Молчание? Дорого - Кароль Елена - Страница 64

— Дура… — Пес перехватил меня за ворот, зло усмехаясь и словно не замечая, что мои слабеющие пальцы беспомощно скребут его шею. — Неужели ты думала, что я поверю в этот жалкий фарс с подчинением? Да будь ты в прошлом хоть тысячу раз рабыней, дар не позволит тебе подчиниться! Потому что это дар! Это великий дар! А ты, мерзавка, посмела…

В голове мутилось от дикой боли, пронзающей плечо в том месте, где к нему прикасался пистолет, но я запрещала себе сдаваться. Только не так! Только не сейчас! А затем мир перевернулся, и мой мозг пронзил жуткий вопль боли. Сознание отключалось, но прежде чем закрыть глаза, я успела увидеть, как рядом со мной упал воющий бешеный Пес, а над ним неумолимым возмездием встал Шахиро. Секунда… И вой оборвался, а голова Пса окончательно рассталась с телом.

Хороший мой… Какой же ты хороший.

ГЛАВА 26

По моим ощущениям, я очнулась практически сразу, хотя могла и ошибаться. Дар молчал, выведенный из строя жутким оружием, и лишь мое тело почему-то покачивалось, словно его несли.

Несли? Глаза не хотели открываться, пришлось заставить себя. Было очень темно, но я сразу увидела голубой подбородок мужа. Хотя сейчас он был не очень голубой… Грязный, в подтеках крови.

Хотела спросить… и не смогла. Хотела пошевелиться, но тело свела жуткая судорога, и из горла вырвался хриплый стон. Шахиро резко замер, склонился, так что мы встретились взглядами… но ничего не сказал, резко выпрямившись и торопливо зашагав дальше.

И лишь спустя несколько десятков метров он тихо шепнул:

— Прости. Ничего не говори и лучше не двигайся, я знаю, как это больно. Будет больно еще очень долго. И если можешь — лучше усни.

А если не могу?

Я снова попыталась сказать хоть что-то, но жуткая судорога возникла прямо в горле и раскаленным копьем пронзила позвоночник. Гнилая клизма!

— Марика! — Это заметил Шахиро и крепко выругался. — Я же попросил! Ну почему просто не поверить и не послушаться?!

Прости… На глаза навернулись непрошеные слезы, в которых был подавляющий процент боли, но присутствовала и обида. И наверняка капелька гормонов.

Космос! Неожиданная мысль заставила меня замереть и испугаться по-настоящему. Только не это! Нет! Паника завладела мной моментально, и лишь осознание того, что если все обошлось и сейчас я своими действиями могу сделать только хуже, останавливало от полноценной истерики. Нет…

Нет-нет… Успокоилась! Закрыла глаза! Дыши! Ничего не делай, ни о чем не думай, только дыши!

Шахиро нес меня долго. Очень долго. А может, мне просто так казалось… В какой-то момент я провалилась в дрему, но почти сразу распахнула глаза, когда муж переложил меня с рук на что-то иное. На что? Затуманенным взглядом опознала потолок флая, а сонным мозгом предположила, что это флай Шамрока. Вполне возможно…

Невероятно ровный полет меня усыпил, но стоило остановиться, как я снова открыла глаза. Где?

— Рыжик? — Надо мной склонился Шахиро, с явной тревогой всматриваясь в мое лицо. — Мы в высококлассной клинике для избранных. Обещаю, все будет хорошо. Постарайся уснуть.

Я не могла говорить, пытаясь взглядом передать ему мучающие меня вопросы, но кое-что муж понял и так.

— Я буду рядом.

Уголки губ дрогнули, обозначив благодарную улыбку, и я снова закрыла глаза. Мне было уже абсолютно все равно, в какой из клиник планеты я буду находиться, потому что рядом будет он. Мой муж. Мой любимый охотник, сумевший оторвать голову моему врагу.

Это ли не чудесно?

Самая дорогая палата, высококлассное обслуживание и бдительная сиделка, которая только нашлась в клинике. Шахиро не разменивался. Прилетел, переговорил тет-а-тет с главным врачом, поднятым им лично с постели в четыре утра и вызванным в клинику, привел неоспоримые аргументы, и вот уже мне предоставлено все, что он озвучил.

— Господин Нобу, пройдемте в смотровую, мне необходимо… — Робея под суровым взглядом кибера, дежурный врач пытался вывести Шахиро из палаты супруги.

Он ни в какую не оставлял свою жену вплоть до того момента, когда закончили осмотр всех имеющихся повреждений (несколько ссадин и обломанные ногти, не считая, конечно, приведенных в излишний тонус мышц) и расположили женщину в отдельной ВИП-палате.

На помощь пришел главный врач, решивший лично проконтролировать таких непростых пациентов и заглянувший с проверкой в палату.

— В чем дело, Картуш?

— Господин Нобу отказывается пройти в смотровой кабинет. — Дежурный врач с радостью сдал капризного пациента.

— Господин Нобу? — Максимально сурово сдвинув брови, главврач и одновременно владелец клиники постарался призвать кибера к порядку. — Мы с вами уже обсудили все волнующие вас моменты, и я гарантирую, за вашей супругой будет самый тщательный уход. У нее уже взяли анализы, и к обеду мы будем знать о всех возможных внутренних повреждениях, которые не выявил первичный осмотр. Сейчас же вам самому необходима помощь, и как врач с тридцатилетним опытом, я категорически настаиваю на соблюдении правил клиники, в которой вы находитесь.

Шахиро молча выслушал грозную речь врача, чуть нахмурился, словно до него с трудом доходил смысл сказанного, затем покосился на спящую Марику, которой вкололи максимально допустимую дозу обезболивающих и снотворного последнего поколения, и все-таки кивнул. Его самого уже давно шатало от слабости, и лишь гордость не позволяла рухнуть на пол прямо здесь. Что ж…

— Куда мне пройти?

Если бы не присутствие начальства, дежурный врач сиганул бы в окно — прозвучавшие слова были сказаны с потусторонним придыханием.

— Господин Картуш вас проводит. — Натянуто улыбнувшись, главврач в эту секунду экстренно вспоминал, где в его кабинете лежит успокоительное. Было во взгляде кибера что-то такое… смертельно убийственное. — Господин Картуш! Скорее!

Мужчины ушли, а озадаченный взгляд главврача остановился на грязных отпечатках, оставленных обувью смурга. Присмотрелся… и его глаза расширились от понимания — это была не только грязь. Это была грязь, щедро разбавленная кровью.

Секунда, и врач взял себя в руки, поторопившись вслед за ушедшими. Если интуиция его не подводила, то из смотровой пациент отправится в операционную. Шэт! А у них, как назло, дежурант не самый опытный. Придется самому. Бездна! Только бы рука не дрогнула!

— Белинда, срочно вымыть пол в палате новой пациентки и привезти вторую кровать! Женевьева, приготовить операционную! И шэт вас побери, где Винсент?!

Я уплывала на волнах беспамятства и снова возвращалась. Чувствовала, как меня раздевали, брали кровь на анализы, обрабатывали ссадины и перекладывали на кровать. Стискивала зубы, когда неосторожные движения причиняли чудовищную боль, но глаз не открывала, потому что знала — Шахиро контролировал каждый вздох медперсонала, и если бы он увидел в моих глазах хоть каплю боли, он бы разнес здесь все. Я знала это… просто знала.

Укол, другой, третий… Медсестра озвучивала каждый препарат вслух, видимо поясняя свои действия мужу, чтобы он был в курсе происходящего, а я удивлялась и радовалась. Невероятно! Какие дорогостоящие препараты! О таких я только читала на медицинских сайтах, не надеясь подержать в руках хоть один. Их в нашей захудалой больничке элементарно не водилось. Новейшее поколение. Абсолютно безопасное. Не только для меня, но и для маленького.

Я запрещала себе думать о плохом. Убедила себя, что все в порядке, и решила держаться так до последнего. Я сильная! Я псионик, шэт побери! Мой дар никогда не допустит, чтобы с его хозяйкой случилось непоправимое!

Еще укол… И долгожданный сон. Обрывки образов, лихорадочное кружение, чьи-то кошмарные лица, дикий бег от невидимого, но жуткого противника… Стоп! Какой бег? Хватит! Я резко развернулась и чуть присела, собираясь встретиться с противником лицом к лицу. И… Пес. Живой. Безумный. С пальцами, светящимися голубым светом, между которыми мелькали разряды молний.