Тенепад (ЛП) - Марильер Джульет - Страница 16

Меня слепили слезы, и отвернулась и побежала по мосту. Я не смотрела вниз. Ноги двигались инстинктивно. Я бежала, как никогда еще не бегала, и ужасные крики раздавались в голове. Я бежала, пока не оказалась у конца моста. А там я уже не могла пройти – большая темная фигура закрывала путь, скопление теней и тумана двигалось и переливалось. Из глубины дымовой массы на меня смотрели враждебные глаза.

Существо заговорило:

- Кто осмелился ступить на Бриг Броллахана?

Мой голос был слабее писка мыши, столкнувшейся с котом.

- Нерин. Я друг, я не буду вредить. Прошу, пропустите.

- Где плата? – тело кружилось, и я вместе с ним, все вокруг перемешалось.

«Всегда можно что-то отдать».

Хлеб. Сыр. Одежда. Огниво. Вряд ли. Поцелуй? Обещание? Опасно. Попросить загадку? Нет, так можно и провалиться. Сердце колотилось. В горле пересохло.

- ГДЕ ПЛАТА? – в тенях я видела огромный силуэт с мощной челюстью и кулаками размером с блюда. Он был в битой черной броне, а вместо меча и кинжала на поясе висели заостренные кости. Его рот был раскрыт, показывая ряды острых зубов.

Может, правду? Я устала, замерзла, а два друга могли умереть, чтобы я пересекла ваш мост. Броллахан, или как его там, может сострадать? Я смотрела в его глаза, и в голове раздался ясный и сильный голос Шалфей:

«Не взваливай боль Сореля на свои плечи, девочка. Все мы дети Олбана».

- Скажи, чем платить, и я отплачу, если смогу, - я расправила плечи, стараясь не шататься на мосту. Дерево под ногами было скользким.

- Айе, посмотрим. Можешь станцевать джигу, - броллахан сам затанцевал, размахивая большими кулаками и топая тяжелыми ногами. Он мог в любой миг сбить меня. За нами, на дальнем конце моста, пропал свет посоха Шалфей, все утихло.

- Прошу, - выдохнула я, уклоняясь от руки монстра. – Я плохо танцую, как видите. Я могу отплатить иначе… приготовить ужин или… ответить на вопрос, может, спеть песню?

- Песню, говоришь? – броллахан вдруг замер. Я смогла вдохнуть, грудь болела. Глупое предложение. Тело дрожало. Я едва могла дышать, куда там петь. – Какую песню?

Я пыталась вспомнить что-нибудь о броллаханах. Они жили одни. Они были мрачными и быстро злились. Жили, в основном, на севере. Этот был далеко от дома.

- Песню, что отдаст вам сердце, - сказала я. – Песню, что поднимет вам дух.

- Лишь одна песня меня порадует.

- И какая? – может, я все-таки смогу. Если удержу равновесие. Я зря обернулась и заметила реку – тонкую ленту далеко внизу. Я пошатнулась и вскинула руки.

- Ах… - броллахан поднял руки ладонями вверх, и жест был человеческим. Его короткие пальцы были совсем не человеческими, на концах были длинные желтые когти. – Это старая песня. Такая кроха, как ты, даже мелодии не знает.

- Попробуйте, - сказала я.

- Не так быстро. Девочка так просто не пройдет.

- Что я должна сделать? – мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок.

- Лови!

Я не успела вдохнуть, а ко мне прилетело что-то из руки существа. Я поймала. Мяч. Мохнатый мяч корчился в руках, немного развернулся, показывая четыре лапки, треугольный нос и сияющие глаза.

- Не урони, - сказал броллахан. – Теперь ты бросаешь!

Я послушалась. Существо пролетело по воздуху, и я надеялась, что не убила его этим броском. Огромные руки появились из тумана вокруг тела броллахана и поймали его. И тут же бросили снова, в этот раз выше, и я привстала на носочки, вытянула руки, чтобы поймать. Существо визжало и билось, я чуть не уронила его. Тело прошиб холодный пот от ужаса. Я не могла отказать. Если броллахан хотел игры, я должна ее показать. – Прости, - прошептала я и швырнула существо изо всех сил.

- Хороший бросок! – он бросил низко и с силой. Я склонилась, схватила мяч и потеряла равновесие. Время замедлилось, и я понимала, что склонилась слишком далеко, чтобы выпрямиться, что желудок сжался, черные мушки появились перед глазами. Я понимала, что жизнь была бессмысленной, вспоминала все печальные моменты…

Рука схватилась за мою лодыжку, и я повисла вниз головой над пустотой, раскачиваясь в стороны, накидка и сумка свесились вниз, маленькое существо цеплялось за меня. Сердце было в горле. Река сияла, словно говорила: «Скоро встретимся, Нерин».

- Ой, - сказал броллахан, ставя меня на мост. – Это не считаем. Лучше споешь. Слезай. У тебя хороший бросок и хватка, но на ножках ты стоишь слабо.

Он попятился, я пошла вперед. Свет быстро угасал. Мы подошли к каменному спуску в конце, броллахан втянул тени и туман в себя, став плотнее. Когда я сошла с моста, все во мне дрожало, а передо мной стояло существо, похожее на человека, но оно было больше самого высокого воина. Он возвышался надо мной.

Я опустила существо, что было шаром. Оно оказалось похожим на кота, но хвост был тонким, как у крысы, и без шерсти, уши были огромными, а глаза - круглыми. Оно село и начало умываться лапкой.

- Ты проиграла, - сказал броллахан. – Плати песней.

Под шелест реки и крики птиц над головой, летящих в укрытие, раздавался мой дрожащий голос.

- Земель Олбана я дитя…

- Ах, - вздохнул броллахан. Я угадала. Старая запрещенная песня была тем, чего он хотел. Он застыл как камень, пока я пела куплет за куплетом, молясь, что выстою до конца. Голова была странной.

Я дошла до строки: «Я – небо, но я и гора» - и запнулась. Я устала. Я не помнила слов. Я думала о Шалфей и Сореле, что могли лежать мертвыми у моста. Может, Красного колпака убили еще до того, как они догнали меня. А его малыш? Может, Мару, принявшую меня, и бедного Гаррета теперь допрашивали Силовики. Я заслуживала быть брошенной в реку за боль, что причиняла всем, кто помогал мне.

- Простите, – прошептала я. – Я слишком устала и слишком печальна, чтобы петь дальше.

Долго стояла тишина, существо подняло голову и поманило.

- Иди вниз по холму. Посиди у огонька, допоешь, когда будешь готова.

Я замешкалась.

- Я в безопасности? Вы не бросите меня в реку?

- Нет. Лучше держаться подальше от этого холода.

Я позволила себе оглянуться, но другой конец моста был в тени. Я помолилась за друзей, погибших так рано. А потом пошла за броллаханом между камней в туннель, что вел в сердце холма. Света почти не было. Спутник был темным пятном среди теней. Это было странно. Я словно шла во сне. Только слезы и боль в груди говорили мне, что все это по-настоящему.

* * *

Я ожидала сырую пещеру, полную пауков. Но логово броллахана было просторным и уютным, как для пещеры, и огонек оказался теплым костром, дым уходил в трещину в крыше.

- Садись, - броллахан опустил котенка-поки на старые покрывала, я опустилась рядом с ним. Я смотрела, как броллахан схватил почерневший котелок, поставил на камень у костра. Поки следи за большим существом, а тот ушел за угол и вернулся с мясом на кости. И устроил в углях. В пещере было много костей, они лежали грудами, висели на стенах, были разложены узором вокруг костра в центре. – Мне нравятся кости, - отметил броллахан, заметив мой взгляд.

- Это я вижу, - мой голос дрожал.

- Думаешь, я тобой поужинаю?

- Была такая мысль. Помнится, в рассказах броллаханы порой такое делают.

- Смешная ты. На твоих костях мяса толком нет. Только зря время потрачу.

Я раскрыла рот, чтобы ответить, но меня сдавил кашель, я едва дышала.

- Плохо тебе, - отметил спутник, когда спазм отступил. – Тебе лучше не петь, если жить хочешь. Но допеть все-таки нужно, - и последний куплет он допел с удивительной сладостью, низкий голос эхом отражался от стен. А поки просто свернулся в шар, накрыв хвостом уши.

- Это было прекрасно, - сказала я, когда броллахан допел.

- Айе, это великая старая песня. Мне нравится третий куплет о Великих, о лорде Севера и других.

- Великих? О Стражах? – они были в древних сказаниях, фигуры из далекого прошлого, похожие на сильных духов.

- Айе, Четыре стража, - броллахан посмотрел на пальцы, чтобы убедиться в правильности. – Сердце Олбана, надежда Олбана. Не забудут песню, не забудут и Великих. Иначе это место будет лишь грудой камней, - он говорил так, словно Леди и остальные были живыми и находились буквально за холмом.