Тень Радуги - Клименкова Антонина - Страница 49

— В юные годы ты была настолько хороша? — недоверчиво изогнул бровь Иризар.

— Я была девушкой, и этого им всем было более чем достаточно! — отрезала Гортензия, пунцовая от смущения и гнева. — Да и сейчас, как погляжу, вниманием не обделена!

Иризар рассмеялся:

— Значит, ты согласишься только на принца! Хочешь, чтобы на твоей могилке порядочной девственницы чудесным образом расцвели белые фиалки?

Гортензия сунула ему приготовленный флакон — но прежде чем спрятать его в карман, демон предусмотрительно попробовал зелье на кончик языка, не отравлено ли.

— Доволен? — спросила она. — Теперь можешь мне ответить, раз уж всё равно собираешься меня убивать? Что задумал твой хозяин? Вы не просто хотите уничтожить Гильдию, избавившись от всех колдунов и ведьм, иначе не остановились бы на полпути. У твоего хозяина более изощренные планы? Что у него на уме?

— Увы, — поднялся с места Иризар, легко поклонился с издевательской улыбкой. — Хотел бы я помучить тебя специально, фея. Говорят, женщины от неудовлетворенного любопытства страдают хуже, чем от зубной боли. Да вот жаль, сам не знаю, что он задумал!

И он исчез.

Но она и не надеялась на ответ, разумеется.

Вернув ларец на место, Гортензия села, вновь взялась за шитье. Но игла непослушно прыгала в пальцах. Больно уколовшись, она опустила руки и всмотрелась в огонек свечи. Грядет нечто ужасное. Нечто более ужасное, чем все предыдущие убийства... А самое ужасное, что, похоже, она единственный человек, который может во всем этом разобраться! По крайней мере, она до сих пор жива — который уже раз мило беседует с этим чудовищем, и ничего... Возможно, она одна могла бы спасти целое королевство! Хотя представить такое Гортензии было сложно. Она улыбнулась своим невероятным мыслям, этим несбыточным фантазиям. Куда простой ведьме тягаться с некромантом и демонами?..

Изабелла Эбер не могла заснуть. Во-первых, сердце теснила какая-то непонятная тревога, разум был смущен сомнениями и скверными предчувствиями. Во-вторых, ужасно раздражал супруг. За три долгих года непрерывной осады приморской крепости герцогиня успела отвыкнуть от постоянно отсутствующего мужа. А теперь, вернувшись домой с победой, маршал королевства храпел, развалившись у нее в постели. Герцогиня со злостью пихнула локтем Леопольда Эбера, и герцог послушно, не просыпаясь, прекратил издавать ужасные звуки и перевалился на другой бок. Изабеллу Эбер это отчего-то привело в еще большее раздражение. В злости спихнув на пол попавшуюся под руку подушку, она вскочила с постели. Накинула поверх сорочки оборчатый пеньюар, подвязала под подбородком ленты пышного чепца и, взяв со столика подсвечник, покинула спальню.

Словно почуяв свободу, маршал шумно вздохнул и повернулся на спину, вольно раскинувшись на огромной кровати...

Герцогиня, заслоняя ладонью трепетные огоньки свечей от бушующих сквозняков, пересекла темные залы и галереи, будто шуршащее шелками белое привидение. Она направилась к отдаленным покоям своего сына. Почему-то у нее возникло странное ощущение, что ей непременно нужно увидеть его — прямо сейчас, немедленно, не откладывая до утра...

Час был поздний, слуги спали или предпочли отсиживаться в теплой кухне. Ей не встретилась ни одна живая душа.

Но у дверей зала, смежного с личными комнатами графа, дорогу неожиданно заступил молчаливый демон.

— Эй, как тебя, Дэв-хан? Пропусти немедленно! — подняла канделябр повыше, осветив свое лицо, приказала герцогиня. Она подумала, что демон просто не узнал ее в темноте, в ночном наряде.

Однако Дэв-хан не двинулся с места.

— Ты что, не слышал? — повысила голос герцогиня.

В слабо синеющем проеме высокого окна она заметила широкоплечий силуэт второго демона. А через миг на шум вышел и третий, тихо притворив за собой дверь.

— В чем дело, Дэв-хан? — спросил Иризар. Но заметив герцогиню, понял без лишних объяснений: — Ваше высочество? Зачем вы здесь?

— Это я должна спросить, в чем дело! — закипела от гнева, тряхнув оборками чепца, произнесла герцогиня. Он даже не потрудился ей поклониться! — Я желаю видеть своего сына!

— В такой час? — удивившись, уточнил наглец. — Случилось что-то настолько ужасное, что ваш разговор не потерпит до утра?

— Как вы смеете не пропускать мать к собственному сыну? — перешла на уничижительное шипение взбешенная герцогиня.

— Прошу прощения, — развел руками демон. — Не сочтите за дерзость, госпожа. Но как любящей матери я крайне не советую вам настаивать. Не всякой матери, знаете ли, хочется увидеть любимое чадо в подобном... гм... нетрезвом состоянии.

— Что, он снова?.. — герцогиню передернуло в отвращении.

— К тому же он не один, — доверительно понизил голос Иризар. — Вы наверняка знаете этих прелестниц, они довольно известны при дворе. Но я думаю, вам вряд ли стоит с ними знакомиться лично...

Вспыхнув так, что даже лоб под оборками чепца залился румянцем, герцогиня резко развернулась и под чеканный стук каблуков удалилась в темноту анфилады.

— Что поделать, госпожа! — негромко бросил ей вслед демон. — Молодая кровь жаждет удовольствий в предчувствии тяжких оков брака!..

— Ну что там? Зелье подействовало? — подойдя вплотную, шепотом спросил у приятеля Дакс.

— Да, только что уснул. Какого лешего ей понадобилось?.. — с раздражением спросил Иризар. Дэв-хан только пожал плечами.

Демон неспроста наговаривал на хозяина. Разумеется, Гилберт не развлекался со столичными прелестницами, в таком случае демоны не стали бы щадить чувств щепетильной матушки. Напротив, нападение призрака не прошло бесследно, серьезно подорвав его дух и здоровье. Днем он держался, но по ночам нередко накатывали приступы безотчетного леденящего ужаса, от которых он делался совершенно болен. Гилберт упрямо молчал и отрицал всё, утверждая, что он в полном порядке и не нуждается ни в лекарствах, ни в надоедливых няньках. Но нервный озноб и затравленный взгляд было не спрятать. Если бы герцогиня застала его в подобном состоянии, он более не смог бы скрываться и лгать... Иризар отпускал колкие шутки, что такова расплата за убийства, чернокнижие, грязное ремесло некроманта. Но как верный пес сторожил у двери.

Герцогиня передумала возвращаться в спальню, вспомнив о муже. Она резко развернулась и отправилась на дворцовую кухню, оттуда спустилась в подземелье.

Сильг крепко спала, наполняя своды теплом горячего дыхания. Герцогиня поморщилась от запаха кислого молока, вырывающегося из драконьих ноздрей. Но бесстрашно постучала по широкому носу ладонью:

— Сильг, проснись! Ты должна отнести меня в ущелье.

Разлепив опушенные густыми ресницами веки, дракониха зевнула во всю пасть. Так что едва не заглотила замигавшие огоньки слишком близко поднесенных свечей.

— Прямо сейчас? — уточнила дракониха.

— И ты мне будешь перечить? — грозно спросила герцогиня.

— Ну... — протянула Сильг. — Надо открывать люк, поднимать решетку... Слуги разошлись по углам, пока их дождемся, уже рассветет...

— Что ты мне рассказываешь! — прервала ее герцогиня. — Думаешь, я не знаю о тайном ходе? Думаешь, мне неизвестно, что ты им пользуешься по своему собственному усмотрению?

Сильг огорченно вздохнула.

— В конце концов это же мой дворец, — хмыкнула герцогиня. — Здесь от меня не может быть никаких тайн. К тому же я видела, как ты летала к замку Лорена — в тот самый день, — произнесла она с особенным выражением. — Не думаю, чтобы ты рассказала об этом демонам, хоть вы и приятели.

— Зачем вам в ущелье? — сладко зевнула дракониха. — Хотите еще раз удостовериться, что Исвирт мертва? Но вы же сами убили ее, чего же вам еще нужно?

— Ты знаешь?.. — Герцогиня была поражена, она не предполагала, что драконихе это известно. — Надеюсь, ты вполне разумна, чтобы держать это в тайне от Иризара?