Очерки истории российской внешней разведки. Том 2 - Примаков Евгений Максимович - Страница 63

Твердость Каминского привела к тому, что у полицейских чиновников начали появляться сомнения в его виновности. Кроме того, определенное влияние на это дело начала оказывать пресса. Некоторые газеты встали на защиту арестованного и критиковали власти за то, что те встали на сторону террориста Коновальца, а жертву запрятали в тюрьму.

В конце концов прокуратура сообщила адвокату, что она готова выпустить арестованного. Так Каминский оказался на свободе. Но эта свобода была еще далека от реальной. Он оставался под наблюдением полиции, которая могла арестовать его в любое время. Кроме того, у него не было на руках никаких документов.

Для нелегального выезда из Швейцарии Каминский решил воспользоваться данными, полученными им в свое время от женевского таксиста. На территории Франции, недалеко от швейцарской границы, находилось одно увеселительное заведение, которое посещалось швейцарцами и служащими Лиги наций. Туда можно было ездить без предъявления документов при пересечении границы. Разведчик, убедившись в безопасности маршрута, преспокойно проследовал через границу, а затем пересел на поезд и через несколько часов был в Париже.

Операция по намеченному сценарию против Коновальца не состоялась. Однако, хотя и с издержками, предпринятые действия достигли цели. Швейцарские власти, обеспокоенные тем, что личность этого человека стала слишком привлекать к себе общественное внимание, запретили ему пребывание на территории Швейцарии. Разработанные против советской делегации планы оказались сорванными.

Продолжать работать во Франции Иван Николаевич уже не мог, наверняка швейцарская полиция предупредила французов о его возможном появлении в стране. Поэтому Каминский принял необходимые меры безопасности — несколько изменил внешность, на улице появлялся в основном вечером, не поддерживал контактов со старыми знакомыми. Вскоре он был переправлен в Москву и после короткого отдыха приступил к работе в центральном аппарате ИНО в должности начальника отделения. По тому времени это была достаточно высокая должность. ИНО состоял из нескольких отделений, их начальники входили в руководящее ядро разведки.

В докладной записке начальника ИНО Слуцкого на имя комиссара внутренних дел отмечалась положительная работа Каминского по выполнению поставленной перед ним задачи, мужественное поведение во время тюремного заключения и содержалось ходатайство о награждении его вторым знаком «Почетный чекист».

Дальнейшая судьба Ивана Николаевича сложилась трагически. В 1938 году он был арестован по ложному доносу и приговорен к длительному сроку заключения. Однако в 1944 году неожиданно освобожден из тюрьмы и возвращен на работу в центральный аппарат.

В это время начались операции по обезвреживанию бандеровцев. Иван Николаевич имел большой опыт работы против украинских националистических формирований за границей. Многие из их участников во время войны служили в фашистских карательных или охранных отрядах. В конце войны бандеровские лидеры развернули диверсионную работу в тылу Красной Армии. Борьба с бандеровца-ми осложнялась недостатком кадров, знающих их методы действий. Тут-то и вспомнили о Каминском. Его дело было пересмотрено, и он снова оказался в строю.

Разведчик с головой ушел в работу, как будто и не было шести тюремных лет. Однако судьба вновь оказалась к нему суровой. Во время командировки в Западную Украину он погиб от пуль бандеровцев. Так на боевом посту закончился путь этого мужественного человека.

27. Что скрывалось под обозначениями X и XY?

Реваншистские устремления и политические процессы, захватившие Германию в 30-е годы, требовали от внешней разведки внимания не только к политической и военной сферам, но и к научно-технической.

В июле 1925 года в ИНО ОГПУ поступил запрос Экономического управления ВСНХ: «Желательно было бы получать обзоры не общего порядка, а по отдельным отраслям промышленности, дающие детальный экономический анализ положения. Такой материал представил бы для нас большой интерес, так как многие данные скрываются фирмами и правительствами».

26 октября 1925 г. от Ф.Э. Дзержинского, бывшего в то время Председателем ВСНХ, в ИНО ОГПУ поступает предложение: «Я думаю, нам нужно при ИНО создать орган информации о достижениях заграничной техники». Дата этой записки считается началом становления технической разведки как одного из направлений деятельности внешней разведки страны.

5 марта 1926 г. Военно-промышленное управление ВСНХ составило для ИНО «Перечень вопросов для заграничной информации» и дало поручение «…направить его при посредничестве Вашей агентуры совершенно доверительным путем… непосредственно за границу». Задание правительства СССР состояло из трех следующих разделов:

— защита предприятий оборонной промышленности от средств нападения противника, тонкости производства различных видов военной техники и требования к материалам, идущим на их изготовление;

— производство различных типов взрывчатых веществ, зажигательных и осветительных составов, новейших отравляющих веществ и средств защиты от их воздействия, сведения о дислокации соответствующих предприятий;

— информация об организации, планировании, материальном и кадровом обеспечении работы предприятий оборонной промышленности в предвоенные и военные периоды, а также о мобилизации предприятий гражданских отраслей промышленности на выполнение военных заказов.

Перед руководством разведки встал вопрос об организации разведывательной деятельности за рубежом по технической линии или, как ее еще называли, линии X. В частности, в эти годы речь шла о сочетании работы с легальной и нелегальной позиций. Сначала создавались отдельные нелегальные агентурные группы, которые сводились в резидентуры с прибытием разведчиков-нелегалов. Такие группы различной численности существовали в 1927–1930 годах в США, Великобритании, Германии. Наряду с получением политической информации, они добывали сведения военно-технического характера. Приобретались агенты из числа политических деятелей, информированных инженеров крупных промышленных корпораций, связанных с военным производством.

Так, в поле зрения нелегальной разведки в Германии попал Дитрих Эрнест Прейер, 1877 года рождения, немец, депутат рейхстага и член комиссии по иностранным делам Союза германских промышленников, профессор Кенигсбергского университета. Из имеющихся архивных материалов следует, что он был привлечен к сотрудничеству в 1929 году вместе со своим секретарем Гертрудой Лоренц, причем каждый знал о сотрудничестве другого с СССР. Согласие о работе с разведкой было получено во время их приезда в Советский Союз. Располагая связями в промышленных кругах Германии, Прейер до 1932 года давал обширную информацию о позиции германских промышленников в отношении СССР, описания патентов, технологических процессов. Прейер и Лоренц работали на материальной основе.

По каналам разведки поступала разнообразная информация, в частности, об испытаниях авиационной техники, артиллерийских системах, о новых отравляющих веществах, переработке нефти и использовании ее побочных продуктов, об установке для гидрирования бурого угля, радиоаппаратуре военного применения.

Одним из наиболее активных сотрудников внешней разведки по научно-технической линии был Абрам Осипович Эйнгорн. Он родился в Одессе в 1899 году, сотрудник органов безопасности с 1919 года, участник Гражданской войны. Нелегально выезжал в Турцию, Грецию, Палестину, Францию, Германию. Работать в ИНО ОГПУ Эйнгорн начал с 1925 года. С 1926 по 1927 год находился вместе с женой Клавдией Ивановной Мазаловой в Италии в составе легальной резидентуры. После возвращения начал подготовку для работы в США, но уже с нелегальных позиций.

В США разведчик выступал как бизнесмен, занимающийся изучением рынка, возможностей закупки машин и оборудования якобы с целью открытия своего представительства в Иране или на Ближнем Востоке. Связь с ним осуществлялась без перебоев и помех по почте и через курьеров, результаты работы высоко оценивались руководством разведки. По линии X группа А.О. Эйнгорна получила и переслала в Центр полный комплект чертежей одного из военных самолетов Сикорского.