Тень Радуги - Клименкова Антонина - Страница 64

Наконец-то в тишине раздался робкий стук. Вошел князь — на сей раз в дверь, а не через потайной ход.

— Вы еще не спите? — зачем-то спросил он, хотя это было очевидно.

Гортензия расцвела в улыбке, взяв его за руку, усадила на постель. Сегодня князь выглядел как-то неуверенно, заговорил сбивчиво, не глядя в глаза:

— Я знаю, сестра рассказала мне, скоро вы покинете Лавендель, отправитесь назад в королевство...

Гортензия вздохнула:

— Ваша сестра обещала отправить в столицу чародеев из Ордена. Я уверена, они смогут справиться с некромантом. Но прежде я должна привести ей официальное прошение о помощи от члена королевской семьи, иначе это может быть расценено как попытка военного вторжения.

— Как жаль, — произнес князь. — Мне действительно будет жаль с вами расстаться.

— Напрасно, — возразила Гортензия, но голос ее прозвучал неуверенно. — Между нами не может быть ничего серьезного. Наше чувство вспыхнуло столь внезапно... Но я знаю, и сгорит оно тоже слишком быстро.

— Да, вы правы, — согласился князь. — Меня точно ослепило, когда я увидел вас там, у водопада. Вы были столь прелестны! Точно небесный дух, спустившийся на землю. Как будто колдовство, наваждение, чары затмили мой разум...

Наконец-то он осмелился поднять глаза на внимавшую с затаенным дыханием Гортензию.

— Ваши волосы тогда были влажны и темны. Ваша одежда... — прошептал он, потянувшись к ней, теряя самообладание от вновь вспыхнувшей страсти.

— Я была без одежды... — напомнила она тихо, одним дыханием, отодвигаясь назад, но одновременно с тем складывая губы для поцелуя.

Еще мгновение — и он снова не сможет совладать с собой, с нахлынувшим желанием. Еще чуть-чуть, и расстояние, разделяющее их, исчезнет, уста сольются в поцелуе...

— О, светлые Небеса!! — вдруг вскрикнул князь, резко отскочив назад, буквально скатился с кровати.

— Что случилось? — испугалась Гортензия, бросившись к нему.

Но князь уже вскочил на ноги и, выставив руку, точно защищаясь, не позволил приблизиться.

— Нет, право же, глупости, — ответил он, хоть тон дрожащего голоса говорил об обратном.

— Что? — недоумевала Гортензия.

Она шагнула к нему. Оказавшись как в ловушке — в углу между стеной, кроватью и ею, князь вынужден был признаться:

— Мне на миг почудилось, что вместо вас я собирался поцеловать какую-то старуху! Просто кошмар...

Гортензия обернулась: на подушке в изголовье постели лежал амулет. Похоже, она случайно коснулась его рукой — так не вовремя!.. Горько вздохнула, отступила, понурив голову. Старуху? Не так уж она и стара на самом-то деле... Но, конечно, не в глазах юного князя, вдвое ее младшего. Для этого мальчишки она, конечно, представляется древней каргой.

Подойдя к постели, взяла в руки амулет, обернулась к князю, так чтобы он видел ее лицо. Напряженно следивший за ней князь не смог сдержать сдавленно возгласа.

— Ваше высочество! — сказала она.— Помните, что я вам говорила? О том, что лицо, которое вы видите — не мое? Я вам не лгала! Я заколдована, на меня наложены чары. Наконец-то вы увидели меня настоящую.

— Вы... — начал он, но осекся, сглотнул. — Вы, признаю, несколько старше, чем я полагал.

Она сжалилась, бросила амулет на столик. Князь с облегчением перевел дух.

— Прошу прощение за свое возмутительное поведение, — повинился он, всё-таки придворное воспитание с детства прививало привычку к лицемерию. — Просто такая резкая перемена застала меня врасплох, это было слишком неожиданное превращение. Вы на самом деле довольно милы... для своих лет. Но я...

— Простите, что разочаровала вас, — произнесла она. — Я надеялась, что этого не случится. Я действительно надеялась, что заклинание не рассеется прежде, чем мы с вами попрощаемся, и тем более не хотела пользоваться при вас амулетом. Однако я сама забыла об осторожности. Но что ж поделать!.. Благодарю вас, ваше высочество, вы подарили мне прекрасные воспоминания.

— Я тоже вас никогда не забуду, — с чувством признался он. Поклонился. И уже в дверях бросил на ведьму прощальный, полный искреннего непонимания взгляд...

Подойдя к умывальнику, ведьма вынула из серебряного кувшина с водой белый ирис, вдохнула сладкий запах в последний раз. Обломила стебель и, достав из походного ларца свою колдовскую книгу с записями и рецептами, вложила цветок между страниц. Нежные гофрированные лепестки, ломая, сжал грубый пергамент. Ведьма захлопнула книгу и защелкнула застежки переплета.

— Вот и всё, кончилась чудесная сказка... — прошептала она, наклонившись, чтобы задуть свечи. Подняв голову, прислушалась к безмолвию — не раздастся ли вдруг из темноты язвительно-насмешливый смех. Но нет, кроме нее в комнате больше никого не было.

Гортензия так и не сомкнула глаз до восхода солнца. На рассвете она собрала свою дорожную сумку — и отправилась искать в лабиринте замка каморку подопечных. Ворчание невыспавшегося Мериана и категорический отказ просыпаться со стороны драконессы настроения ведьме не прибавил, пришлось повозиться — пустить в ход угрозы, объяснения и уговоры.

Видимо, шум из коморки гостей разбудил прислугу — а те в свою очередь доложили фрейлинам княжны. Поэтому Гортензия не особо удивилась, когда во дворе их нагнали две полуодетые придворные дамы, которые, зевая во весь рот, сообщили, что княжна-де распорядилась одарить ведьму — лошадьми из личной конюшни и кошельком золота. Гортензия не стала отказываться, ложная скромность ей была не к лицу. К тому же дары были от имени Беатрикс, а не от ее ветреного брата.

Решетка ворот со скрипом поднялась, выпуская из замка двух всадников и сверкающее чудище, правящее тележкой. Фрейлины махали вслед гостям широкими рукавами. Обернувшись в седле, Гортензия помахала рукой в ответ. И увидела, как лица девушек перекосило от неприятного удивления. Но как истинные придворные, они мгновенно справились с собой — и заулыбались еще шире и еще радостней.

Пощупав свой нос, Гортензия поняла, что за воротами замка с нее спало заклятье демона. Из красавицы она снова превратилась в саму себя, немолодую ведьму. Признаться, немного жаль, что это маленькое приключение закончилось, и амулет теперь ей был не нужен... Хотя нет, теперь, когда она держит путь обратно в столицу королевства, амулет ей терять никак нельзя! Она сунула руку в карман и крепко стиснула тяжелое волшебное украшение. Если она сумеет распорядиться им верно, амулет ей всю жизнь перевернет!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Алая роса на лугах

Как и все юноши из благородных семейств, Гилберт с особым трепетом ожидал самого важного дня в своей жизни — дня, когда он будет посвящен в рыцари. Но в отличие от большинства юношей, в его сердце не было места тщеславной гордыне и радостному предвкушению праздника. Он не мечтал о том, сколько свершит подвигов, какие чудеса ловкости проявит на турнире, как своей исключительной доблестью завоюет расположение прекрасной дамы. В отличие от прочих сверстников, он не был склонен преувеличивать свою физическую силу и мастерство мечника, скорее напротив. В отличие от них, он был чернокнижником. И накануне перед посвящением его ждало испытание куда более болезненное и сложное, чем турнир.

В ночь накануне посвящения состоялось богослужение в главном соборе столицы. Под огромным куполом собралось множество людей: члены знатных семейств, придворные вельможи, достопочтенные горожане. Их сыновья готовились завтра присягнуть на верность королю и получить из рук государя меч в знак вступления в новую жизнь. Чета Эбер занимала особое, почетное место. Изабелла с гордостью взирала на юношей, преклонивших колено перед алтарем, ведь среди них был и ее сын. В отличие от прочих матерей, ее глаза оставались сухи. А вот маршал едва сдерживал чувства, уже ясно видя, как завтра официально представит своего наследника королю — на виду у всей столицы.