Тигриный лог (СИ) - "AlmaZa" - Страница 88

- Лео, - шепнула я, боясь вертеть лицом. – Почему ты… сделал это?

- Друзей не бросают, - убежденно произнес он и, прижав меня сильнее, незаметно засопел. Я тоже была уставшей, но, несмотря на это, полежала ещё некоторое время без сна. Ничего себе дружба. Между мужчиной и женщиной. Исполняется впервые. И долго ли продержится?

Примечание к части * святой, основатель ордена иезуитов, отличающихся крайней строгостью и жесточайшей дисциплиной

5 октября

Я вся зашевелилась, хотя не подавала сигналов своему телу делать этого. Я ещё была где-то во снах, которые тут же полетели в бездонную закручивающуюся трубу, как Алиса в страну чудес. На дне её, черной точкой, они забылись и вылетели из головы, а я открыла глаза. Я не сразу опомнилась, как заснула и с кем. Лео! Это шевелился он, а поскольку я наполовину спала на нём, то и проснулась сама. Наверное, он отлежал руку и ногу, поэтому пытается избавиться от меня. Резко развернувшись, я едва не ударилась лбом о его нос. Подняла глаза. Он замер. Видно было, что парень только продрался сквозь ночную дрему, но уже не сонный. Вот так быстро и сразу.

- Мешаю? – смущенно поинтересовалась я. Он покачал головой.

- Я пытался разбудить тебя, - сообщил Лео. Я посмотрела на небо. Едва начало светлеть, и не показывало солнца, потому что затянулось тучами. На щеках я ощутила мокрые крапинки. Неужели будет дождь?

- Пора вставать?

- Просто… надо укрыться, иначе промокнешь, - я села, и одеяло съехало. Лео тоже сел. Я потянулась, робко зевнув. Он не поглядывал на меня, сцепив руки на коленях, укрытых тем же покрывалом, что и мои. Похожий на львёнка, у которого ещё не до конца распушилась грива, такой взлохмаченный с утра. Улыбнувшись, я протянула к нему руку, но он дернулся. Я подержала ладонь и, не убрав, медленно продолжила движение, приложив его челку. Скуксившись, он понял, что я делаю и осторожно расслабился. – Я не смог накрыть тебя ничем… ничего не было. От дождя.

- Ну да, невозможно быть сверху и снизу одновременно! – засмеялась я. Зябко, трава мокрая, от измороси и росы. Я поёжилась. Какие-то ночные птицы, тревожившие покой, когда мы укладывались, молчали. По горам разлилась туманная тишина, боявшаяся оступиться на палую листву и изранить ею себя. Кроны деревьев хурмы над нами ждали своего часа, когда обкрадут их, своровав спелые оранжевые жемчужины? – Я бы ещё полежала…

- Надо вернуться, - возразил мне Лео. – Другие увидят… не стоит.

- Да, конечно. Ты прав. Ты… точно сам не замерз? – он помотал головой. – Что ж… спасибо. Спасибо, что заботишься обо мне. Я бы хотела как-то отблагодарить тебя, - мы поднялись, и я начала складывать свои тряпичные пожитки. – Но я не очень представляю, как сделать тебе приятно, - он и сам пожал плечами. – Тебе же что-то должно быть приятно? – опять уклончивый кивок. – С едой более-менее разобрались. Ну, а кроме? Например, многие парни любят массаж, - Лео поморщился, ссутулив плечи так, будто уворачивался от пролетающего мимо мяча при игре в вышибалы. Да, это не про него. Он не любит, когда его трогают. – Я впервые встречаю кого-то такого… без вкусов и интересов, без своих предпочтений, эгоистично возглавляющих все остальные жизненные установки. Сейчас вся молодёжь основывает своё поведение на «я хочу» и «мне нравится», и когда у ребят или девчонок это не совпадает с кем-то, они отказываются от друзей и плюют на чужие потребности, говоря «не сошлись интересы». А ты… нет, у меня даже слов нет описать! Я просто не представляю, что творится в твоей голове.

- Это взаимно, - смущенно улыбнулся Лео. Я застыла. Это я-то непредсказуемая? Это мои мысли трудно угадать? А кто поймал меня на том, что я рассуждаю о взаимоотношениях между полами? Но дальше я задаваться вопросами уже не могла. Я ловила улыбку Лео, аппликацией отпечатывая её на стенки памяти. Это слишком редкий кадр, чтобы отвлекаться. Удивительно, но эта волшебная, труднодобываемая, как артефакт, улыбка, в отличие от улыбок других людей, когда возникала, стягивала губы, а не растягивала. Приподнимались самые уголки рта, а губы собирались вместе, стыдясь занять слишком много места на лице. Всё в этом человеке было непередаваемо.

- Так… как сделать тебе приятно?

- Не нужно.

- Нужно! – скрутив подстилку и одеяло, я сунула рулон подмышку.

- Я же не ради чего-то что-то делаю, а просто…

- Просто? – прищурилась я. Скажи, что я тебе нравлюсь, а? Что ты считаешь меня милой, хорошей, доброй.

- Просто, - искренне кивнул Лео. Энтузиазм затрещал, порванный посередине.

- Как так? Так не бывает, - изумилась я, встав, по грудь ему, напористо задрав голову и нагло изучая его впритык. Может, хоть вблизи разгляжу в нем разгадку ребуса, под личиной привратника Тигриного лога? – У всего есть причина. Знаешь, люди говорят «за так и прыщ не вскочит». Причина есть у всего!

- Да? – вопросительно взглянул на меня Лео, и я перестала быть в этом уверена.

- Я так считала… раньше… а ты думаешь, что можно делать что-то вообще безосновательно?

- Достаточно понимать, что это правильно, - пожал плечами Лео. – И делать так.

- Но как узнать, что правильно?! – пристала я к нему. Почему для меня всё было так сложно, а ему весь мир открылся, как на ладони. Нам нет, а ему – да! Он точно не просветился тишком под священным баньяном?

- Узнать? Разве мы не рождаемся с ощущением этого? – Ясно, парень не встречался с психами, преступниками и идиотами, раз верит в одаренность всех людей при рождении. Я хотела начать толковать своё, но, в кои-то веки, он не дал мне встрять и сам продолжал: - Кому-то плохо – надо помочь. Разве этому надо учиться? Кому-то холодно – надо греть. Разве это непонятно? Кто-то плачет – надо успокоить. Неужели внутри ничто не скажет тебе, что так надо сделать? – оцепеневшая, я слушала эти элементарные истины и захотела остаться здесь навсегда. Здесь, где всё так, как он говорит, где не нужны лишние объяснения, химические формулы и английский, чтобы стать хорошей. Здесь, где быть хорошей – это быть человечной, а не успешной, это быть справедливой, а не умеющей найти для себя выгоду, это быть готовой к самопожертвованию, а не идти по головам, чтобы добиваться своего. Я хочу раствориться в Тигрином логе, слиться с ним, дышать им, в ритм с природой, а не похотью человечества, не имеющего границ своих желаний.

- Лео… почему, если все понимают, что так правильно… почему так мало людей поступает подобным образом?

- У них нет сил, - не думая, ответил он мне. Я едва выдержала его взгляд, черный, палящий и агатовый, твердый, как скальная порода. Только в этих глазах, да в росте и ширине плеч отражалась та сила, которая таилась в Лео. – Сильными надо становиться. Никто не силён при рождении. Каждый ребенок слаб. Но чтобы стать сильным – надо трудиться. Никто не трудится над собой. И остаются слабыми. Слабый не в состоянии быть правильным. Он трусит.

А я? Трусиха? Мне захотелось проанализировать себя с этой точки зрения, спросить у Лео, как у оракула, что я делаю верно, а что нет. И как мне стать такой же сильной, как он?