Очерки истории российской внешней разведки. Том 2 - Примаков Евгений Максимович - Страница 70

31. Мешхедский клубок

В конце 20-х годов в Ташкенте органами государственной безопасности было арестовано несколько местных граждан, подозреваемых в шпионской деятельности в пользу англичан. Британские спецслужбы усилили в тот период свою подрывную работу в среднеазиатских республиках, создав там разветвленную агентурную сеть главным образом вдоль линии Закаспийской железной дороги. По обе стороны советско-иранской границы кочевало более чем 300-тысячное неспокойное племя туркмен-йомутов. В этом районе действовали многочисленные басмаческие банды, связанные с британской разведкой. Деятельность английских агентов направлялась из Мешхеда, с территории Ирана.

В конце 20-х годов в этом городе жило значительное число эмигрантов — русских, узбеков, туркмен, татар. Мешхед стал базой различных эмигрантских организаций. Здесь размещались отделения «Российского общевоинского союза», «Туркестанского повстанческого комитета», «Узбекского националистического движения», которые вели подрывную работу в тесном контакте с британскими спецслужбами.

Исходя из создавшегося положения в этом регионе, органы государственной безопасности приняли решение проникнуть в резидентуру английской разведки в Мешхеде, перехватить каналы заброски агентуры на нашу территорию и в конечном счете парализовать ее враждебную деятельность.

В начале 1930 года представительство ОГПУ в Ташкенте легендировало создание организации «русских контрреволюционеров», с тем чтобы от ее имени послать несколько человек в Иран с целью проникновения в зарубежные эмигрантские организации.

Расчет был на то, что англичане, активно использовавшие русских эмигрантов, обязательно узнают о приезде новых «представителей», заинтересуются ими и постараются использовать их в своих целях.

Чтобы подтвердить существование такой «организации», было отпечатано от ее имени и «тайно» распространено в Ташкенте с десяток антисоветских листовок. Листовки провисели всего несколько часов, но сделали свое дело: о них сразу же стало известно в городе. Затем чекисты распространили слух, что «контрреволюционная организация» раскрыта. Многие ее члены арестованы, однако некоторым все-таки удалось бежать.

Через некоторое время поступили данные о том, что о событиях в Ташкенте стало известно эмигрантским группам и английскому резиденту в Мешхеде. Вскоре там появился один из участников легендированной организации — Семенов. За кордон он перешел якобы самостоятельно, договорившись за деньги с одним из работавших на англичан переправщиков, который на самом деле находился под постоянным контролем чекистов.

В Мешхеде Семенов связался с видным деятелем эмиграции Хайдар-ходжа Мирбадалевым.

Из архивных документов:

Мирбадалев Хайдар-ходжа, бывший полковник царской армии, служил драгоманом в политическом агентстве царского правительства при дворе эмира Бухарского, эмигрировал в 20-е годы в Иран, поселился в Мешхеде, вел активную подрывную работу против СССР. Являлся представителем «Российского общевоинского союза» и «Туркестанского повстанческого комитета» в Мешхеде, был связан с англичанами.

Как и предполагалось, через Мирбадалева о приезде Семенова стало известно английскому резиденту Стевени, и тот установил с ним контакт. По полученным достоверным данным, Стевени поверил легенде Семенова и предложил ему работать на английскую разведку. Начатая таким образом оперативная игра с английской разведкой продолжалась до 1935 года. В результате удалось точно установить задачи английской разведки и основные направления ее деятельности в среднеазиатских республиках.

Большой вклад в эту операцию внесла и наша легальная резидентура в Мешхеде, где находилось советское консульство. Сотрудники резидентуры завербовали ряд агентов из среды ближайшего окружения английского резидента Хамбера, который сменил Стевени, и тем самым смогли взять под контроль подрывную работу против СССР, в которой он активно использовал членов русской и среднеазиатской эмиграции.

Следует отметить, что Хамбер, человек состоятельный, как и многие его соотечественники за рубежом, жил на широкую ногу, имел большой штат прислуги из персов и индийцев. При их подборе он обращал главное внимание на то, чтобы они были абсолютно неграмотными, не понимали ни одного иностранного языка, но точно и беспрекословно выполняли его приказания. Крайне низкий уровень жизни местного населения давал ему возможность за бесценок нанимать таких людей. Они прислуживали Хамберу, убирали комнаты, кабинет. В их присутствии он занимался составлением разведывательных документов, поручал им уничтожать черновики.

Резидентура внешней разведки приложила немало усилий, чтобы приобрести помощников среди обслуживающего персонала Хамбера, и двое его слуг были завербованы нашей разведкой. С каждым из них работа проводилась в отдельности. Они регулярно информировали резидентуру о посетителях английского резидента, приносили черновые наброски составляемых им разведывательных сообщений, а иногда доставляли документы, которые фотографировались в резидентуре.

От агентуры были получены данные о том, что англичане активно работают с прибывшими в Мешхед представителями племени туркмен-йомутов, поднявшего восстание на территории Туркестана. Иомуты договорились с английской разведкой о приобретении и поставках оружия, об оказании финансовой и другой помощи. Благодаря своевременно полученным сведениям органы государственной безопасности приняли необходимые меры по захвату оружия, которое доставлялось туркменам-йомутам из Ирана.

Поняв, что помощь оружием оказалась неэффективной, восстание локализовано и может потерпеть поражение, англичане решили попытаться спасти положение и послать двух своих агентов — военных специалистов — в качестве помощников руководителям восстания йомутов.

От слуг Хамбера стало известно, что у него в доме появились двое никому не известных людей. Хамбер проводит с ними почти все дни, сам приносит им еду, не разрешая входить в комнату ни одному из слуг. Иногда все трое беседуют в запертом кабинете англичанина.

Надо сказать, что резидентура ориентировала своих агентов из числа слуг так, чтобы они передавали не только черновые материалы Хамбера, но и все, что выносится ими как мусор: обрывки бумаг, газет, даже окурки. Все это тщательно разбиралось и изучалось. Однажды среди мусора были обнаружены окурки папирос «Роза», которые выпускались в России еще до революции. Встретить их в 30-е годы было большой редкостью. Поскольку и в дальнейшем окурки этого сорта папирос часто попадались среди приносимого мусора, резидентура предположила, что их могли курить только русские. После продолжительных поисков был найден магазин, у хозяина которого сохранились давнишние запасы папирос «Роза». Выяснилось, что они покупались несколькими проживающими в городе русскими эмигрантами. Хозяин магазина знал их только в лицо. Он рассказал, что как раз недавно несколько пачек купил русский, которого он видел впервые. Предположение, что у Хамбера находятся русские, укрепилось.

Чтобы выяснить их личности, резидентура решила задействовать своего агента из среды русской эмиграции. Вскоре агент сообщил, что из русской колонии недавно исчезли эмигранты Кожевников и Пух. Стало ясно, что скорее всего они и являются теми неизвестными личностями, которых скрывает Хамбер. Так как английский резидент окружил их пребывание в своем доме глубокой тайной, резидентура сделала вывод, что английская разведка задумывает что-то важное, и решила тщательно следить за ними.

Вскоре один из слуг Хамбера сообщил, что по поручению своего хозяина он заказал два билета на автобус, следующий до города Серахс на ирано-советской границе, где, как было известно, у английской разведки находилась одна из баз для переброски своей агентуры. По заданию советской резидентуры на тот же рейс автобуса сел агент из местных жителей. Он перезнакомился со всеми пассажирами, в том числе и с двумя русскими мужчинами, и по заранее отработанным условиям связи срочно передал их словесный портрет и имена — Кожевников и Пух.