Запертые двери (СИ) - Бер М. Игорь - Страница 104

   Почему? Просто потому, что они были из тех немногочисленных лиц, которые знали правду...

"Уолтер М. Кэмпбелл"

8\18.1980 - 6\08.2005

Родители Уолтера не взяли пример с мистера Мерцера и принялись за свое собственное расследование. Они даже посетили Лайлэнд, штат Колорадо и провели беседу с констеблем. Наверное, их разговор не пришелся им по душе, и чета Кэмпбеллов подала в суд на местного служителя закона, который завершился не в их пользу, после чего отец Уолтера остепенился, но только не его мать. Она, казалось, посвятила всю свою оставшуюся жизнь на выяснения всех подробностей смерти своего сына. Наверное, материнское сердце ей подсказывало, что не все было чисто в этой истории. Она также пыталась разузнать правду через Сьюзен, которую она считала уже почти за дочь. Но подобное ее отношение к ней быстро улетучилось, стоило ей узнать, что Сьюзен готовилась к свадьбе с другим, уже через полгода после смерти Уолтера. Сьюзен было очень жаль их, ей хотелось показать, что и она горюет по Уолтеру, но постучать в дверь их дома она не решалась, боясь причинить им больше боли, чем успокоения.

   День Поминовения в университете, где учились все погибшие, длился в течение трех дней, во время которых учащиеся собирались в актовом зале и каждый желающий мог подняться к трибуне и рассказать о чем-то хорошем или запомнившемся о том или ином из умерших.

   В ту ночь, в Лайлэнде погиб еще один человек, но в связи с громкими убийствами, эта смерть прошла почти незамеченной в прессе, не смотря даже на то, что погибшей оказалась мэр города Аннет Фоули и, несмотря на то, что причину смерти так и не удалось установить. Сам же Лайлэнд, через три года перестал существовать, переименовавшись в Смоллхилл. Во время церемонии переименования, жители города перестроили заброшенную церковь, а также возвели на холме новое трехметровое распятие, взамен тому, на котором погибла Мэри Рирдон. Тим очень надеялся, что в этот раз распятие должно было служить символом христианской веры для города, а не продолжением истории начавшейся четыреста лет назад.

   Майк Доннахью закончил учебу в университете, после чего вернулся назад в Виржинию. За два дня до его отъезда они встречались втроем в баре "24 час", на стене в котором до сих пор висели четыре черно-белые фотографии сделанные рукой талантливого любителя, только за стойкой бара стоял уже другой человек, не связанный кровными узами с фотографом. Они просидели за столиком почти четыре часа и за это время говорили о многом, в основном о хорошем и ни разу не упомянули о ночи, проведенной в провинциальном городке, в штате Колорадо. Затем Майк уехал и по сей день они с ним не виделись, но продолжали держать связь. Спустя год после отъезда, Майк женился на девушке, с которой он был знаком еще в подростковом возрасте и теперь у Майка и Кристин Доннахью ожидалось пополнение в семействе, как говорил сам Майк - отцом ему суждено было стать в канун Рождества. "Это будет самый дорогой подарок, полученный мною когда-либо на Рождество, хотя я считаю, что не заслужил его".

   Майк обещал прислать фото малыша и Тим заверил друга, что будет с нетерпением его ждать.

   Тим был рад за Майка. Рад, что для него все закончилось прекрасно. Также он был рад и за себя. Он часто задавался вопросом - поехал ли он в Лайлэнд, зная, что все завершиться так, как завершилось и всегда утвердительно отвечал на свой вопрос. Конечно, он не желал никому смерти, но в тоже время его одолевали эгоистические мысли. Ведь откажись он тогда от поездки, то все бы для него, да и для Сьюзен могло бы закончиться иначе. Кто знает, может быть Сьюзен уже не было бы в живых и они так бы и не встретились. А может, для нее и Уолтера все бы завершилось хорошо и сейчас они бы жили вместе воспитывая общего ребенка, а он сам бы жил мучимый виной прошлого, вследствие чего мотался по стране до сих пор, не задерживаясь надолго нигде, а потому бы так и не обзавелся своей семьей.

   А может быть все же, рано или поздно, набрался храбрости и вернулся в Небраску и рассказал шерифу города Олдмидоу о своем преступлении, которое повлекло к смерти пожилого человека, сторожа кладбища. В принципе, он так и поступил, еще пять лет назад, когда они с Сьюзен еще не были женаты, а потому не были связаны обязательствами. Тим обещал, что жениться на ней, но только после чего искупит грех своего прошлого или хотя бы попытается это сделать. Сьюзен отпустила его, так как понимала, что убедить его ей не удастся.

   Вначале он навестил мать, которая неожиданно для него очень сильно постарела, но улыбка на ее лице при виде сына, тут же омолодила ее, а из глаз, наконец, пропала тоска всех долгих лет одиночества. Он провел ночь в комнате своего детства, а утром отправился в офис шерифа.

   Шериф Уолтерс выслушал его рассказ, затем вызвал экспертную группу, подготовил нужные документы и произвел эксгумацию могилы Листера Глена Купера. Тима же спровадил в комнату предварительного заключения, но уже на второй день он был отпущен из-за отсутствия факта преступления - тело Джонатана Хорна не нашли в чужой могиле, хотя гроб Купера и оказался сломан.

   Тим не сомневался, что в этом деле не обошлось без рук Санни или Гарри или же обоих. Так или иначе, суд над ним не состоялся. Но, не смотря на это, Тим ощутил в душе столь нужный ему покой, избавившись от скелета в своем шкафу, словно сам Господь простил его и даровал ему радость семейной жизни, но перед этим заставил его пройти через пекло. Что ж, ради жены и сына он был готов пройти еще не один круг ада, трудных путей он поведал немало за свои почти тридцать лет. Главное, чтобы в конце пути он вновь смог увидеть улыбку своей родственной души.

   Сьюзен прошла вперед и положила по цветку перед каждой могильной плитой. Затем отошла в сторону и, взяв Оуэна за руку, направилась обратно к машине.

   Тим немного задержался. Достав из кармана синий стеклянный шарик и фотографию Сэлли Робинс, он положил их между могилами Джоанны и Мэри, затем сделал шаг назад, не отводя взгляда от этих маленьких предметов, которые обладали достаточной энергетикой, чтобы почувствовать жжение в пальцах и ладони.

   Тим Ашер повернулся и зашагал к выходу, вслед за своей семьей, а над его головой шумели желтеющей листвой деревья и листья кружились в медленном танце, напоминая о том, что всему когда-то приходит конец.

КОНЕЦ