Теплица (сборник) - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 209

С этими словами он в буквальном смысле дал отмашку одному из своих коллег, который повел свою речь:

— Мы отметили, что вам удалось выработать как раз достаточно кислорода для покрытия собственных нужд. Несмотря — вы уж извините за прямоту — несмотря на всю примитивность вашей технологии. В связи с чем презентуем вам новейший кислородокопатель. Желающие могут обозреть его на улице. Он автоматически отыскивает и бурит обогащенные кислородом недра, что поспособствует рождению здоровой малышни, а заодно позволит вынести детородный бум, который вас накроет примерно через три года. Кроме того, хотелось бы подарить набор семян и черенков различных форм растительной жизни, которая отлично приживется на Марсе и, кстати говоря, воспоспешествует вашей дальнейшей адаптации к этой планете. Благодарю за внимание.

И вместе со своими товарищами — товарками? — Ангул-сотор-арет-била Билан отвесил церемонный поклон в ответ на восторженное рукоплескание.

Айми, принимавшая участие лишь в роли ротозейки, стояла подле Рооя. Ей вспомнилось давнишнее пророчество того чудаковатого парня, что звался Хербом. А кстати, что с ним приключилось? Он предсказывал, что появятся-де странные существа. И они впрямь появились. Неужели он действительно обладал даром предвидения? Отсюда следует, что его Бог, которого на Марсе никто не признавал… уж не существует ли он? Все без исключения живые организмы, сами того не ведая, на протяжении миллионов лет жили себе, поживали в двойной звездной системе. И только за последние два столетия стало известно, что их Солнце-то не одно. Пока сами не увидели, верить отказывались. Так можно ли утверждать, что это единственная вещь, в которой они, ничтоже сумняшеся, думали, что разбираются досконально?

Что, если Бог, столь чтимый Хербом, в самом деле существует? Просто его не дано видеть глазами смертных…

«Пожалуй, есть смысл поинтересоваться у Ангул-сотор-арет-била Билана», — решила она.

34

Самый главный ресурс

Кислородокопатель установили, и он тут же начал работать. Семена с черенками поделили между башнями. Гости степенно попрощались, милостиво допустили до себя толпу и даже позволили задавать вопросы. Улыбались с печалью во взоре. Было много вопросов, порой даже звучали ответы, но — увы! — без дальнейших откровений.

Марсианцы-изгнанники проводили глазами полет серфингового шаттла до зависшей над башнями космоматки.

Одну секунду корабль был на месте, в другую его не стало: унесся по Реальной колее.

— Я рада, что никто не додумался ляпнуть про танзанит, — сказала Вуки. — В далеком будущем он наверняка еще больше ценится.

— Нет. Настоящий ресурс — это мы, — мотнула головой Ноэль. Она выглядела на редкость серьезной.

Лишь уже юркнув под одеяло той ночью, комендант сообразила, до чего оказалась права. Ангул-сотор-арет-била Билан со своей командой пересек все эти миллионы световых лет и веков, чтобы помочь крошечной фарсидской колонии лишь оттого — и Ноэль сразу распознала здесь одну из головоломных истин неразрывной нити существования, — что в случае неудачи, в случае гибели поселения — не будет ни Ангул-сотор-арет-била Билана, ни надежды, ни будущего.

Расчувствовавшись от собственной прозорливости, она вылезла из одинокой постели. Уставилась в узкую бойницу окна. Там, на улице, расстилалась панорама — молча, будто выжидая чего-то.

— Мы самый главный ресурс, — напомнила Ноэль самой себе.

Приложение

Герберт ибн Сауд Мангалян

«Неустановившийся режим, или Начнем все заново»

Человек развился, насколько вышло, а дальше ни шагу.

Не так давно считалось, что мир состоит из двух блоков: Восток и Запад. Пока Запад не разбогател настолько, что государства в его составе перестали враждовать между собой, он устраивал войны как территориальные, так религиозные или династические — а порой по всем трем направлениям сразу. В любой момент что-то было достойно восхваления, а что-то — осуждения.

Кое-кто на Западе видел в Китае, гордом представителе Востока, мирное начало; другие же считали его чистым злом. Обе фракции, мало чего зная о той культуре, оказались жертвой иллюзий. В противоположность Западу Китай, безусловно, не отличался обращенной вовне пытливостью; здесь приветствовали мудрость, но тем не менее выискали объект для подавления, скажем, посредством таких обычаев как пеленание женских ступней, не говоря уже про иные средства более тюремного свойства. А презрение к женскому счастью — презрение, которое встречается и в других обществах, — всегда стоит на пути более благородной культуры. При всем при этом Китай успешно крепнул экономически.

В галионах-скорлупках давно минувшей эпохи Запад пустился с берегов Темзы и Тибра на сбор знаний и покорение нового мира. Достаточно сказать, что европейцы открыли для себя картофель, бесценную продовольственную культуру, но при этом наткнулись и на табак.

Есть основания предположить, что ресторан, этот замечательный подарок цивилизации, был изобретен в начале династии Мин. Сидя за столиками, посетители могли не только насыщаться, но и беседовать, обмениваться сплетнями и соображениями. Позднее Запад жадно ухватился за этот вид коммунально-бытового удобства, который, за редким исключением, стал чуть ли не синонимом обжорства, а обжорство породнилось с ожирением. Больницы западного мира захлестнул поток несовершеннолетних алкоголиков. На исламском Ближнем Востоке не пьянствовали, но не было и больниц, достойных этого названия, да и санитария оставляла желать лучшего.

Как часто попытка сделать добро оборачивается злом! Сердечности, благим делам, заботе, дружбе найдется место везде, что на Востоке, что на Западе; и тем не менее до газетных заголовков добирается одно лишь зло. Неужто для нас зло все равно что коту валерьянка?

Как между народами пролегают пропасти, так есть и водораздел между богатыми и бедными внутри одного народа. Параллельно росту населения углубляется — по экспоненте — разрыв между экономическим процветанием и пауперизмом. В свое время разница в доходах между богатыми и бедными была не столь высока, но сейчас она расширяется из года в год: даже восточные страны, в частности, Индия и Китай могут теперь похвастаться миллиардерами.

Бытует мнение, что Британская империя носила чисто авторитарный характер. Сегодня можно видеть, что страны, скинувшие ярмо британского владычества — взять хотя бы Бирму, — оказались во власти куда более жестокой тирании. Даже в условиях советской и российской систем подавления злосчастное население могло как-то себя прокормить в случае неурожая, а что творится сейчас? В таких странах, как Туркменистан, продукты питания поступают из источников, финансируемых из средств ЮНИСЕФ и ЮНЕСКО. При всех своих благих намерениях эти организации лишь усугубляют пассивность местного населения.

Большинство усилий поднять сельское хозяйство заканчиваются неудачей. Те, кто создал каналы, забирающие воду из Арала, не только уничтожили само море, но и отравили соседние земли.

Попытки поднять уровень жизни в Африке потерпели по большей части поражение. Солдат-ребенок до сих пор является символом этого континента, несмотря на все усилия и средства двадцать первого столетия. Тирания, кровопролитие, изнасилования, повальный голод, болезни встречаются практически повсеместно. Там, где женщина считается чуть ли не рабыней, вряд ли стоит ожидать прогресса. А там, где женщина обрела больше свобод (как на Западе, да и то это случилось лишь недавно) какое-то движение вперед есть, только черепашьими темпами.

Перенаселенность, нехватка питьевой воды, рост численности непроизводительных слоев населения касаются обоих полов.

Несмотря на отдельные поразительные успехи, скажем, в медицине, общего прогресса человечества не наблюдается. Мы развились из существ, чьими целями были выживание любой ценой и дальнейшее воспроизводство биологического вида; несмотря на грандиозные постройки, возвышенные речи и даже потрясающие проекты, наши главные цели, по сути, остались теми же. И вот мы лезем из кожи вон. Изнываем от язв телесных и социальных вроде коррупции. Мир и довольство нам только снятся.