Руны (СИ) - Суслова Ирина - Страница 6

— Идем, — небрежно обронил Ноа и я поскакала следом, едва поспевая за широкими шагами мужчин.

Плевать, про какие там он говорил функции, я жива и я свободна! Ну, относительно свободна.

Через несколько минут, мы вдвоем загрузились в экипаж и Сальваторе, стукнув в стенку вознице, вновь уставился на меня. Думает, наверное, опять. Я отвернулась к небольшому окошку и вгляделась в улицу, чтобы не видеть его цепкий взгляд. После продолжительного молчания он высказался:

— Тебе следует принять ванную, от тебя воняет.

Еще бы, посиди-ка три дня в камере. Я наградила его парочкой эпитетов, но вслух лишь пожала плечами, немного скривившись.

— Сколько тебе лет? — спустя еще несколько минут спросил Ноа.

— Девятнадцать.

— Хм… — хмыкнул он и замолчал.

Что означало его 'хм' осталось загадкой, так как весь оставшийся путь мы ехали молча.

А приехали мы в небольшое поместье, которое имело довольно специфичный вид, а именно: унылое здание, окруженное со всех сторон массивной колючей оградой, сквозь которую не было видно ни зги.

Выйдя из экипажа, я уставилась на сие творение архитектурной мысли и подумала, что тут не хватает только рва по периметру, наполненного водой. Однозначно должен быть склеп поблизости.

— Что? — спросил Ноа, а я перепугалась, что сказала последнее вслух.

— Я молчала.

Мы не торопясь поднялись по небольшим ступенькам и Сальваторе, сняв магическую печать, прошел внутрь. Стоило ему переступить порог, как тут же вспыхнул камин и зажглась люстра. Изнутри все было не так мрачно как снаружи, но царил такой же беспорядок, как и у него в кабинете.

Огромный холл — захламлен книгами, бумагами и всякой всячиной. Пыль, видимо была в этом доме желанной гостьей и покрывала буквально все от пола до потолка. Самым удивительным стало для меня то, что от кабинета к лестнице не наблюдалось вытоптанной в пыли дорожки. По закону жанра она просто должна была появиться. Интересно с аллергией у него проблем нет? А приведенья тут водятся?

Вглядываясь в это занимательное окружение, я решила что выходит, будто первый констебль охотников привел меня к себе в дом.

Он в это время, молча, последовал на второй этаж, не дав мне возможности вдоволь насмотреться на богатую, но безобразную от не ухоженности, обстановку. Я потрусила за ним и врезалась в спину, когда мужчина резко остановился.

— Простите… — виновато промямлила я, Сальваторе же скривился и распахнул ближайшую дверь.

— Здесь ты будешь временно жить. У тебя десять минут на ванну, потом я жду тебя в моем кабинете, это направо через холл, — сообщил он и развернулся уходя.

— А…

— Вопросы позже, — не оборачиваясь, проговорил констебль, — не пренебрегай личной гигиеной, у тебя десять минут.

Наверное, из моих ушей повалился пар. Я вошла в комнату и с силой хлопнула дверью.

— Что за сноб! Посидел бы он в вонючей камере! У-у-у, охотничья рожа! — бушевала я, а взгляд цеплялся за обстановку.

Небольшая комнатка с односпальной кроватью, тумбочкой и шкафом, рядом дверь в уборную. Стены окрашены в темно-зеленый цвет и покрыты слоем пыли. Как и все в доме.

— Засранец, — фыркнула я. — Вроде не последний человек в городе, а нанять прислугу для уборки не может.

Прошествовав в уборную, поразилась, что и там все довольно не гигиенично, словно этой комнатой не пользовались лет двести, но проглотив эмоции, я принялась к делу.

Через пять минут уже сидела на краю кровати, выжимала волосы, и прикидывала, сколько понадобиться времени, чтобы привести это помещение в божеский вид. В общем, думала о чем угодно, только не о том, что нужно от меня Сальваторе. Не трудно догадаться. Будет выпрашивать все о рунах, пока не найдет преступника. Что ж не самая плохая альтернатива смерти, даже если учесть что этот сноб ненавидит людей.

Кстати о снобе. Я поднялась и поспешила вниз, боясь опоздать, но зря. Ноа в кабинете не было. Постояла минуту на месте, оглядываясь.

— Да-а-а, вот что значит настоящее логово холостяка, — потянула я, уже не удивляясь беспорядку и пыли.

Пройдясь по кабинету, я остановилась у доски к которой были прицеплены фотографии и ужаснулась. Это те самые, которые показывали мне охотники. Только эти были подробнее и отвратительней. Но глаза как завороженные не могли оторваться от созерцания ужасных смертей, поэтому я так и стояла, когда в кабинет зашел Сальваторе.

— Принято стучать в чужие кабинеты. А если не открывают, то следует ждать, — с порога бросил он и ураганом пронесся к столу, усевшись в массивное кресло.

— Вы сказали: "в кабинете". Я и пришла, — пожала плечами.

Он недовольно нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Ты слишком дерзкая для раба. Видимо Мастер, которому ты прислуживала, многое тебе позволял.

— Возможно. Мы с ним друзья, — согласилась я.

— Это был не вопрос, — произнес Сальваторе, а потом откинулся на кресле и хмыкнул: — Друзья? Взрослый маг и молодая девка?

Мои глаза расширились и тут меня понесло:

— Что? Да как вы?! Он мне вместо отца!

— Так стоп, тихо, — прервал он меня, — сядь.

Я стиснув челюсти, в два шага дошла до стула и села, сложив руки на груди.

— Не стоит демонстрировать мне характер, человек. Знай свое место, — неодобрительно проговорил он, и тут же сменив гнев на милость продолжил: — И так, к делу. Ты нужна мне для того, чтобы стать моим консультантом по произошедшим убийствам. Будешь жить здесь, чтобы: во-первых, никто не знал, что охотники пользуются услугами людей, а во-вторых, чтобы быть под присмотром, потому что я тебе не доверяю. Предупреждаю сразу: на всех окнах и входных дверях стоят магические печати, так что выйти и войти без моего одобрения у тебя не получится. Далее: тебе категорически воспрещается заходить в мой кабинет, когда я отсутствую, и категорически запрещается пользоваться рунами в принципе. Это ясно?

— Это ясно, — кивнула я, — а можно…

— Я еще не закончил! — рявкнул он и я замолчала, под его гневным взглядом. — Наличие дерзости, свидетельствует о двух вещах: либо у тебя с твоим Мастером есть совместный бастард, либо ты совсем дура, которая ничего не боится. А может и то, и другое вместе.

— Задавать вопросы — не значит дерзить, — тихо пробурчала я, опустив голову, злая при этом как черт.

Сальваторе проигнорировал мое шипение и продолжил:

— Я размышлял на досуге о твоей причастности к убийствам и сделал вывод, что это предположение абсурдно. Ты слишком… НИКТО, для того чтобы играть в эти игры, тем не менее, должен признать, что твои знания о рунах уникальны, поскольку ты умеешь ими пользоваться. Кроме того, вчера произошло еще одно убийство.

Я удивленно уставилась на него.

— Убит Магистр Дарио.

Я прикрыла рот рукой в изумлении. В Монстраке существуют шесть Магистров Высшей касты и трое из них убиты. Что происходит?!

— Вижу, ты меня поняла. Те данные, которые печатают в газетах, недостоверны, ведь все три Магистра покончили собой, а не скончались в результате несчастных случаев. А когда таких случаев происходит три подряд, естественно это сложнее скрывать от общественности. Ко всему прочему, есть еще три Магистра, которые по понятным причинам весьма заинтересованы в поимке преступника.

— Итак, мы имеем первую смерть — Магистра Волдо, — продолжил Сальваторе, — произошедшую две недели назад. Он выпил расплавленный свинец, который самолично приготовил в собственном камине. При этом, он предварительно применил заклинание "мучительной смерти" на своем помощнике, — Ноа подвинул мне фотографию.

На ней было изображение дощечки с выжженными на ней рунами.

— Предположительно, это орудие убийства.

— Нет, — не согласилась я, всматриваясь в простую формулу рун.

— Что?

— Мне можно ответить? — поинтересовалась с притворным спокойствием.

Ноа развеселился и хмыкнул:

— Попробуй.

— Э-э-э, а как мне к вам обращаться?

— Называй меня Ноа, — сморщился он.