Запах костров - 1 (СИ) - Верницкий Владислав - Страница 15

* * * *

Генрих Крамер – член доминиканского ордена, но его целью стало становление им Инквизитором. Крамер прибегает к помощи со стороны. Он едет в Рим. Со временем Крамер становится одним из слуг Господа. Ему приказано уничтожить всех ведьм. Он уличил в колдовстве 48 женщин и сжёг их на костре, а 9 евреев было казнено ввиду убийства ребёнка в Гонге.

Крамер пытается избежать оправдательных приговоров в Гинзбурге. Поступки Крамера противоречили многим ситуациям. Он пишет ещё никому неизвестный том «Молот ведьм». В нём он пишет, что суд над ведьмами должна вести не церковь. Монах Генрих Крамер начинает пресекать сексуальное поведение, считая, что такие женщины подвластны Диаволу. Крамер повсюду сеет зло. В конце XV века «Молот ведьм» развязал язык многим критикам и юристам. Во всех женщинах он находил участие в колдовстве и доказывал их вину. 3000 ведьм погибло после монаха Крамера. Охота на ведьм у Европы ещё впереди.

4 причины выявления ведьмы по Генриху Крамеру:

1. Заключение договора с Диаволом.

2. Половые акты с Диаволом.

3. Шабаши ведьм.

4. Чёрная магия.

* * * *

Маронсоль зашёл в часовню. В ней повсюду горят свечи. Пол напевал песнь веков под тяжестью человеческого тела. В конце комнаты стоит толстый дубовый стол. На столе стоит чернильница с пером и подсвечник с тремя горящими свечами. Рядом с ним подставка для книг. На этой подставке лежит толстый слой бумаг в развёрнутом книгой виде.

Кто-то незаметно подкрался к уже взрослому Марону. Мальчик почувствовал холод острой, словно ярость тигра, стали на коже своего горла. В руке человек держит с широким лезвием нож. Он тяжело дышит под грузом прожитых лет. В его крови кипит месть. Он хочет мстить за то, что не дают ему раскрыть глаза людям и познать истину всего святого и не святого. Марат вцепился в руку невидимого врага, сделал выпад на месте под ней, оттолкнул напавшего, развернулся и увидел его.

Генрих Крамер. Его густые с проседью бровей и черные, словно ночь, глаза знал каждый юродивый в округе. Крамер скинул капюшон с макушки, чтобы не мешал. Он ухватил нож удобнее, сделал шаг и замахнулся оружием. Марат отпрыгнул. Он взял табурет и ударил им по руке Генриха, чтобы выбить нож. Оружие отлетает в сторону. Крамер упал, чтобы поднять холодного друга и попытался подняться, но Марат не дал ему это сделать. Он просто объяснил, что пришёл за ним живым. Церковь хочет допросить отшельника, запретить заниматься деятельностью Инквизитора и изгнать из святых земель.

- Послушайте, господин Крамер! Вас никто не станет закрывать в темнице и сжигать на костре?!

- Тогда для чего Вы явились ко мне, кардинал Маронсоль?! – злобно спросил Генрих.

- Совету необходимо, чтобы Вы предъявили все основные факты и доказательства по сожжению тех несчастных людей в Гонге! Совет уверил остальных Инквизиторов в том, что половина сожженных людей – это были просто крестьяне, чьи дети остались без родителей! – объяснил парень.

- Римский Папа – наш родитель! Он всем народам голова! Что ж! Значит, как в кучи сгребать семьи целых посёлков – так мы герои; а как сиротами детей оставлять – так Крамер готовь шею на плаху! Не пойду я с тобой никуда! Пусть твой Совет заплюёт друг друга от возмущения! Если уберёшь ногу с меня, то я встану и уйду отсюда навсегда!

- Что ты укладываешь в дорожный мешок? – продолжал допытываться Марон.

- Это труд всей моей жизни! Теперь уходи! Совет ждёт от тебя показаний! Иди! – вот так просто Крамер взял и отпустил парня с весомой информацией.

Марат поверил ему на слово. Парень убрал ногу со спины Крамера и пошёл в сторону выхода. В этот момент монах встал на ноги и подобрал с пола нож. Парень уже шёл по коридору. Крамер сжал лезвие ножа в ладони, метнул оружие в сторону кардинала и ухватился за свою ладонь. Нож врезался промеж лопаток. Марат упал на колени. Крамер подбежал к нему, выдернул нож из спины, тут же закрыл ладонью рот и перерезал парню глотку.

- Когда я ухожу, то никогда не оставляю свидетелей! Пора бы уже Совету осознать это! – прошипел Крамер на мёртвое, но ещё тёплое, тело кардинала, пришедшего из XXI века.

Генрих Крамер вернулся в часовню и собрал оставшиеся архивы по «Молоту ведьм». Ночью он вышел из здания, но его на месте схватили Инквизиторы и отвели на Совет. Церковный Совет Инквизиции закрыл дело Крамера тем, что его поместили в психиатрическую лечебницу, откуда он не вернётся в обитель церкви уже никогда.

В 1555 году на трон епископской иерархии взошёл Папа Павел IV. При нём были сожжены сотни тысяч книг и десятки тысяч людей. После смерти Павла IV еретики напали на Инквизицию. Они яростно сжигают многие накопленные Инквизиторами труды. Помощник Папы Сантори переживает натиск еретиков. Он собирает вещи и едет в Рим.

Глава 5. Возвращение домой

Повсюду гвалт, озлобленных на власть церкви, еретиков. Они закидывают коктейли Молотова в окна, тем самым, поджигая дома. Сантори сидит в карете, закрыв себя шторками от внешнего мира. Никто не должен знать, что он сбегает. Только Сантори знает, как можно остановить беспорядок, творящийся в его городе.

Колёса кареты то и дело натыкаются на валуны. Кучер исправно ведёт своих добрых коней, управляясь хлыстом. Кони послушно отзываются на плеть скоростью и ржанием. Жесткая извилистая дорога ведёт карету, запряженную в коней, путника в древнюю великую Империю.

Как только карета остановилась, Сантори уже очнулся и разомкнул веки. Его личный кучер открыл снаружи дверцу кареты и дождался когда господин выйдет. Приемник Ватикана вышел в коричневой монашеской мантии. Его капюшон свисает с узких плеч. Чёрные коротко-стриженные волосы ласкает тёплый римский ветерок. Его острый взгляд голубых глаз похож на взгляд ястреба. Его шаги будто отдают команду булыжной мостовой вести приемника церкви к большим створчатым дверям святилища.

Слуга Папы открыл дверь, впустил гостя внутрь, провёл его по ветвистой широкой лестнице и распахнул дверь в приёмные покои, но с начала он вошёл первый, чтобы предупредить Папу о приходе гостя. После чего пригласил гостя в комнату. Через минуту Сантори стоял посередине зала и лицезрел пред собой, восседающего на деревянном троне, обитого бычьей кожей, грозного отца Инквизиции Гизлиери. Сам Гизлиери имеет седые длинные волосы и длинную седую бороду. Его головной убор слегка накренён в бок. От шеи до ног тело Папы сокрыто мягким нежным шёлком. Слуга Папы, занимающий место писаря при Инквизиции, встал за деревянную стойку, взялся за перо, макнул его в чернильницу и начал ждать прихода важной информации из уст Сантори. Гизлиери грозно взглянул на гостя и степенно прервал тишину старческим сиплым голосом.

- Что привело тебя в царствие добра и справедливости, незваный гость?

- Я прибыл в Рим, дабы просить Вашей руки помощи! На мой город пришла беда! Еретики взбунтовались так, что мне одному не остановить их натиск! Всюду пожары! Мирные граждане оставляют свои дома и кров, дабы спастись в чужих землях!

- Тогда я не вижу преград остановить еретиков! Именно ты являешься хозяином своего города! Я не верю, что ты не можешь их остановить! Я не вижу серьёзность этого разговора, поэтому прошу в следующий раз тревожить меня по более важным вопросам! Приём окончен! – Папа обернулся уже к слуге – Писарь, проводите гостя к двери!

- Ваше преосвященство! В моём городе я слышал, что именно в Риме готовят Инквизиторов, чтобы раз и навсегда покончить с пошлостью и злом сим! Поэтому я и прошу помощи у Вас, дабы научиться давать отпор! Церковные молитвы уже не вразумляют еретиков и не приводят их души к добру и помощи сбившихся с пути истинного! Так может быть, их испугает Суд Божий, и они вернутся в прежнее русло! – оказавшись возле двери, сказал Сантори.

- С чего я должен тебе верить, гость?! Ты говоришь об Инквизиции, как защите твоего города от еретиков! Я же слышу противоположное изречение! А не сами ли еретики подослали тебя ко мне, чтобы уничтожить Римскую Империю и Ватикан нашими же руками?! В твоих устах глаголет заговор! Чего они хотят? Денег? Независимости? Власти? Пока я жив, буду править на этой святой земле до прилёта ворона! – рыкнул на него Гизлиери.