Сборник стихов - Гумилев Николай Степанович - Страница 80

80

Альбом или слон

О, самой нежной из кузинЛегко и надоесть стихами,И мне все снится магазинНа Невском, только со слонами.Альбом, принадлежащий ей,Любовною рукой моей,Быть может, не к добру наполнен,Он ни к чему… ведь в смене днейМеня ей только слон напомнит.

Мыльные пузыри

Какая скучная заботаПусканье мыльных пузырей!Ну, так и кажется, что кто-тоНам карты сдал без козырей.В них лучезарное горенье,А в нас тяжелая тоска…Нам без надежды, без волненьяПроигрывать наверняка.О нет! Из всех возможных счастийМы выбираем лишь одно,Лишь то, что синим углем страстиНас опалить осуждено.

Неизвестность

Замирает дыханье, и ярче становятся взорыПеред странно-волнующим ликом твоим, неизвестностьКак у путника, дерзко вступившего в дикие горыИ смущенного видеть еще неоткрытую местность.В каждой травке намек на возможность немыслимой встречи,Горизонт — обиталище феи всегда легкокрылой,Миг… и выйдет, атласные руки положит на плечиИ совсем замирающим голосом вымолвит: «Милый!»У нее есть хранитель, волшебник ревнивый и страшный,Он отметит, он, как сетью, опутает душу печалью,…И поверить нельзя, что здесь, как повсюду, всегдашний,Бродит школьный учитель, томя прописною моралью.

Акростих

Можно увидеть на этой картинкеАнгела, солнце и озеро Чад,Шумного негра в одной пелеринкеИ шарабанчик, где сестры сидят,Нежные, стройные, словно былинки.А надо всем поднимается солнце,Лютой любовью вдвойне пронзено,Боли и песен открытая дверца:О, для чего даже здесь не даноМне позабыть о мечте иноверца.

В четыре руки

Звуки вьются, звуки тают…То по гладкой белой костиРуки девичьи порхают,Словно сказочные гостьи.И одни из них так быстры,Рассыпая звуки-искры,А другие величавы,Вызывая грезы славы.За спиною так ленивоВ вазе нежится сирень,И не грустно, что дождливыйПроплывет неслышно день.

Прогулка

В очень, очень стареньком дырявом шарабане(На котором после будет вышит гобелен)Ехали две девушки, сокровища мечтаний,Сердце, им ненужное, захватывая в плен.Несмотря на рытвины, я ехал с ними рядом,И домой вернулись мы уже на склоне дня,Но они, веселые, ласкали нежным взглядомНе меня, неловкого, а моего коня.

На кровати, превращенной в тахту

Вот троица странная наша:— Я, жертва своих же затей,На лебедь похожая МашаИ Оля, лисица степей.Как странно двуспальной кровати,Что к ней, лишь зажгутся огни,Идут не для сна иль объятий,А так, для одной болтовни,И только о розовых счастьях:«Ах, профиль у Маши так строг…А Оля… в перстнях и запястьях,Она — экзотический бог…»Как будто затейные пряжиПрядем мы… сегодня, вчера…Пока, разгоняя миражи,Не крикнут: «Чай подан, пора!»

Лиловый цветок

Вечерние тихи заклятья,Печаль голубой темноты.Я вижу не лица, а платья,А, может быть, только цветы.Так радует серо-зеленый,Живой и стремительный весь,И, может быть, к счастью, влюбленныйВ кого-то чужого… не здесь.Но душно мне!.. Я зачарован,Ковер подо мной, словно сеть.Хочу быть спокойным — взволнован.Смотрю…— а хочу не смотреть.Смолкает веселое слово,И ярче пылание щек…— То мучит, то нежит лиловый,Томящий и странный цветок.

Куранты любви

Вы сегодня впервые пропелиЗолотые «Куранты любви».Вы крестились в «любовной купели»,Вы стремились «на зов свирели»,Не скрывая волненья в крови.Я учил вас, как автор поет их,Но, уча, был так странно-несмел.О, поэзия — не в ритмах, не в нотах,Только в вас. Вы царица в гротах,Где Амура звенит самострел.

Медиумические явления

Приехал Коля. Тотчас слухи,Во всех вселившие испуг:По дому ночью ходят духиИ слышен непонятный стук.Лишь днем не чувствуешь их дури.Когда ж погаснет в окнах свет,Они лежат на лиги-куреИли сражаются в крокет.Испуг ползет, глаза туманя.Мы все за чаем — что за вид!Молчит и вздрагивает Аня,Сергей взволнован и сердит.Но всех милей, всех грациознейВсе ж Оля в робости своей,Встречая дьявольские козниУлыбкой, утра розовей.