Будущее — дело темное - Тебнёва Елена - Страница 11

Я узнала место — все-таки там прошло мое детство.

Я знала того, кто был в этом сне рядом со мной. Тигор Далларен, мой дедушка.

Но я совершенно не помнила тот день, хотя отчего-то не сомневалась, что он был не сном, а осколком воспоминания.

Воспоминания, в котором я играючи могла предсказать погоду, а возможно, и нечто более серьезное?

Я с облегчением выдохнула и упала на подушки, пытаясь избавиться от навеянных сном неприятных ощущений. Потом, вспомнив кое о чем, вновь вскочила, не зажигая света, нашла среди сложенных на столе вещей кошель с флакончиками, который дала мне наставница, и накапала из каждого из них положенное число капель в стакан с водой, обнаруженный на столе же.

Выходные — не повод забывать о назначенном лечении. Небрежность в отношении собственного здоровья еще и не такими кошмарами чревата…

А мне их и в реальности хватает.

Надо бы зайти в храм, принести леди Удаче букет белых роз, пока она от меня окончательно не отвернулась.

ГЛАВА 4

— Я не могу допустить вас к занятиям, студентка Далларен, — в который уже раз отчеканила леди Геллея, преградив мне путь.

За ее полупрозрачной спиной стрелки часов неумолимо показывали, что до первой лекции осталось всего-навсего три минуты и даже если меня соизволят пропустить, то я все равно опоздаю. Отличное начало новой недели!

— Но по какому праву? — не выдержала наконец я. — Что я нарушила?

— Ненадлежащий вид, — окинув меня внимательным взглядом, припечатала леди Геллея, а я окончательно растерялась.

Что ненадлежащего она усмотрела в привычном форменном платье, в аккуратно собранных в узел на затылке волосах и полном отсутствии макияжа, который, кстати, правилами не запрещен?

— Ненадлежащий вид, — с нажимом повторила вредная «душа университета», и тонкий пальчик с остро отточенным нежно-алым коготком ткнул в мой кулон.

Украшения под запрет тоже никогда не попадали, о чем я, потеряв терпение, и сообщила не самым вежливым тоном, ничуть не подействовавшим на леди Геллею. Она по-прежнему парила между мной и лестницей, и я по опыту знала, что обойти ее не получится. Но на предложение спрятать кулон под одеждой, а еще лучше и вовсе от него избавиться, не согласилась. Мало ли что придет в эту призрачную голову в следующий раз, не стоит поддаваться на все капризы, иначе и вовсе никакой жизни не будет.

— Я пойду к милорду Вилорену, — пригрозила я, исчерпав мирные аргументы.

— Жаловаться нехорошо, — поджала губы леди Геллея, и ее строгое платье в мгновение ока превратилось в нечто воздушное и романтичное, а волосы крупными локонами рассыпались по плечам. Просто сама невинность, на которую грех повышать голос.

— Терпеть еще хуже, — насмешливо сказали за моей спиной. — Геллея, солнце, уйди с дороги!

— Невоспитанность — бич современной молодежи, — прищурился дух, скрестив на груди руки.

— Ворчливость никого не украшает, даже старушек, — лучезарно улыбнулся Гереон Вилгош, и леди Геллея, обиженно вздернув подбородок, исчезла. — У нее иногда и не такое бывает, — пожал плечами некромант, посмотрев на меня.

А я посмотрела на часы и тяжело вздохнула — лекция уже началась, опоздание я заработала, и кого волнует, что не по своей вине?

— Доброго вам утра, мэтр Вилгош, — уныло сказала я, уже в полной мере прочувствовавшая меру этой доброты.

— И вам, Сандера, — кивнул некромант. — Выше голову, трагедии не произошло. Что там у вас по расписанию?

— Математическое прогнозирование, — еще больше поникла я.

Мэтр Иллион опоздавших ох как не любит… И, судя по сочувственному взгляду, мэтр Вилгош это прекрасно знал.

— Идемте, — сказал он. — Я все улажу.

Признаться, я не особо понимала, почему он счел возможным потратить на меня свое время, но возражать против столь необходимой в данный момент помощи благоразумно не стала.

— Мэтр, почему леди Геллея вас послушалась? — рискнула спросить я по пути. — Потому что она призрак?

— Она не призрак, Сандера, — отозвался некромант. — Призраки существуют, конечно, но их практически невозможно подчинить, и в большинстве своем они агрессивны и не склонны к общению с живыми. Насколько помню, в кратком курсе некромантии об этом говорится.

Я промычала нечто неопределенно-согласное. В кратком курсе некромантии, который мэтр Вилгош читал нам в прошлом семестре, говорилось о многом, вот только была весна, цвели сады, а экзамена или даже зачета по этой непрофильной дисциплине не предусматривалось… Так что рассказываемые некромантом ужасы я благополучно пропускала мимо ушей, а в учебник и вовсе не заглядывала, подозревая, что после близкого с ним знакомства кошмарные сны будут частыми моими гостями.

— А кто же тогда? — поинтересовалась я, когда любопытство все-таки пересилило смущение.

— Попробуйте спросить у нее, — улыбнулся мэтр, и я поняла, что тайна леди Геллеи так и останется для меня тайной.

Некромант же остановился возле нужной аудитории и, решительно постучав, открыл дверь, из-за которой доносилось что-то заунывное и весьма располагающее ко сну.

— Прошу прощения, мэтр Иллион, — лучась доброжелательной улыбкой, прервал нудные рассуждения пожилого чародея он. — Я задержал вашу студентку. Уверяю, по очень важному вопросу. Надеюсь, у нее не будет из-за этого неприятностей?

Мэтр Иллион пригладил пухлой пятерней редеющие волосы, сдвинув на кончик мясистого носа очки в тяжелой оправе, метнул на меня не слишком добрый взгляд и жестом приказал войти. Я мышкой шмыгнула к задним рядам, жалея, что не могу становиться невидимкой.

— Мэтр Вилгош, впредь воздержитесь от того, чтобы отвлекать моих студентов от занятий, — проскрипел преподаватель. — В конце концов, экзамен сдавать придется им, а не вам!

— Осознал, исправлюсь, — легкомысленно пообещал некромант и закрыл дверь, а мне послышался тихий смешок. Судя по налившимся багрянцем щекам мэтра Иллиона и веселым шепоткам, не только мне…

День выдался на редкость тяжелым. Всю первую лекцию я просидела как на иголках, то и дело ловя на себе недовольные взгляды мэтра Иллиона. Официально у него не было повода придраться, но это вовсе не означало, что можно расслабиться и ни о чем не волноваться. Не тот характер у профессора.

Потом было практическое занятие, на котором мне велели просто сидеть и наблюдать за другими. Спорить с мэтрессой Ноллин я не собиралась, и то, что вышло в итоге, получилось совершенно случайно. Я и в самом деле тихонько сидела у стеночки в зале медитаций и следила за тем, как мои одногруппники с умиротворенными лицами витают в высших сферах. Не представляю, как я умудрилась провалиться в транс, ничего для этого не делая! И ладно бы от этого была хоть какая-то польза… Вместо событий ближайшего дня я снова окунулась в странный сон, еще более сумбурный и непонятный, нежели накануне, и вырвалась из него лишь с помощью наставницы. Еще и пришлось объяснять, что моей вины в произошедшем не имелось.

Выходя из зала, я чувствовала себя измотанной до предела, и мысль о еще двух лекциях ужасала. Но соблазн прогулять я преодолела, представив, какими неприятностями это может обернуться. Я не из тех студентов, которым прощают почти все только за наличие дара. Строго говоря, те крохи силы, что тлели во мне, и даром-то назвать можно с великой натяжкой; конечно, была надежда, что он разовьется, ведь из искр зачастую разгораются костры… Но мои искры для подобного подвига оказались слишком ленивы. Как и я сама. Возможно, я прилагаю недостаточно усилий, чтобы как-то исправить положение; возможно, мне недостает усердия, чтобы добраться до скрытых в собственной душе талантов… А возможно, никаких талантов там никогда и не было.

С такими печальными мыслями я и просидела оставшееся время занятий, бездумно записывая лекции и не понимая, что я здесь вообще делаю. Может, настала пора признать, что провидицы из меня не выйдет? И не важно, чего мне для этого не хватает, — таланта или же желания его разбудить…