Теплица (сборник) - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 178

Наш высокоученый, пусть и близорукий, коллега из Стокгольма предложил обратиться за поддержкой к правительствам. Хотя мы и ценим руку помощи, мы уже достаточно пожили на свете и знаем, что кое-какие руки правильнее бы назвать тисками. Вы, дорогой мой Баррин, несомненно поймете, что нам меньше всего хотелось попасть под указку правительства, которое практически наверняка превратит наш мирный конгломерат жилых башен в некий военный аванпост.

В ряде случаев преобладают политические мотивы, не имеющие с нами ничего общего. Порой… взять, к примеру, индонезийские университеты… так вот, порой вузы входят в наш союз по каким-то запутанным причинам, но всегда в личных интересах, изрядно пострадав от всяческих геологических катаклизмов вроде землетрясений вдоль линий тектонических разломов и последующих цунами. Кстати, по возвращении на Марс вы, возможно, сочтете полезным лишний раз подчеркнуть, что Красная планета не страдает от тектонических разломов. Да и цунами, мягко говоря, маловероятны.

Тиббет улыбнулся, хотя аудитория не нашла его шутку очень уж изящной.

— Задействуйте все рычаги, какие только сможете. К примеру, сообщение о том, что мы живем в двойной звездной системе, заставило широкую общественность по-новому взглянуть на наш космический статус. Если на то пошло, изменило наш умвельт [10].

Вместе с тем вы должны по-прежнему подчеркивать бытовые и прочие трудности Фарсиды, в особенности тот факт, что колония и впредь будет целиком и полностью зависеть от научной, финансовой и иной поддержки, которой обеспечивают СУ. Далее, при всякой возможности напирайте на свое желание стать полностью автономными — пропагандируйте… ну, не знаю… скажем, стратегии переработки содержимого ночных горшков для удобрения картофельных грядок и прочее. Это нужно для того, чтобы консорциум СУ не вбил себе в голову, будто помощь придется оказывать бесконечно.

Не забывайте, что и башни порой высылают экспедиции на разведку марсианских пустынь в надежде отыскать следы былой жизни.

Пока Баррин брал себя в руки, все выжидательно молчали.

— А как вы предлагаете поступить с религией, буде возникнет такой вопрос? — донеслось наконец с его инвалидного кресла. Баррин по всем статьям выглядел больным, совершенно неспособным перенести хотя бы полет на Луну, не говоря уже про Марс.

Терьер взял паузу, чтобы высморкаться, а может, и потянуть с ответом.

Задержкой не преминул воспользоваться кто-то из местных шутников:

— Не удвоят ли налоги, раз у нас теперь двойная звездная система?

Не обращая внимания на смешки, в обсуждение вступила и Серая Волчица.

— Коль скоро никто не счел нужным высказаться по поводу поиска следов ранней жизни на Марсе, я рассматриваю это как свидетельство всеобщего недоверия к самой теме. С другой стороны, еще в начале двадцатого века профессор Лоуэлл пропагандировал свою гипотезу, которую с характерной для себя эксцентричностью назвал «Марс как вместилище жизни». Какой-то период эта идея была довольно популярна и даже модна. «Марсиане» стали предметом серьезных дискуссий. Затем к делу подключились комиксы, и сама концепция зеленых человечков превратилась в мишень для острот на протяжении нескольких десятилетий.

— А уж сейчас тем более, — буркнул Баррин.

— О да, — кивнула Серая Волчица. — Хотя жизнь как таковая — вещь нешуточная.

Эстафету принял Терьер:

— Возвращаясь к вашему вопросу, уважаемый Баррин… Вера в то, что жизнь существует где-то еще, сродни религии. Ведь в подавляющем числе случаев религия прямо-таки постулирует эту самую «жизнь в иных пределах». Очевидно, религиозные верования вновь проявятся и на Марсе, в компании с прочими метафизическими ребусами. Разумеется, мы в СУ знаем, что все колонисты являются атеистами или по меньшей мере агностиками. Не будем забывать, что про обязательность атеизма черным по белому сказано в нашей хартии.

Вот вам одна из причин, отчего мы — увы! — не могли дать мусульманам доступ к Марсу. Впрочем, не могу сказать, что нашлось много мусульманских университетов, пожелавших бы оказать нам содействие. Не спорю, есть кое-какие исламские сообщества, скажем, Малайзия, которых мы были бы рады видеть в своих рядах. Или, к примеру, мусульманские диссиденты и сепаратисты в китайском… как там бишь его?.. Урумчи.

— В таком случае, господин президент, как вы предлагаете отбиваться, если нас обвинят в дискриминации значительной доли земного населения? — поинтересовался Баррин.

— Они сами себя дискриминировали…

И здесь, на незавершенной сентенции Терьера, запись обрывалась.

Сидя за чашкой кофе после совещания, Серая Волчица вновь услышала вопрос про религию. На сей раз он был задан непосредственно ей. Улыбнувшись, она принялась загибать пальцы:

— Во-первых, человечество в своем подавляющем большинстве напрочь отказывается сунуть туда нос. Люди боятся как перелета, так и собственно Марса. Вдруг обнаружится, что планета уже кем-то заселена? — Второй палец. — Вдруг окажется, что, напротив, там вообще жить невозможно и надо возвращаться? — Третий палец. — Как бы то ни было, хартия СУ категорически запрещает иметь религию на Марсе. Я еще в секретаршах ходила, когда писали нашу хартию, и, помнится, совет сильно беспокоился, как бы не возникла новая вера, которая того и гляди приживется, укоренится да и станет причиной раздоров похлеще былых религиозных войн.

Разволновавшись, она позабыла о своих пальцах.

Заговорил кто-то из сотрудников архива:

— Боюсь, вы так и не ответили на вопрос о том, что из колонизации была исключена существенная доля человечества. В конце концов, сторонников прогресса можно встретить где угодно. Многие были бы счастливы к нам присоединиться.

— Вот вам и придется объяснить им, до чего ограничены кое-какие ресурсы нашей марсианской базы.

Одна из представительниц поискового отдела не сдержала улыбки:

— Вы про санитарные удобства? Помилуйте, тысячи мусульман вполне себе живут без туалетов. Так же как и африканцы. И…

— Прекратите. Да, у нас были на первых порах кое-какие неурядицы из-за нехватки воды. Но эту проблему решили в традиционном китайском духе, путем утилизации содержимого ночных горшков и тому подобное. И впредь я просила бы вас не замыкаться на второстепенном. Главное, не забывайте о чудовищных последствиях глобальных войн и тех гражданских волнений, которые наблюдаются повсеместно. Подавление инакомыслия, массовый дефицит, расизм, межплеменная вражда, дискриминация по половому признаку, хищнические разграбления, ну и, конечно же, калейдоскоп религий — все это превратило существование большинства землян в подлинный ад.

— Старая, давно известная проблема легких и пенисов, — заметил кто-то из мужчин.

Серая Волчица не дала сбить себя со следа.

— Подобные вопросы интересуют лишь помытых, причесанных, припудренных и прожженных политиканов. Если желаете оказать помощь, пойдите и уговорите их делать взносы. Только не вздумайте вымаливать или, наоборот, бахвалиться. Да, и поинтересуйтесь, как у них идут дела с разработкой ускоренной доставки грузов на Фарсиду.

Вместо прощального рукопожатия Серая Волчица прижалась впалой щекой к колючим бакенбардам Терьера.

Обитатели башен занимались физкультурой. Особой популярностью пользовался теннис. Впрочем, спорт не так уж много давал пищи для головного мозга. С другой стороны, у многих на уме была некая тайна. Можно сказать, даже одержимость. Присвоить ей конкретное название довольно сложно, но то, что она имела место, — факт несомненный.

Как выразился кто-то, «Жизнь все равно что невидимый слон в твоей комнате».

Эта загадка прочно угнездилась в головах людей.

Вот, допустим, человек. Спустилась ночь, и он сидит у костерка где-то в лесу. Уже осень, с каждым днем становится прохладнее. Рядом лежит его самка; не то чтобы спит, но, во всяком случае, ничего не говорит, даже не шевелится. У этого человека есть полуволк, полусобака; тварь сидит на веревке, беспокойно поводя ушами.