Точка отсчета - Корнуэлл Патрисия - Страница 71

Шесть ножей в кожаных футлярах лежали на одинаковом расстоянии друг от друга, образуя идеальный ряд. Здесь же стоял небольшой ящичек из красного дерева с точильными камнями.

— Чтоб меня, — пробормотал Марино, указывая мне на ножи. — Хочешь, док, я тебе скажу, что это такое. Вот те, с рукоятью из кости, ножи для разделки животных. Их делает «Беретта». Коллекционные, у каждого свой номер, а стоят по шесть сотен баксов за штуку. — Глаза Марино горели от вожделения, но прикасаться к ножам он не решался. — Другие, вон те малышки из вороненой стали, с полыми рукоятками для хранения спичек, это так называемые ножи Криса Ривза. Каждый тянет по меньшей мере на четыре сотни.

Где-то в доме хлопнула дверь, и в мастерскую вошли Скроггинс и Люси. На детектива ножи произвели такое же впечатление, как и на Марино. Придя в себя, оба мужчины вместе с Макговерн начали открывать ящички с инструментами и шкафы, в которых обнаружились другие, не менее страшные свидетельства того, что мы попали в дом убийцы. В пластиковом пакете Макговерн нашла восемь силиконовых шапочек для купания, причем все розовые. Каждая лежала в прозрачном мешочке с приклеенным ценником, согласно которому Джойс уплатил за них по шестнадцать долларов за штуку. В другом пакете хранились четыре зажигательницы.

Имелся в этой бетонной пещере и компьютер, заниматься которым поручили Люси. Пока она щелкала клавишами, Марино, вооружившись болторезом, пытался открыть морозильник, оказавшийся, по странному и неприятному совпадению, той же модели, что и стоявший у меня дома.

— Здесь все очень просто, — комментировала Люси. — Он сбрасывал электронную почту на диск. Без всякого пароля. Здесь и входящие, и исходящие. Переписка за последние восемнадцать месяцев. Имя пользователя... так... «Кирби». Понятно от кого, да? Объяснять не надо?

Она саркастически усмехнулась.

Я подошла ближе и склонилась к ее плечу. На экране мелькали электронные письма: как те, что Кэрри отправляла Ньютону Джойсу, выбравшему для себя характерное имя Скиннер[23], так и те, которые он посылал ей.

Десятого мая Скиннер писал:

Нашел ее. Чудный контакт. Как тебе медиамагнат? Ну не молодец ли я?

Кэрри ответила уже на следующий день:

Ты МОЛОДЕЦ. Они нужны мне. А потом прилетай и забери меня отсюда, мой крылатый. Покажешь потом. Я так хочу посмотреть в их пустые глаза.

— Боже, — прошептала я. — Она хотела, чтобы он убил кого-то в Виргинии. Ей нужно было выманить меня. — Люси нетерпеливо и зло постучала по клавишам. — С Клер Роули Джойс познакомился случайно на фотосессии, и она оказалась той самой приманкой, на которую он намеревался взять Кеннета Спаркса. Они вместе отправляются на ферму, однако Спаркса дома не оказывается. Ему повезло. Джойс убивает Клер, снимает с нее лицо и поджигает особняк. — Я помолчала, глядя на экран. — И вот теперь мы здесь.

— Мы здесь, потому что она так хотела, — сказала Люси. — Кэрри хотела, чтобы мы нашли все это. — Она ударила по клавише. — Ты еще не поняла?

Я молчала.

— Кэрри привела нас сюда, чтобы мы увидели это все.

За спиной у меня громко щелкнул болторез. Дверь морозильника открылась...

— Что за хрень! — крикнул Марино. — Вот же!..

Глава 23

На верхней полке лежали две безволосые человеческие головы, мужская и женская, с холодными, ничего не выражающими лицами, перепачканными застывшей, почерневшей кровью. Только приглядевшись, я поняла, что это не головы. Для сохранения формы украденных лиц Джойс натягивал их на головы-манекены и затем замораживал в морозильнике. Уже готовые жуткие маски хранились здесь же в пластиковых пакетах, каждый из которых был снабжен ярлычком с указанием порядкового номера, места и даты.

Самая недавняя лежала наверху, и я механически взяла ее. В ту же секунду сердце заколотилось так сильно, что в глазах у меня потемнело. Наверное, я на мгновение потеряла сознание, потому что очнулась уже в объятиях Макговерн. Она помогла мне дойти до стула, на котором сидела Люси.

— Пусть кто-нибудь принесет ей воды. Все в порядке, Кей. Все в порядке.

Я перевела взгляд на морозильник с широко распахнутой дверцей, заполненный прозрачными пакетами. Марино расхаживал по гаражу, нервно приглаживая редкие, растрепанные пряди. Судя по цвету лица, ему грозил сердечный приступ.

— Где она? — спросила я, с трудом шевеля сухими, занемевшими губами.

— Пошла за аптечкой, — негромко ответила Макговерн. — Успокойся. Попытайся расслабиться. Сейчас мы уведем тебя отсюда. Тебе не нужно все это видеть.

Но я уже видела. Видела пустое лицо, растянутый, изуродованный рот и нос без переносицы. Видела пожелтевшую, искрящуюся льдинками плоть. На приклеенном к пакету ярлычке значились дата, семнадцатое июня, и место — Филадельфия. Информация успела поступить в мозг, так что теперь было поздно. Впрочем, я все равно, наверное, посмотрела бы, потому что должна была знать.

— Они были здесь, — сказала я и попыталась встать, но снова опустилась на стул из-за головокружения. — Они приезжали сюда, чтобы оставить это. Чтобы мы нашли и увидели.

— Чертов сукин сын! — крикнул Марино. — Долбаный ублюдок!

Он вытер глаза кулаком, но не остановился и продолжал ходить как заведенный. В гараж по ступенькам спустилась Люси, бледная, с остекленевшими глазами. Моя племянница была в трансе.

Детектив Скроггинс связался по радио с Коррелл и попросил вызвать экспертов. Страшная находка подействовала и на него, но все же не так, как на остальных. Для него в ней не было ничего личного. Он никогда не слышал о Бентоне Уэсли. Подойдя к морозильнику, детектив принялся считать пакеты с трофеями Ньютона Джойса; губы его едва заметно шевелились.

— Ну и ну. — Он покачал головой. — Здесь их двадцать семь.

— С датами и всем прочим, — сказала я, найдя в себе силы подняться и приблизиться к страшному хранилищу.

Скроггинс кивнул.

— Лондон, 1981-й, Ливерпуль, 1983-й, Дублин, 1984-й, и раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать. Одиннадцать из Ирландии. За 1987-й. Похоже, его начало затягивать по-настоящему, — возбужденно добавил детектив, и я машинально отметила высокие нотки в его голосе, появляющиеся у людей на грани истерики.

Убийства в Ирландии начались с Белфаста, затем продолжились по стране. Девять приходилось на Дублин и пригороды, такие, как Боллбоден, Сантри и Хоут. Еще одним он отметился в Галуэе. Затем Джойс перебрался в Соединенные Штаты. Здесь он «охотился» главным образом на западе, в малонаселенных районах Юты, Невады, Монтаны и Вашингтона. Одно место, Натчез, штат Миссисипи, показалось мне знакомым. Я вспомнила странное упоминание о костях и пиле в письме Кэрри.

— Вот оно что, — медленно произнесла я, начиная понимать. — В Ирландии было несколько случаев обнаружения расчлененных тел. Дела так и остались нераскрытыми. Потом о нем восемь лет ничего не было слышно, потому что он убивал на западе и тела не были обнаружены либо же о них не сообщали. Мы ничего не знали о тех убийствах, а он продолжал делать свое дело. И наконец перебрался в Виргинию, где его присутствие не могло не привлечь мое внимание.

Это случилось в 1995 году, когда полиция нашла два тела — одно возле Виргиния-Бич, другое в Норфолке. Год спустя появились еще два, на сей раз в западной части штата, одно в Линчберге, другое в Блэксберге, неподалеку от технологического колледжа. В 1997-м Джойс, похоже, затих, и, вероятно, именно тогда Кэрри и нашла его.

Находки расчлененных тел широко освещались средствами массовой информации, но опознаны были лишь два обезглавленных, с отпиленными конечностями тела. Их удалось идентифицировать путем сравнения прижизненных рентгеновских снимков пропавших впоследствии без вести людей. Оба оказались студентами колледжа. Обоими занималась я, и во многом из-за поднятого мной шума к расследованию привлекли ФБР.

23

Скиннер (англ. Skinner) — живодер.