Запах костров - 1 (СИ) - Верницкий Владислав - Страница 39

- У меня родилось пожелание! – высказался старец, наливая всем в чарки вина.

- Ну-ка, выкладывай! – обрадовались остальные, принимая чарки.

- Так давайте выпьем за будущего сына нашего героя! Пусть вырастет он настоящим воином! Пусть князья хвалят его и одаривают почестями, а в жёны найдётся самая богатая и красивая боярыня, которая будет любить как саму себя и подарит билет в будущее! За маленького человека, который вот-вот выглянет из живота прекрасной девушки на белый свет! – пропел Серафим.

- Будет! – поддержал Святогор.

- Будет! – поднял чарку Макс.

- Кстати, друг! Всё время забываю тебя спросить! Какого ляда ты поехал со мной в Монсегюр в тот день? Ведь ты же мог меня здесь дождаться и всё?! – поинтересовался старец.

- Да?! – улыбнувшись, поддакнул товарищу Святогор.

- Так я за приключениями поехал! Сначала хотел украсть у Тевтонского ордена Грааль и увезти его в «свой» мир!

- Но что тебе помешало?

- Последние события и… Руслана! Я влюбился в неё и не смог пойти на подлость, оставив её одну!

- Вот оно что творится?! Любовь способна творить чудеса, Святогор?! – закивал старец.

- Угу! – задумался пропитавшийся жаром и вином дровосек.

- Ладно, други! Пойду жене помогу собраться! Утром некогда будет! Сами понимаете – дорога! Вы тоже с весельем не затягивайте! – посетовал я, выпив чарку вина до дна.

- Так и сделаем! Сейчас вот только посудину допьём!

- Может, ещё посидишь! С тобой как-то и разговор ложится! – предложил Серафим.

- Нет, но спасибо! Устал я что-то!

- Ну, тогда не смею задерживать!

- Мы тоже к вам скоро подойдём! – сообщил Святогор.

Не сказав боле ни слова, Макс Зорген взял свои вещи и вышел в сторону дома. На крыльце его случайно встретила Руслана, удивившись нагому виду своего мужа. Она собиралась развесить только что постиранные вещи отца и развесить их на верёвке. Шлёпнула молодого человека по голому заду, засмеялась над чем-то и прошла дальше.

Макс, постаравшись не провоцировать девушку на ещё более истеричный смех, распахнул входную дверь и вошёл внутрь сеней. Впопыхах оделся и присел за стол на одну из скамей. Взял пирожок с подноса и прожевал его за одну минуту.

В момент, когда Макс жевал второй пирожок, вошла Руслана. Девушка поцеловала Макса в щёчку и покачала указательным пальчиком, подошла к серванту и достала оттуда ещё один поднос с более сытным блюдом – капустный пирог с кремом в заливе с соусом «маседуана» к сладким булочкам. «Маседуана» - характерные смеси из овощей и шампиньонов. Но на первое явился в первые ряды пира одиночки король любой французской вечеринки – омлет.

Макс отрезал ножиком кусочек омлета и положил его на язык, тщательно размалывая острыми жадными зубами. Кулинарный король не выдержал натиска и сдался по кусочкам, перевариваясь в желудке паренька. Отложив нож с ложкой, вернулся к передовым войскам лепёшек.

После горячей пищи и жаркой бани на меня напала истома. Душа чувствует себя пушинкой и поёт легкостью тела, но на глаза упала непонятная тяжесть и скука. Макс подошёл к жене, обнял её за талию и попросился отдохнуть в светёлке. Но стоило Зоргену только дойти до опочивальни и коснуться головой подушки, как мгновенно провалился в сон.

Потный поджарый мальчишка лет шестнадцати скачет прямо на Макса. В глазах мальчика отразился страх. Конь Зоргена продолжает гнать во всю лошадиную мощь. Двести метров. Сто. Пятьдесят. Рогатина парня болтается в уставших руках. Макс замахивается саблей над головой мальчика, слегка поравнявшись с его лошадью. Рогатина безусого воина задевает брюхо лошади Макса, но мягко проносится вперёд. В этот момент Зорген делает выпад с лева на право. Лезвие его сабли прорезает толстую кожу лошади врага. Лошадь заржала и начала заваливаться набок. Всадник, не удержавшись, выскочил из седла и полетел вниз. Что-то острое кольнуло под сердцем. Макс тронул рукой на месте боли рукой, повернул шею в сторону и упал на шею и заорал, понимая, что это конец. Повис на боевого коня и прикрыл глаза от боли в боку…

Макс в очередной раз вскочил на постели в холодном поту с криком, вырывающимся из гортани. Но Руслана не слышит сегодня его криков и тихо посапывает в подушку. Огляделся. В комнате стоит тишина. Со стороны сеней раздаётся дикий храп двух изрядно подвыпивших мужиков. Макс натянул порты, опоясался саблей и вышел из дома в прохладный двор.

Небо ещё усыпано мириадами звёзд, но в правление ночи уже пробивается розоватый оттенок рассвета. Птицы ещё не начали летать, врезаясь в раскидистые ветви величавых сосен. Только глухарь что-то кряхтит в чащобе леса. Наверное, понимает, что его покой вновь скоропостижно заканчивается. Сосны стоят в спокойствии и безмолвии. Они бесстрашны. Только им не о чем беспокоиться, чувствуя, как единственный и последний их враг-дровосек вот-вот уйдёт в чужие земли. Лачуга его со временем рухнет – на этом месте вырастут молодые сосёнки. Белки продолжают беспорядочно скакать по веткам, словно кенгуру по вольеру московского зоопарка. Где-то в лесу в сотый раз поднял вой вожак волчьей стаи. Где-то там мирно спит сохатый, упёршись рогами в мягкую траву. Медведица бродит всю ночь по территории леса и собирает в пасть ветки малинника. Лесная идиллия. Законы природы. Каждый при своих обязанностях. Красота, да и только. Только ветер-бродяга и вестник судеб разгуливает озорником везде, где ему вздумается.

Ну, почему звери живут между собой куда дружелюбней, чем люди?! Кто разумнее – зверь или человек?! Наверное, всё-таки зверь! Зверь не умеет говорить и включать логику, но чувство инстинкта в нём преобладает превыше всего! Лишь по этому чувству он понимает, где можно укусить, оторвать кусок мяса, а где обойти стороной! Люди же сначала делят друг друга на бедных и богатых, а затем начинают друг с другом грызться, словно больные бешенством дворовые псы! А вот если бы богатые подтянули бедных под свой уровень бедных, то сразу эта грызня забылась бы сама по себе! Все были бы равными – космонавты и пожарники, политики и кухарки, миллиардеры и бомжи! Тьфу ты! Ну и что я заладил! Пойду, отопью прохладного вина да спать пойду!

Макс Зорген дошёл до опочивальни, где мирно спит Руслана. Прилёг в кровать, укутавшись периной, но за час до пробуждения солнца, так и не смог уснуть. Через некоторое время в сенях заскрипела скамья, зашаркали по деревянным доскам пола тяжёлые шаги, хлопнула входная дверь.

Макс потёр ладонями лицо, прогоняя остаток сна, встал с кровати и вышел в сени. На одной скамье продолжал храпеть Серафим. Вторая оказалась пуста. Но вот со стороны амбара послышалось конное ржание и весёлое посвистывание. Я обул войлочные сапоги и вышел по направлению к хлеву. В это время дровосек запрягает свою лошадь в сбрую.

Макс зашёл в сарай, вывел оттуда к амбару своего коня и принялся накидывать седло, пристёгивая его под брюхом ремнями. Закрепил стремёна. Проверил уздечку. На морду лошади подвесил торбу для зерна, чтобы лошадь питалась на ходу. Наладив все ремни, повесил на тюки с вещами и овсом небольшой металлический щит. Святогору оставалось только улыбаться на действия мальчишки. Макс, управившись с упряжью, побрёл в дом будить оставшихся путников.

Полтора часа ушло на сборы вещей, завтрак и подготовку лошадей к дальнему и столь опасному пути. Распахнув ворота, как несколько дней назад, ребята почти тем же отрядом вышли в лесную чащу. Кони начали свой шаг легко и ходко. Торопиться было некуда. За спиной только наступил рассвет, а впереди ещё целый день скачки по землям Тевтонского ордена. Мы находимся в двух переходах от будущей Польши.

Все два перехода не случилось ни одного происшествия. Разве что рыжая лисица, пробегающая мимо путников, испугала Руслану до икоты. Икота прошла, пока по просьбе Макса. Древние мужи уже прицепили девушке лихоманку, а парня обвенчали колдуном. Весь путь, вплоть до Галицкого княжества, мужчины восхвалялись Максом-колдуном и часто спрашивали о всяких глупостях, на которые Максим отвечал однозначно. К концу первого дня лошадь Святогора начала задыхаться. Те подумали, что колдовство могли местные маги наслать – парень успокоил, сказав, что просто нужен привал.