За холмом (СИ) - Шишкин Дмитрий - Страница 13

– Для каких целей? – путешественник сморщился.

– Сакральных. Для того, чтобы слышать Великий голос. Они ходят иногда на холм, на который для всех остальных людей путь закрыт, берут с собой специальный прибор, через который и слышится голос, чаще всего сопровождаемый невиданной по красоте музыкой. А чтобы прибор работал, ему нужно электричество. Они его производят сами, своими руками – у них есть специальная машина с ручкой.

– Сакральная динамо-машина! – мужчина сел на кровать, обхватив голову руками. – Удел избранных… – он бормотал, словно в бреду, затем опустил руки и взглянул на Бегемотика пристально, пытаясь найти в его глазах живую мысль и к ней уже апеллировать. Так ты говоришь, они слышат голос через какой-то прибор?

– Ну да. Правда, прибор очень древний, поэтому голос слышен плохо, с шумами, обычно удаётся услышать лишь обрывки нескольких фраз.

– Это же радио! Они там, на холме, слушают радио, потому что сюда, в низину, волны не доходят! – мужчина засиял, довольный открытием, и ожидал того же от франта.

– Какое радио? – Бегемотик подозрительно сжал губы и наморщился.

– Ты же говоришь, что читаешь книги, неужели ты не читал ничего про радио?

– Я встречал это слово, но книжек про радио отдельно у нас нет, я не знаю, что это.

– Ага… А у вас все книги сохранились, что были до этого вашего счастливого освобождения?

– Многие сожгли: те, которые представляли опасность для нашего общества и несли вред.

– Ясно. Ну так запомни: там, за холмом, есть много радиостанций, они передают на большие расстояния очень много разных голосов: музыку, новости. А у людей есть приёмники, такие вот небольшие приборы, как у вашего Совета. И эти приёмники ловят эти радиоволны и преобразуют их в слышимый нам сигнал. Понимаешь?

Франт испуганно отпрянул.

– Ты на что это намекаешь?

– Я не намекаю, я тебе говорю как есть: ваш Совет ходит на холм, потому что только там можно поймать радиоволны, которые не могут пересечь возвышенности. Там, на холме, я заметил мачту – это наверняка старая антенна, и при её помощи сигнал транслировался на эту долину. А раз нет электричества, значит, оборудование там не может работать, поэтому тут радио не послушаешь.

– И в чем же ты видишь обман? – сощурился Бегемотик.

– А я не говорю об обмане, я говорю тебе об истинном положении вещей. Нет тут ничего сакрального, понимаешь? Я не знаю точно и потому не буду тебе говорить, что они не ловят сигналы от какого-то конкретного человека, который именно им адресует послания. Может быть, и так, конечно. Но, тем не менее, они просто ловят там радиоволны и потом эти сообщения доносят до населения. Вот вся их великая деятельность.

Реакция франта оказалась неожиданной: он рассмеялся звонко и искренне.

– Ну и что? Какая разница, как они слышат этот голос и почему именно на холме? Да, для нас важен этот холм, потому что он – символ нового устройства нашего государства. Потому что он отделяет нас от чуждого нам мира. Потому что на нём к нашему Совету обращается Великий голос. Вот и всё. Кого волнует, каким прибором они пользуются? О нём вообще никто и не знает, это я тебе рассказал, потому что я тоже избранный и отец мне показывал его в здании Совета. А так-то… Да, у нас есть Великий устный закон. Ха-ха. Никто тут не знает почти, но существует два устных закона: тот, что для всех, и тот, что используется старейшинами и передаётся в этом кругу от отца к сыну. На то он и устный закон. Великий голос? Да, он управляет нашей страной. Вернее, отдаёт указания. Но вопрос ведь в том, как их трактовать! Вот старейшины, в том числе мой отец, этим занимаются. Они очень в этом преуспели.

– То есть не особо-то и важно, что этот голос вам говорит?

– В общем, да. Ведь Голос только отдаёт распоряжения, и не было ещё ни разу, чтобы он проверил их выполнение. Какое ему дело до нашей дыры? То есть он нам доверяет! А какие возможности даёт такое безграничное доверие?

– Ну, наверное, приятно, когда тебе доверяют, это даёт свободу, возможность сделать всё хорошо…

– Эх ты, чудак. Ты бы погиб здесь. Доверие даёт возможность сделать так, как тебе выгодно.

– То есть обмануть?

– Честно говоря, мы не используем слово «обман», есть слово «выгода». Если кто-то такой беспечный, что полностью тебе доверяет – значит, он даёт тебе право сделать так, как тебе нужно. Это такой негласный договор. Так что мы Великий голос не обманываем. Он к нам благоволит, позволяя трактовать себя.

– А ты не так прост, каким мне показался…

– Ещё бы. Мне предназначено стать одним из руководителей этого государства. А ты кто у себя там, за холмом?

Мужчина замялся.

– Да, в общем, никто.

Бегемотик понимающе и сочувственно покачал головой.

– И при других условиях я бы с тобой и вовсе не разговаривал. Но мне надо развиваться, учиться ещё, поэтому ты мне интересен. А многие к вам настроены весьма враждебно. От вас одни проблемы в перспективе. Вы узнаёте здесь то, чего нельзя знать никому там, за холмом. Но здесь, вероятно, вы могли бы пригодиться. Есть мнение с вашей помощью разбавить немного нашу кровь, избранных. В большой тайне, потому что мы все чистой крови. А это значит, что вы будете вечными пленниками. И это ещё хороший для вас вариант, между прочим.

Мужчина нервно сглотнул, почему-то об этом он не задумывался ранее. А теперь, когда Бегемотик сбросил маску дружелюбного ботаника, ему стала открываться вся безысходная «прелесть» положения его и его семьи.

– Так что имей в виду, – продолжил франт, – в моём лице ты нашёл здесь свою удачу. Далеко не все так благожелательны к тебе, как я. Так что мой тебе совет: будь осторожен в выражениях, а лучше вообще помалкивай, а то что ты ни скажешь, так выходит какая-то крамола. Сейчас мы пойдём на семейный ужин, ты удостоен очень большой чести – на ужине будет мой отец. Помни, что во многом твоя судьба и судьба твоей семьи – в его руках. Я тебя умоляю, не сглупи. Забудь то, о чём мы говорили с тобой, забудь про эти твои догадки, радио-шмадио! – в этот момент мужчина явственно ощутил, как от Бегемотика пахнуло шаурмой, а во рту его заблистали золотые зубы, точно как у восточного продавца в киоске возле дома. – Держи язык за зубами, если ты хочешь эти твои зубы и язык сохранить. Ты даже не представляешь, какие жестокие у нас бывают наказания за святотатство!

– Святотатство?

– А как ты хотел? Я же тебе сказал: холм, Великий голос – это сакральное. И Совет в чём-то тоже сакрален, потому что он причастен к этим великим тайнам. А всё, что за холмом – это запретная зона. Там ничего как бы нет, хотя, конечно, мы все понимаем, что там что-то есть. Но это не обсуждается, потому что оттуда только зло. Поэтому ничего особенно не рассказывай и тем более не вздумай хвалиться, что якобы у вас там что-то лучше, чем у нас. Иначе ты вызовешь ярость отца и потом всего Совета. Ты понял меня? – Бегемотик мгновенно превратился из глупого ученика в сурового наставника, путешественник смиренно молчал.

– Может, мне и вовсе не ходить на ужин?

– Нет, так нельзя. Уже сказано, что ты будешь, отец согласился. Да и все хотят на тебя посмотреть. Сейчас уже вся страна о вас только и говорит! Хотели в тайне сохранить, да разве с этими болтливыми слугами получится? Теперь, пожалуй, придётся о вас сообщить в газете…

– В газете? У вас есть газета? – удивлению мужчины не было предела, будто ему рассказали про летающую тарелку, спрятанную в сарае.

– Ну конечно. Я же сказал тебе, у нас полноценное суверенное государство. Конечно, есть газета. Раньше было две, по количеству наших политических партий, но поскольку они всё равно писали одно и то же, их решили слить.

– Политических партий? У вас есть политика?

– Слушай, хватит тебе так удивляться, будто ты попал в какое-то дикое племя. Всё у нас есть.

– И чем же занимаются эти ваши политические партии, если всем руководит Совет старейшин, в котором, как я понимаю, места наследуются?