Запах костров - 1 (СИ) - Верницкий Владислав - Страница 3

На самом деле меня ударил Пётр. Я открыл глаза. Друг передал слова проводницы, что надо отдавать постельные принадлежности, поскольку через пятьдесят две минуты Москва Казанская. Этот час пролетел незаметно. Мы сделали, как гласит инструкция. Вот и арка Казанского вокзала. Поезд остановился. Два друга вышли на перрон.

Мы подошли к одному из стоящих рядом с вокзалом таксистов и заказали ему проезд до аэропорта «Внуково». Водитель оказался словоохотливым человеком. Он рассказывал смешные анекдоты, истории из жизни и о дороге, о чём любит поговорить каждый второй автолюбитель. Через два час по пробкам и светофорам, мы всё же добрались до аэропорта. На стоянке стоит много богатых и не очень машин. Я расплатился с доброжелательным бомбилой и вышел из машины. Пётр вышел вслед за мной.

Автомобиль, на котором мы только что приехали, плавно выкатил на трассу и скрылся за поворотом. Два молодых человека остались наедине со страхом неизведанного, который необходимо было подавить. Торопиться было совершенно не зачем. Выкурив по сигарете, я поманил рукой друга за собой. Во втором блоке аэропорта находится кафе. Здесь можно неплохо отдохнуть за кружечкой холодного пива и горячей пиццы. Оказавшись на втором этаже второго корпуса, мы подошли к стойке и заказали два бокала пива с креветками.

Самолёт появился на горизонте. Мы допили пиво и встали с места. Я расплатился за заказ. Спустившись в зал ожидания, вышли на улицу. Самолёт приземлился. Трап подъехал к борту. Дверца открылась. Одни люди вышли с улыбкой на лице, а другие входили на борт чуть с сонной мимикой. До взлёта осталось сорок минут. Мы присели в середине салона с левой стороны, пристегнули ремни безопасности и отрегулировали кресла. Остаётся только ждать. У стюардессы мы заказали порцию супа с тефтелями, по две порции картошки и макарон.

Самолёт летит ровно. На небе начали проявляться мрачные тени. Солнце клонит к горизонту. Облака нежно плывут по вечернему закату. В низу видны маленькие огоньки больших городов и проточные нити глубоководных рек и морей. В небе показалась полярная звезда, но через миг она исчезла ввиду изменения траектории полёта.

Я открыл стакан с картошкой и принялся кушать, но именно в этот момент постучалась беда. В кабине пилотов грянул выстрел. Оттуда вышел молодой человек тридцати пяти лет, одетый в униформу пилота. Он поднял к верху пистолет марки «ТТ» и приказал слушать только его команды. Из-за пазухи я аккуратно достал свёрток, отбросил полотенце на колени друга, раскрыл книгу на подходящей странице и начал читать, поглядывая на террориста. Тот подошёл ко мне, отдал пистолет, развернулся и пошёл обратно в кабину. Люди, находящиеся на борту, удивлённо наблюдали за происходящим. Многие из них были очень напуганы. Кто-то рыдал, а кто-то покрывал сплошным матом всё творение Господне. Мы с Петром встали и пошли за террористом. В самолёте начала замыкать проводка. Войдя в отсек управления, мы увидели, что одержимый магией человек сбросил труп с кресла и уже сам руководит полётом. Пётр присел во второе кресло и вцепился за штурвал. Земля стремительно приближается. Горы. Мы падаем.

Керсан Зорген начал нервно листать станицы книги в поиске заклинания с поднятием физических тел. Вот оно. Сначала шёпотом, затем, постепенно придавая мощность звукам, я без передышки начал читать. Техника вышла из строя. Рация не работает. Я почувствовал, как в самолёт что-то врезалось. Посадка оказалась сложной. Я не удержался и упал, ударившись копчиком. Террорист и друг остались в креслах. Конец неизбежен. Огонь. Тьма. Тишина. Навеял сон.

Я нахожусь в белой комнате. Рядом стоит утонувший друг. Он пристально смотрит мне в глаза – пытается что-то сказать, но не может. Только рука его поднялась и махнула, будто бы говоря одно – «Уходи! Сейчас не твой день! Когда напишешь список погибших друзей... Когда надоест пить дорогое вино и спать с разными женщинами, тогда тебя может быть заберут! Сейчас уходи! Уходи!..». Дальше снова тьма и снова никто не может нарушить пугающую меня тишину. Магия поглотила все мои силы, а я не успел даже попрощаться с родителями и Петькой. Не успел я дожить до старости и увидеть, как подрастают внуки. Это конец.

Глава 2.Иноземцы

Моя рука коснулась теменной области. Боль сразу дала знать о себе. Я открыл глаза. Пётр лежит без сознания на моих ногах. Самолёт покачивает равновесием на краю обрыва. Я вытащил друга за руки и вышел из кабины пилота. Мы оказались сразу на улице. От силы трения самолёт разорвало на три части. Чуть выше в гору лежит разбитая часть салона. Трупы, сидения, разбитые стёкла и багажные отделения – всё смешалось в одну большую помойку. Я дошёл до салона, нашёл знакомые сумки и повесил их на плечи, а руки друга скрепил между собой на шее и потащил его вниз по склону.

Куда идти? Туда откуда доносится блеяние овец! Братик! Не умирай! Мы выкарабкаемся отсюда! Мы снова увидим рассвет, и будем радовать собой близких нам людей! Мы вместе найдём аэропорт и улетим в Россию! Отдых нам итак оставил неприятный отпечаток! Ты ещё успеешь побывать у меня на свадьбе, крикнуть привычное «Горько» и выпить со мной сто грамм водки! Ты будешь крёстным отцом моих детей! Если что-то со мной когда-нибудь случится, им будет к кому придти за помощью! Брат! Не умирай! Слышишь?! Не умирай!!!

На улице тёплая осень. Деревья только-только начали придавать листьям жёлтую окраску. Трава ещё остаётся зелёной. Голубое небо без облаков. По верху летают незнакомые мне птицы. Недалеко от нас пасутся миролюбивые овцы. Их охраняет пастух в оборванных лохмотьях. Он выглядел не как обычные пастухи России – трезвый, с гладковыбритым лицом и ровной осанкой. Его взгляд направлен только на стадо, которое он пасёт.

В этот момент в сознание пришёл Пётр. Я помог другу присесть на траву, указал в сторону пастуха и объяснил, что этот человек сможет обрисовать примерную картину местности. Немного отдохнув, мы дошли до пасущихся овец и стали наблюдать за ними. К нам подошёл пастух. Я отбил поклон в пояс. Пётр просто сделал кивок.

- Здравствуй, хозяин овец! Мы странствуем по всему миру и изучаем быт разных людей! К нам часто обращаются за помощью бедняки! Мы им помогаем, чем только можно! Нас называют братьями Бенетьех!

- Здравствуйте, «добрые люди»! Я Пьер Марин! Двадцать минут назад ваши последователи проходили здесь! Это были братья Отье! Куда путь держите, «добрые люди»? Какое благо принесли в наши земли? – поинтересовался пастух.

- Мы прошли по горам не один десяток километров! Нам очень хотелось бы преломить краюху хлеба с голода и помолиться о здравии добрых людей! Заодно осмотреться немного! – полуправдой ответил я.

- Понимаю! В четырёх километрах отсюда расположен посёлок Монтельвью! Сельчане очень милостивы к «добрым людям»! Да благословит вас Господь! Пусть ваши дети не станут врагами друг другу и жёны ваши могли любить вас так же, как матери!

- Здоровья тебе, овец больше пригнать в следующий сезон и долголетия! Спасибо, что не отказал в помощи! Бог в помощь! – попрощался за нас обоих Пётр.

Мы откланялись и пошли по указанному маршруту. Уходя всё дальше в горы, мой желудок начинает предательски ныть. Я уже соскучился по дому и ванной комнате. Когда-то, не так давно, я ложился в ванну, наполненную горячей водой, заливал в неё пену и наслаждался покоем. Где-то в зале громко играла музыка. Керсан Зорген подпевал давно заученные слова знакомых песен. Сейчас всё это просто невозможно.

Мысли и образы о прошлом унеслись вспять. Перед глазами появился посёлок – небольшие каменные домики с вырезом для окон и дверей. Чем-то они напоминают дома современного Ирана, только здесь крыши домов с небольшим покатом. Люди разодеты в абсурдные для нас с Петром наряды, но через две минуты пребывания в самом посёлке глаза привыкли. Всё стало обычным. В какой бы двор мы не вошли – бродят толстые курицы и ободранные после очередной борьбы собаки. Голод позвал ещё сильнее. Я посмотрел в «окно» первого попавшегося домика, из которого веяло пряным запахом жареного хлеба.