Запертые двери (СИ) - Бер М. Игорь - Страница 93

   Со временем исчезли и они.

   Перед Тимом Алленом Ашер распростерлась бездна. Она была бездонной и манящей. Она шепталась, выла и молила его об отречение от всего земного. Сулила ему освобождение, смирение, утешение...

   Бездну заменила яркая вспышка и Тим увидел самого себя, летящего в эпицентр всего этого светового излучения. Свет накатывал пульсациями, словно морские волны, повинующиеся приказам лунным приливам и отливам.

   Когда сияние достигло своего пика, оно стало меняться - изливаться разными цветами, невероятно насыщенных контрастов. Каждый из цветов спектра приобрел форму из сплетений лучей и принялись виться и кружиться вокруг него. Когда один из лучей проникал сквозь него, Тим видел яркую вспышку, после угасания которой, он возвращался в некоторые моменты своей жизни, о которых он начисто забыл...

Вспышка!

   Он бежит по широкому полю и сухая трава хлещет его по ногам. Рядом с ним бегут двое мальчишек, один из которых держит в руках самодельного летучего змея. Мальчишкам лет по семь-восемь (из чего он делает заключение, что и ему столько же) и одеты они в серые потрепанные пальтишка и в широкие на подтяжках штаны. Ветер дует им на встречу и Тим думает, что в такую погоду, змей обязательно полетит и полетит настолько высоко, насколько ему позволит нить. Они бегут на холм, на котором растет невысокое деревце, почти уже потерявшее всю листву. Во время бега, Тим держит в руках свою кепку из грубой материи и его смех ветер уносит в бескрайние дали.

Вспышка!

   Снова он в поле и снова он бежит и снова он не один. Только теперь их не трое, а гораздо больше и смеяться ему вовсе не хочется. Он в синей военной форме, а в руках держит не кепку, а ружье. Его товарищи кричат и изредка останавливаются, чтобы произвести выстрел. Здесь тоже осень, только более поздняя и когда раздается взрыв, а из земли вырастает столб огня, трава быстро загорается. Некоторые из бегущих падают и их засыпает землей, у других на груди расплываются кровавые пятна, в которых исчезают обугленные края униформы. Он, как и остальные, кричит, но страха он не испытывает...уже не испытывает.

   И когда его что-то сильно толкает в плечо, а по всему телу распространяется горячая боль, он сбавляет скорость, спотыкается, падает и все же встает снова на ноги, при этом, не переставая кричать...

Вспышка!

   Он сидит на причале и качает ногами над водой. В руках он держит удочку и не отрывает взгляда от поплавка, который сонно покачивается на плаву. Это весна и запах от цветов и трав кружит голову. Рядом с ним сидит мужчина, который протягивает ему сверток. Развернув серо-коричневую мятую бумагу, Тим видит в ней кусочек ржаного хлеба, ломтик домашнего сыра и два листика салата. Тим с жадностью съедает сандвич и не отрывается от еды, даже когда его отец начинает смеяться, указывая на его удочку, которая медленно соскальзывает в воду, а поплавок не прекращает окунаться...

Вспышка!

   Тим смотрит через линзу фотоаппарата, через которую видит самую прекрасную девушку на свете, в легком белом платьице. Ветер колышет ее волосы и одежду, от чего она становиться похожа на мифическую богиню. Тим знает, что она в обиде на него и знает этому причину, но никак не может ее вспомнить. Он нажимает на кнопку, когда в небе вспыхивает молния. В пустынных местностях редко идут дожди, но это именно один из редких дней. Он подходит к ней и пытается обнять, она же поворачивается к нему спиной. Он опускает голову на ее узкое плечо и ветер тут же начинает гнать ему в лицо ее длинные черные волосы. Тим ей шепчет что-то, но она не хочет его слушать или делает вид что не хочет. Он целует ее в щеку, затем в шею и она оттаивает - поворачивается к нему и прижимается к его груди.

Бездна...

   Но эта не прежняя бездна, Тим видит свет в конце. Это тоннель и Тим все еще слышит свои собственные слова, летящие сквозь темноту: "Я вернусь к тебе, Сэлли Робинс, обещаю. И мы снова будем вместе". Слова растворяются в пустоте, но эхо все еще витает вокруг. Только это эхо остается не только от его слов, но и от слов принадлежащих другим людям, десяткам людей, сотням...Людям, которых он когда-то знал и которых знает. И все голоса твердят одно: "Ты не сдержал обещание. Это твой крест".

И меня мой крест спасет...

   Эта строчка проплывает в его голове и ему становится все ясно.

Забудь страх

и

згоняющий дьявола!

   Тим становиться совсем близко к концу тоннеля и теперь это уже не точка света, а яркий диск, продолжающий расширять свои края. И он знал, что его ждало в конце. Нет, не Потусторонний Мир, он просто возвращался...

   Когда молочный свет рассеялся, Тим понял, что по-прежнему не может вдохнуть. Его глазам вернулось возможность видеть земные вещи, но первое что он увидел после удивительно короткого, но в тоже время и бесконечного путешествия, было совсем не земным.

   Перед ним все также плыло разлагающееся лицо трупа. Рука Хорна по-прежнему была вытянутой и сжимало его горло. Но, теперь, Тим не боялся этого мертвого старика, похожего на гниющий фрукт. Он отпустил сжимающую его руку и потянулся в задний карман джинсов.

   Старик заметил это его движение, от чего на его лице вновь появилась улыбка, от чего кожа в уголках его губ покрылась трещинами.

   -Что ты там прячешь, малыш Тимми? Неужели молитвенник?

   Тим, прощупав пальцами края картона, крепко сжал его. Но старик, резко отбросил в сторону его руку и просунул в карман свою пятерню. Достав фотографию, он близоруко придвинул ее к своим глазам.

   - Это твоя подружка? Ты хотел мне ее показать? Как это мило, с твоей стороны. Извини, но на вашей загробной свадьбе, певцом я не буду.

   Тим уже начал думать, что ничего не произойдет, на что он так сильно рассчитывал, как вдруг, рука сжимающая фотографию воспламенилась ярким зеленым пламенем. Заинтересованность старика сменилось испугом. Он заревел как попавший в капкан медведь и, выронив фотографию, замахал быстро рукой, в попытке сбить пламя. Пальцы, что сжимали горло Тима, слегка ослабли и он нашел силы в себе для улыбки.

   Но радость Тима быстро угасла - старик встряхнул в очередной раз рукой и та отвалилась от его тела. Упав на пол, рука разлетелась на мелкие обугленные пылинки.

   - Хороший ход, парень, - прорычал Джонатан Хорн, сжав сильнее ладонь, в которой он сжимал горло Тима, от чего Тим не смог сдержать стона. - Признаю, я тебя не дооооо!!!

   Хорн не успел завершить фразу, так как его плечи охватило все тоже зеленое пламя. Старик разжал пальцы и Тим упал вниз. Хорн отшатнулся назад и его вторую (и уже единственную) руку заволокло огнем, которое быстро распространялось по всему его телу.

   Мертвец кричал, а огонь пожирал уже и его волосы и лицо, а вскоре из его распахнутого рта, начало вырываться пламя и его крик превратился в глухой хрип.

   Тим схватил с пола фотографию, но прежде чем вернуть ее в карман, он осмотрел ее - огонь никак не повредил ее, не оставив ни единого черного пятна.

   Хорн рухнул на колени и все же даже так он возвышался над Тимом. Он попытался встать, но потерял равновесие и полетел вниз лицом. Рука, которую он вытянул вперед, рассыпалась в прах, от чего он все же встретился всем телом с полом кухни. При ударе, оно разлетелось на разные части. Голова мертвеца покатилась в сторону Тима и тот, быстро вскочив на ноги, с отвращением отфутболил ее обратно, успев заметить, что от огня не исходило жара. Также в воздухе не было запаха гари.

   Голова, сделав три подскока, разлетелась не еще более мелкие составляющие.

   Он остался стоять на месте, досматривая как тело мертвеца полностью превращается в пепел, после чего, он развернулся и поспешил назад в холл отеля, где его ждали друзья.

   Мелл не отпустила руки и не нанесла Сьюзен смертельного ранения. Раздался звонкий удар, Мелинда произнесла нечто вроде "Экххх!" и повалилась на пол. Нож при ударе отлетел в сторону.