Сборник стихов - Гумилев Николай Степанович - Страница 65

65

Еще не раз вы вспомните меня...

Еще не раз вы вспомните меняИ весь мой мир волнующий и странный,Нелепый мир из песен и огня,Но меж других единый необманный.Он мог стать вашим тоже, и не стал,Его вам было мало или много,Должно быть плохо я стихи писалИ вас неправедно просил у Бога.Но каждый раз вы склонитесь без силИ скажете: «я вспоминать не смею,Ведь мир иной меня обворожилПростой м грубой прелестью своею».

Так долго сердце боролось...

Так долго сердце боролось,Слипались усталые вези,Я думал, пропал мой голос,Мой звонкий голос вовеки.Но вы мне его возвратили,Он вновь мое достоянье,Вновь в памяти белых лилийИ синих миров сверканье.Мне ведомы все дорогиНа этой земле привольной…Но ваши милые догиВ крови, и вам бегать больно.Какой-то маятник злобныйВладеет нашей судьбою,Он ходит, мечу подобный,Меж радостью и тоскою.Тот миг, что я песнью своеюДоволен — для вас мученье…Вам весело — я жалеюО дне моего рожденья.

Предложенье

Я говорил: «Ты хочешь, хочешь?Могу я быть тобой любим?Ты счастье странной пророчишьГортанным голосом своим.«А я плачу за счастье много,Мой дом — из звезд и песен дом,И будет сладкая тревогаРасти при имени твоем.«И скажут — что он? Только скрипка,Покорно плачущая, он,Ее единая улыбкаРождает этот дивный звон. —«И скажут — то луна и море,Двояко отраженный свет —И после о какое горе,Что женщины такой же нет!»Но, не ответив мне ни слова,Она задумчиво прошла,Она не сделала мне злого,И жизнь попрежнему светла.Ко мне нисходят серафимы,Пою я полночи и дню,Но вместо женщины любимойЦветок засушенный храню.

Прощанье

Ты не могла иль не хотелаМою почувствовать истому,Свое дурманящее телоИ сердце отдала другому.Зато, когда перед бедоюЯ обессилю, стиснув зубы,Ты не придешь смочить водоюМои запекшиеся губы.В часы последнего усилья,Когда и ангелы заплещут,Твои серебряные крыльяПередо мною не заблещут.И в встречу радостной победеМое ликующее знамяТы не поднимешь в реве медиСвоими нежными руками.И ты меня забудешь скоро,И я не стану думать, вольный,О милой девочке, с которойМне было нестерпимо больно.

Нежно небывалая отрада...

Нежно небывалая отрадаПрикоснулась к моему плечу,И теперь мне ничего не надо,Ни тебя, ни счастья не хочу.Лишь одно бы принял я не споря —Тихий, тихий, золотой покой,Да двенадцать тысяч футов моряНад моей пробитой головой.Что же думать, как бы сладко нежилТот покой и вечный гул томил,Если б только никогда я не жил,Никогда не пел и не любил.

Обещанье

С протянутыми руками,С душой, где звезды зажглись,Идут святыми путямиИзбранники духов ввысь.И после стольких столетийЧье имя — горе и срам,Народы станут, как дети,И склонятся к их ногам.Тогда я воскликну: «Где вы,Ты, созданная из огня,Ты помнишь мои обетыИ веру твою в меня?«Делюсь я с тобою властью,Слуга твоей красоты,За то, что полное счастье,Последнее счастье ты!»

Прощенье

Ты пожалела, ты простила,И даже руку подала мне,Когда в душе, где смерть бродила,И камня не было на камне.Так победитель благородныйПредоставляет без сомненьяТому, кто был сейчас свободный,И жизнь и даже часть именья.Все, что бессонными ночамиИз тьмы души я вызвал к свету,Все, что даровано богами,Мне, воину, и мне, поэту,Все, пред твоей склоняясь властью,Все дам и ничего не скроюЗа ослепительное счастьеХоть иногда побыть с тобою.Лишь песен не проси ты милых,Таких, как я слагал когда-то,Ты знаешь, я их петь не в силахСкрипучим голосом кастрата.Не накажи меня за этиСлова, не ввергни снова в бездну,Когда-нибудь при лунном свете,Раб истомленный, я исчезну.Я побегу в пустынном поле,Через канавы и заборы,Забыв себя и ужас боли,И все условья, договоры.И не узнаешь никогда ты,Чтоб не мутила взор тревога,В какой болотине проклятойМоя окончилась дорога.