меньше трех часов тому назад. Тело остывает примерно на два градуса в час. Температура его сейчас около тридцати градусов, значит время смерти приходится между 11 ч. 15 м. и 11 ч. 30 м.

— Отлично, — сказал констебль. — Вы слышали заявление молодого Реверсона о том, что он и молодая дама, гостящая в замке, отправились играть в гольф в девять часов и вернулись около часа. Молодая особа показала то же самое. Эта дама, — он показал на мисс Уизерс, — подтверждает их показания, так же как и служитель. Реверсон был единственный человек, который мог извлечь выгоду из смерти своей тетки, причем надо иметь в виду, что он все равно бы унаследовал все через несколько лет. Конечно, мы можем еще справиться у сторожей поля для игры в гольф, но я не думаю, чтобы это необходимо.

Сержант был того же мнения.

— Только странно, что это случилось именно сейчас, — заметил он. 

— Мисс Пендавид, вероятно, ничего бы не имела против отсрочки этого события! — отозвался доктор.

— Отлично, — сказал главный констебль. — Следствие, конечно, будет, но я не считаю нужным назначать вскрытие тела, разве что этого потребует молодой Реверсон в качестве ближайшего родственника.

— Он не потребует, — тихо сказала мисс Уизерс. Она спустилась с лестницы, испытывая чувство огромного облегчения. Это было совпадение, но ведь такие вещи случаются. Одно время она боялась, что ее игра с огнем привела к ужасной ошибке, но все поворачивалось к лучшему. Она прошла в свою комнату, взяла с собой сумочку и снова спустилась вниз.

Там царило большое оживление. Как раз появился па сцене главный инспектор Каннон в полосатом автомобильном плаще и шапочке. Вокруг его ног образовывались небольшие лужицы воды.

«Боже мой, — сказала себе мисс Уизерс, — неужели Скотланд-Ярд так богат аэропланами? — Она ждала его только с пятичасовым поездом. — Во всяком случае теперь уже все это займет мало времени».

В гостиной около окна стоял Том Хаммонд. Около его сапог также были небольшие лужицы. Встреча мужа и жены была видимо не особенно сердечной. Лулу стояла спиной к нему и сердито глядела на мисс Уизерс.