Как Иисус стал богом - Эрман Барт Д. - Страница 75

Даже сегодня некоторые люди – и часто христиане – думают о Боге Ветхого Завета как о гневном Боге, а о Боге Нового Завета – как о Боге милосердном. Маркион отточил этот взгляд до предельной остроты. Бог Ветхого Завета создал этот мир, избрал Израиль своим народом и затем дал ему Закон. Однако проблема заключалась в том, что никто не в состоянии соблюсти этот Закон. Бог Закона не был зол, но справедлив до безжалостности. И наказанием за нарушение Закона было осуждение на смерть. Такое наказание заслужили – и получили – все. Бог Иисуса, с другой стороны, был Богом любви, милосердия и прощения. Этот Бог послал Иисуса в мир, чтобы спасти тех, кто был осужден Богом евреев.

Однако если Иисус принадлежал этому духовному, любящему Богу, а не справедливому Богу Творцу, это должно означать, что он не имел никакого отношения к творению. Следовательно, он не мог родиться и никоим образом не мог быть привязан к этому материальному миру – миру, созданному и осужденному Богом евреев. Поэтому Иисус пришел в этот мир не как обычный человек, через рождение. Он спустился с небес в облике взрослого мужчины, как некий призрак, который лишь казался имеющим человеческий облик. Но это было не более чем видимостью, очевидно, с целью обмануть Бога Творца. «Кажущаяся» смерть Иисуса была принята как плата за грехи людей, и через эту мнимую смерть призрачный Иисус, посланный от духовного Бога, сумел принести спасение всем верующим в него. Однако в действительности он не страдал и не умирал. Да и как такое могло быть? Он не имел настоящего тела. Все было не более чем видимостью.

В ответ оппоненты Маркиона из числа ортодоксальных богословов настаивали, что тот же самый Бог, который создал этот мир, искупил его; тот же самый Бог, который дал Закон, послал Христа во исполнение этого закона; и что Христос был совершенным человеком из плоти и крови, который не казался страдающим и умирающим, но действительно страдал и умер, пролив настоящую кровь и чувствуя настоящую боль, с тем, чтобы принести настоящее спасение настоящим людям, которые отчаянно в нем нуждались. Ортодоксальная точка зрения, возобладавшая над взглядами Маркиона и других докетистов, утверждала, что, несмотря на то, что Христос был божеством, он также был во всех отношениях настоящим человеком.

Путь отрицания единства

До сих пор мы рассматривали представителей двух христологических крайностей – с одной стороны, адопционистов, которые заявляли, что Иисус был человеком, но не божеством по природе, а с другой – докетистов, которые утверждали, что Иисус был божеством, но не человеком по природе. Ортодоксальная точка зрения, как мы увидим далее, стояла на следующем: обе стороны были правы в том, что они утверждали, но ошибались в том, что они отрицали. Христос был божеством по природе – совершенным богом – и человеком по природе – совершенным человеком. Но как он мог быть и тем, и другим? Одно из решений этой проблемы было впоследствии признано абсолютно ложным и еретическим: что Иисус Христос в действительности представлял собой две сущности. В человека Иисуса на время вселилось божественное существо, покинувшее его перед смертью. Подобных взглядов придерживались различные христианские группы, известные современным специалистам под общим названием гностики.

Христианский гностицизм

Среди исследователей в последние годы имели место долгие, ожесточенные и жаркие дебаты по поводу природы религиозного феномена, известного как гностицизм[123]. Не говоря обо всем остальном, эти дебаты показали, что мы уже не можем говорить просто о гностических религиях, как если бы они представляли собой монолитный набор верований, разделяемый широким кругом религиозных групп, из которых все могут быть по справедливости отнесены к гностическим, Некоторые специалисты полагают, что сам термин гностицизм определялся так широко, что теперь уже стал бесполезным. Другие с большей долей вероятности предположили, что нам нужно как можно больше сузить определение гностицизма, отнеся его лишь к одной определенной группе, а другие, приблизительно сходные, группы называть другими именами. Поскольку данная книга не посвящена гностицизму как таковому, мне нет нужды вдаваться в подробности этих исследовательских разногласий, сколь бы важными они ни были. Вместо этого я просто укажу, что я сам подразумеваю под гностицизмом, и вкратце обсужу христологический взгляд, присутствующий в дошедших до нас гностических текстах.

Термин гностицизм происходит от греческого слова гнозис, означающего знание. Как мы уже видели, христианские гностики считали, что спасение приходит не через веру в смерть и воскресение Христа, а через надлежащее «знание» тех тайн, которые Христос раскрыл своим последователям. В течение многих столетий мы получали сведения о гностиках только из писаний, направленных против них такими христианскими ересиологами, как Ириней Лионский, Ипполит Римский и Тертуллиан. Теперь мы понимаем что даже если мы отнесемся к сообщениям этих борцов с ересями осторожно и будем рассматривать их самым что ни на есть критическим взором, они все равно способны ввести нас в заблуждение относительно действительного характера гностических взглядов. Мы можем утверждать это потому, что были обнаружены подлинные писания гностиков, и теперь мы можем прочитать, что они сами хотят сказать по поводу собственных взглядов.

Самой значительной находкой таких текстов в новейшее время стало собрание книг, обнаруженное египетскими крестьянами возле города Наг-Хаммади, когда они копали землю в поисках удобрения[124]. Это собрание получило название библиотеки Наг-Хаммади. Оно состоит из тринадцати книг, представляющих собой древние антологии текстов, большинство из которых – гностические писания, созданные гностиками и для гностиков. В общей сложности книги включают в себя 52 трактата, точнее 46, если не считать дубликатов. Тексты библиотеки Наг-Хаммади написаны на древнеегипетском языке, известном как коптский; первоначально все книги были, судя по всему, написаны по-гречески, поэтому сохранившиеся копии представляют собой более поздние переводы. Книги, в которых были обнаружены эти трактаты, произведены в IV столетии христианской эры; сами же трактаты написаны намного раньше, вероятно во II веке. Исследовательские труды, посвященные этим книгам, представлены в изобилии. Для наших целей я дам здесь краткий обзор основного взгляда, изложенного в этих текстах, чтобы помочь нам понять сущность христологии, которую разделяло большинство христиан-гностиков.

Христиане-гностики не думали, что этот мир представляет собой творение единого истинного Бога, что приближало их воззрения к воззрениям Маркиона.

Но, в отличие от Маркиона, гностики предлагали пространные мифологические объяснения, каким образом этот мир начал свое существование. Его происхождение прослеживалось далеко в бесконечность, вместе с целой плеядой божественных существ, которые составляли Небесное царство. В один момент – когда, кроме Небесного царства, больше ничего не существовало – произошла космическая катастрофа, которая привела к появлению нового поколения божественных существ, не полностью сформировавшихся и потому несовершенных. Одно из этих низших, несовершенных и (зачастую) невежественных божеств и создало материальный мир, в котором мы обитаем.

Гностические тексты не объясняют логику, лежащую за подобным взглядом на сотворение мира, но ее нетрудно обнаружить. Кто захочет приписать ответственность за этот мир, полный боли и страдания, единому и истинному Богу? В нашем мире случаются ураганы, цунами, наводнения, засухи, эпидемии, врожденные болезни, голод, войны и многие другие бедствия и неприятности. Разумеется, благой и всемогущий Бог не может нести ответственность за эту юдоль скорби и отчаяния. Мир – космическая катастрофа, и цель религии – бежать от этой катастрофы.