Теплица (сборник) - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 107

— Я затолкаю твои зубы тебе в глотку, если ты не замолчишь! — пообещал Грэн.

С помощью Яттмур он поднял на ноги трех других тамми, которые не переставали хныкать. Как и говорила Яттмур, все они были целы и невредимы, и только жалость к самим себе переполняла их. Кое-как успокоив тамми, Грэн спросил, куда девались их шестнадцать товарищей.

— О прекрасный бесхвостый! Ты решил пощадить нас четверых, чтобы получить большее удовольствие, когда ты убьешь целых шестнадцать тамми. Какое самопожертвование! Мы с удовольствием расскажем тебе, какую радость мы испытывали, показывая, куда ушли остальные шестнадцать. Ведь теперь ты нас пожалеешь и даруешь нам жизнь. И мы будем получать удовольствие от твоих тычков и затрещин. Шестнадцать оставили нас здесь умирать в мире, а сами убежали туда. А теперь ты догонишь их и убьешь.

И тамми показали в направлении берега.

— Оставайтесь здесь и ведите себя тихо! — приказал Грэн. — Мы вернемся за вами, когда найдем ваших товарищей. Только никуда не уходите, а то вас съедят.

— Мы будем ждать в страхе, даже если мы уже умрем.

— Надеюсь, что так и будет.

Грэн и Яттмур пошли вдоль берега. Вокруг было тихо, даже морские волны почти бесшумно выплескивались на берег, и тем не менее люди ощущали огромное беспокойство, словно на них смотрел миллион невидимых глаз.

Они шли и внимательно смотрели по сторонам. Выросшие в лесу, они не представляли себе ничего более враждебного и чужого, чем море. И тем не менее берег здесь тоже был каким-то странным. И странным он был не потому, что деревья с большими, похожими на перья листьями, казалось, приспособились к более холодному климату, и были, им незнакомы. И не потому, что сразу же за деревьями возвышалась отвесная скала, такая крутая и такая серая, уходящая так высоко в небо, что все вокруг казалось крошечным.

Было еще что-то, чему они не могли дать названия. И это что-то еще больше ощущалось после их нелепой стычки с Рыбаками. А бесшумное бормотание моря вселило смятение в их души.

Оглянувшись через плечо, Яттмур еще раз посмотрела на скалу. По небу неслись облака. Они огибали скалу, и, казалось, она вот-вот упадет.

Яттмур бросилась на песок и потянула за собой Грэна.

— Могущественная скала падает на нас! — закричала она.

Грэн взглянул вверх. И тоже увидел это: огромная высокая скала медленно валилась прямо на них. В поисках укрытия они вжались в прибрежные камни, прильнув лицами к жесткому влажному песку. Они были созданиями, принадлежавшими лесу в этом мире большой теплицы; очень многое здесь им было непонятно, и реакция у них была одна — страх.

По привычке Грэн обратился к морэлу, покрывавшему уже его шею и голову.

— Морэл, спаси нас! Мы верили тебе, а ты привел нас в это ужасное место. Теперь ты должен увести нас отсюда раньше, чем упадет скала.

«Если ты умрешь, я тоже умру», — задребезжало в голове у Грэна. А потом морэл добавил: «Вы можете вставать. Движутся облака, а скала — стоит».

Прошло некоторое время; по-прежнему шумел океан. Наконец Грэн решился проверить правильность этого наблюдения, тем более что прошло уже достаточно времени, а скала оставалась на месте. Грэн поднял голову. Яттмур всхлипнула.

Скала — падала. Взяв себя в руки, Грэн более пристально посмотрел на нее. Казалось, она выплывает из облаков прямо на него. Но, наконец, Грэн убедился в том, что она не движется. Посмотрев на Яттмур, он легонько толкнул ее.

— Скала не причинит нам вреда, — сказал он. — Мы можем идти.

Она подняла лицо, на котором виднелись следы от вдавившихся камешков, а некоторые и сейчас оставались на щеках.

— Это волшебная скала! Она все время падает и в то же время не падает никогда, — сказала она, внимательно осмотрев скалу. — Она не нравится мне. У нее есть глаза, и она смотрит на нас.

Они пошли дальше, и Яттмур время от времени нервно поглядывала вверх. С моря шли облака, отбрасывая тень на землю.

Берег все время круто поворачивал. Во многих местах побережье было завалено огромными камнями. Пробираться сквозь эти завалы было очень трудно: ведь двигаться нужно было как можно тише.

— Скоро мы придем туда, откуда ушли, — сказал Грэн, оглянувшись назад и увидев, что их лодка скрылась за огромной центральной скалой.

«Правильно, Грэн, — ответил морэл. — Мы на маленьком острове».

— Но ведь мы не сможем здесь жить.

«Я думаю, что нет».

— А как мы отсюда выберемся?

«Так же, как и прибыли сюда — на лодке. Из этих огромных листьев мы сделаем паруса».

— Я ненавижу лодку, морэл, и воду ненавижу!

«Наверное, ты предпочитаешь умереть? Как мы сможем жить здесь, Грэн? Это же всего лишь большой кусок камня, окруженный узкой полоской песка».

Грэн задумался и решил не пересказывать свой диалог с морэлом Яттмур. Самым правильным ему представлялось принять окончательное решение, когда они обнаружат остальных Рыбаков. Он почувствовал, что Яттмур, все чаще и чаще оглядываясь, смотрит на огромную скалу.

— Что случилось? — резко спросил он. — Смотри, куда ты идешь, иначе сломаешь себе шею!

Она взяла его за руку.

— Ш-ш! Она услышит тебя, — прошептала она. — У этой огромной скалы миллион глаз, и она все время смотрит на нас.

Он начал поворачивать голову, но Яттмур быстро затащила его за большой камень.

— Не подавай вида, что мы знаем. Лучше выгляни отсюда. Только осторожно.

У Грэна сразу пересохло во рту. Он выглянул из-за камня и внимательно посмотрел на серую глыбу. Облака закрывали солнце, отбрасывая на скалу густую тень, где она имела еще более устрашающий вид. Грэн еще раньше заметил, что вся скала покрыта какими-то ямами, но только сейчас он увидел, в каком четком порядке расположены эти ямы, как сильно они напоминают глазницы и как жутко они смотрят на него со скалы.

— Ты видишь? — спросила Яттмур. — Какие ужасные вещи здесь происходят! Это страшное место, Грэн. С тех пор, как мы сюда приплыли, мы не видели ничего живого. Ничто не шевелится в деревьях, ничто не бегает по берегу, и ничто не лазает по этой скале. Мы видели только птицу, которую что-то проглотило. Только мы — единственные живые существа здесь, но как долго это будет продолжаться?!

В это время на скале произошло какое-то движение. Бесцветные глаза — теперь в этом не было никакого сомнения — бесчисленное их количество, одновременно перекатилось и посмотрело в другом направлении. В море.

Почувствовав напряжение каменного взгляда, Грэн и Яттмур обернулись. С места, где они прятались, сквозь щель между камнями, была видна только узкая полоска моря. Но и этого было достаточно, чтобы разглядеть далеко в серой воде пенистый след того, что плыло к берегу.

— О, боги! К нам приближаются чудовища! Бежим обратно к лодке! — предложила Яттмур.

— Лежи тихо. Нас не видно среди этих камней.

— Волшебная башня призывает чудовище, чтобы оно съело нас!

— Чепуха, — сказал Грэн, но в душе ему тоже было страшно.

Не шевелясь, они смотрели на море. Пошел дождь, и видимость резко упала. Очертания чудовища были не ясными. Можно было различить только два огромных плавника, которые периодически рассекали воду. В какое-то мгновение им показалось, что они увидели голову, но дождь усилился, и больше они вообще ничего не могли разглядеть.

Море кипело. С тяжелых низких туч на него обрушились потоки воды, и все погрузилось в сплошную серую мглу.

Спеша укрыться от дождя, Грэн и Яттмур бросились в джунгли и прижались к стволу дерева. Дождь не утихал. По-прежнему была видна лишь едва различимая граница прибоя.

Из мглы донесся глухой низкий звук, похожий на стон. Морское существо подавало голос, спрашивая направление движения. Почти в ту же секунду прозвучал ответ. Теперь свой голос подавала скала. Глухой, дребезжащий звук донесся откуда-то из ее основания.

Услышав его, Яттмур вцепилась в Грэна и заплакала. Но помимо ее плача, помимо шума дождя и отзвуков голоса скалы, Грэн уловил еще один, звук, который издает человек, когда он сильно напуган. Крик быстро стих. Но этого было достаточно, чтобы Грэн услышал в нем одновременно мольбу и упрек и узнал его.