Смертельно безмолвна - 2 - Дьюал Эшли - Страница 67

испепеляют кожу, раздирают на части. Я раскачиваюсь на ногах, стараясь глядеть на объект,

способный причинить мне вред. Но этот объект – Ари. Этот объект – человек, к которому я

испытываю нечто такое, что разливается кипятком в груди.

- Что ты делаешь.

- Ничего. Я ничего не делаю.

- Тогда что происходит? Что... – Запинаюсь и хватаюсь пальцами за воздух, наивно и глупо

полагая, что воздух действительно протянет мне руку и поможет устоять на ногах.

- Столько поблажек, Мэтт, зачем?

- Не понимаю.

- Глупо искать выход, когда враг читает мысли, – едва не врезавшись в меня, рявкает

Ариадна и скалит зубы. – Глупо сопротивляться, когда враг контролирует поступки. Вы и

подумать не могли, что действуете по плану, который придумала я. Вы верили. Боже, вы, правда, верили, что придумали нечто гениальное? Невероятно. Ну, посмотри на меня! – Ее прыткие

пальцы впиваются в мой подбородок. – Считаешь, идиотка Норин могла ходить по Астерии

полчаса без последствий? Считаешь, ваш слюнтяй Хэрри и святая Мэри могли спокойно пойти в

парк и взять образец крови фон Страттен? Не бывает таких совпадений.

- Что ты сделала?

Перед глазами мельтешат черные точки, но я отчетливо вижу лицо Ариадны. Я вижу

морщинки у ее губ, вижу золотистые крапинки в ее изумрудных глазах.

- Моя дорогая тетушка добавила в зелье не кровь Меган фон Страттен, – взяв меня за руку,

шепчет Ари и неожиданно прикасается губами к тонкому порезу на ладони, – Норин добавила

вашу кровь, каждого, а вы забыли, потому что я умею заставлять людей думать о том, о чем я

хочу, чтобы они думали. Я умею стирать память о том, как она прокатывалась ножом по руке

каждого из вас. Я умею стирать память о том, как вы садились напротив и, словно на исповеди,

рассказывали обо всех своих планах.

Внутри у меня холодеет от злости, но не успеваю я сказать и слова, как вдруг Ари со всей

силы сдавливает в пальцах мою ладонь и одним легким движением отталкивает меня от себя на

почтительное расстояние. Я врезаюсь спиной в ствол сосны и валюсь в ковер из иссушенных

иголок, зажмурившись от колючей боли.

- Я умею добиваться того, чего хочу, Мэтт, – взрывается в воздухе ее звонкий голос, и я

приоткрываю глаза в полной уверенности, что все пропало. Что это конец.

Наконец, перед глазами встает четкая картинка, и я вижу Джейсона, которого жестко за

горло удерживает Меган фон Страттен. Я вижу Хэрри, который прикрывает телом Эби.

Я вижу все, и во мне вспыхивает такая дикая ярость, что я мгновенно встаю на ноги.

- Как тебе удалось? – Рычу я не своим голосом. – Ты задыхалась, ты была в круге!

- Ты думал, что я задыхаюсь, дорогой... – Мелодично пропевает Ариадна. – Ты видел то, что

показала тебе моя подруга – Меган. На самом деле, ничего этого не было.

- Как... но...

Я примерзаю к месту и оторопело застываю. Нас провели, как идиотов. Ловушка для

Ариадны оказалась ловушкой для нас. Почему я сразу не понял, что невозможно так легко

справиться с тем, что внушает ужас целым поколениям? Почему я повелся?

Я смотрю на Хэйдана, а он закрывает телом Эбигейл, пусть и понимает, что толку от его

защиты никакого не будет. Но в этом весь Хэрри. Бороться тогда, когда нет смысла.

Я встречаюсь с Ари взглядом, мы стоим без движения несколько долгих безмолвных секунд.

А затем я слышу, как внутри у меня что-то взрывается. Я больше не вижу Ари... Я не вижу ее.

Покачиваю головой, а девушка сходит с места в сторону Эбигейл.

- Нет, – срывается шепот с моих губ, и я подаюсь вперед, – нет, остановись, не надо.

Взмах руки, и я вновь взмываю над желтым ковром из листьев и валюсь вниз.

- Одумайся, – восклицает Хэйдан, пряча Эби за спиной. Девочка собирается выйти к

Ариадне, выйти вперед, сражаться, но он не позволяет ей. Он знает, что она проиграет.

- Прочь с дороги.

Ледяной, пустой голос срывается с губ незнакомки, и Хэйдан стремительно отлетает в

сторону, испустив громкий вопль. Он валится на землю около пристани, я, пошатываясь, вновь

поднимаюсь на ноги и хватаюсь ладонями за виски. Что делать. Что делать.

- Тише, малышка, не вздумай сопротивляться, – приказывает Ари, оказавшись прямо перед

Эбигейл, и растягивает губы в ядовитой ухмылке, – хорошая девочка, умница.

- Не прикасайся к ней! – Неожиданно взрывается Дюк Роттер и несется на Ариадну со

спины. Невероятно глупое решение. Она поднимает руку, он резко замирает, словно на его пути

появилась преграда, и распахивает от ужаса серые глаза.

Ари взмахивает рыжими волосами и вновь смотрит на Эбигейл.

- Ты знаешь, милая, кто виноват в том, что ты сейчас здесь? – Ари прокатывается по мокрой

щеке Эби бледными пальцами и снисходительно улыбается, наблюдая за тем, как слезы

сверкают в тусклом свете. – Твой отец. Именно он избавился от надписей на пороге и впустил

меня в дом. Мне не пришлось долго его уговаривать. Он редкая сволочь.

- Неправда, – всхлипывая, бросает Эби, на что Ариадна покачивает головой.

- Правда, дорогая. Но не волнуйся, он и сам понимает, что был плохим папочкой. Он хотел

набрать побольше воздуха в легкие, спуститься к озеру и погрузиться на дно, считая до трехсот

семидесяти пяти. Кажется, столько денег ему пообещали за твою работу.

Невероятно, но Дюк Роттер неожиданно сходит с места и послушно плетется к тихой глади

озера. Ветер давно не свирепствует, тучи рассеялись. И этот мужчина, провожаемый

солнечными лучами, бредет к воде, заходит по пояс, а потом и вовсе исчезает из вида.

Я проглатываю все слова, все мысли, все доводы. Как это возможно? Что он... Нет. Я не

верю. Что произошло? Ариадна заставила его покончить с собой! При этом она даже на него не

посмотрела! Не было зрительного контакта, не было слов с нажимом. Это больше не та девочка, которая заставляла меня вернуться в кинотеатр без моего согласия! Это тот человек, та ведьма, которая способна заставить вас не только хотеть смерти, но и умереть.

- Нет, папа! – Срывается крик с губ Эби, и она дергается, крепко зажмурившись.

По ее лицу градом катятся слезы, а Ари заботливо их вытирает кончиками пальцев.

- Ничего страшного, он послужит важной цели, милая. В отличие от тебя. Ты просто

оказалась там, где не должна была оказаться. Мне очень жаль.

Нет. Нет. Джейсон рвется вперед, а Меган прикасается губами к его щеке и рычит:

- Тише, песик.

Глаза Хэйдана становятся огромными от испуга, и он плетется к нам, и вопит что-то, а я... Я

делаю единственное, на что способен. Я резко стягиваю со спины лук и натягиваю, не колеблясь, не сомневаясь, тетиву, наставив стрелу на поражение.

- Остановись! – Бесстрастно бросаю я, часто дыша, и наблюдаю за тем, как Ариадна, обернувшись, удивленно вскидывает брови. – Отпусти Эбигейл.

Ари встает, выпрямляет спину и хмурит лоб, изучая меня черными глазами.

- Что?

- Я сказал, отпусти Эбигейл.

- Или что ты сделаешь?

- Или я...

- Выстрелишь?

- Да. – Сглатываю и стискиваю зубы. – Клянусь богом, Ари, я сделаю это.

Я должен стрелять прямо сейчас, пока она думает, пока она удивлена, потому что ей хватит

миллисекунды, чтобы вырвать оружие из моих пальцев. И я понимаю это, и я знаю, что я должен

сделать. Но я не могу. Не могу.

Она медленно подходит ближе, а я прожигаю ее решительным взглядом, в котором от

смелости и бесстрашия остались только скудные отголоски; я обязан это сделать, иначе

погибнет Эбигейл, иначе погибнут невинные люди. Но что-то не позволяет мне выпустить из

пальцев тетиву, не позволяет навредить этой рыжеволосой девушке.

Один миг. Я втягиваю воздух, стискиваю зубы, и Ариадна взмахивает рукой. Стрела

возносится в небо, спортивный лук ломается на части. Я пораженно отшатываюсь назад, а Ари