Смертельно безмолвна - 2 - Дьюал Эшли - Страница 79

- Черт, – порывисто оборачиваюсь, но вдруг понимаю, что позади меня черная стена.

Я угодил в ловушку из угольных прутьев, и я ни черта не вижу перед глазами.

Мне ничего не известно о панике. Но сейчас нечто извне подчиняет рассудок. И мне

становится так паршиво, что поперек горла подскакивает вопль, оборачиваюсь, взмахиваю в

темноте руками, пытаясь наткнуться хотя бы на какую-то преграду, и выплевываю:

- Ну же, – панически оглядываюсь, – это просто склеп, просто склеп.

Но в этом мире не бывает просто склепов. Именно поэтому в следующую секунду на

расстоянии вытянутой руки от меня появляется человек в рваной накидке. Воздух, словно

кулаками заталкивают в мою глотку. И я не понимаю, откуда появляется тусклый свет, не

понимаю, откуда появляется этот незнакомец.

И не понимаю, почему на его лице отсутствуют глаза, губы, нос, брови. Нет ничего.

- Твою мать, – я стремительно отхожу назад, – черт, черт. Черт!

Демон или существо, не знаю, что это за чудовище, двигается ко мне, неестественно

выгибая спину. Его движения дерганные, рваные. Я слышу, как он шаркает ногами.

- Не подходи, – рявкаю я, выставив перед собой ладони, – я сказал...

«Добро пожаловать, Мэттью Нортон», – внезапно возникает голос в моей голове, и я

ошеломленно примерзаю к месту, округлив до рези глаза. Существо замирает, а его голова

наклоняется в бок, но на лице так и не появляются очертания.

Дерьмо. Какое же дерьмо. Я громко сглатываю и прищуриваюсь:

- Что ты за тварь?

«Чтобы пройти дальше нужно заплатить, Мэттью Нортон».

- Что?

«Переступив порог чистилища, ты потерял часть себя. Какую часть?»

Что происходит? Я ничего не понимаю, я до боли стискиваю зубы и подаюсь вперед, борясь

с дикой паникой, бурлящей где-то между висков. Кровь так и стучит в голове! Бум, бум, бум. Это

сводит с ума. Заставляет дрожать от ужаса.

- Что вам от меня нужно?

«Ты должен заплатить».

- Я не собираюсь платить.

«Ты заплатишь или умрешь».

Умрешь. Он сказал, что я умру. Судорога прокатывается по спине, и мне на редкость

становится трудно дышать. Я не планировал сегодня умирать. Существо дергается ко мне, а я

сжимаю в кулаки пальцы. Пусть только подойдет, я разом его вырублю.

«Ты потерял часть себя», – повторяет безликий монстр. «Какую?»

- Что вы имеете в виду? Я не понимаю.

«Заплати. Все платят».

- Но чем заплатить?

«Удача. Любовь. Покой. Интерес. Радость. Выбирай».

- Если я выберу, что произойдет?

«Ты потеряешь это навсегда. Выбирай, Мэттью Нортон».

- Но я не могу.

«Выбирай или умри», – существо подходит так близко, что я замечаю кожу, которая

полностью обтягивает его лицо, будто лицо манекена. Желудок валится вниз. «Выбирай».

У этого монстра нет глаз. А у меня такое ощущение, будто меня пронзают насквозь. Я

импульсивно отворачиваюсь и зажмуриваюсь, пытаясь соображать, пытаясь понять, что в моей

жизни играет меньшую роль. Удача, любовь, покой, интерес, радость. Что? Что для меня

неважно, что можно выкинуть? Любовь, я не хочу любить, это больно. И я открываю рот, чтобы

навсегда со своего пути убрать это отвратительное чувство. Чтобы всегда быть в состоянии

контролировать свои поступки, контролировать свои мысли. Но я оказываюсь невероятным

слабаком. Я застываю с широко распахнутыми глазами и поникаю.

- Нет, – качаю головой, – я не смогу.

«Выбирай. Выбирай прямо сейчас! Выбирай!»

- Покой, – шепчу я, подняв подбородок, – я согласен навсегда избавиться от покоя.

Существо выпрямляется и поднимает руки с невероятно длинными пальцами.

«Да будет так».

Внезапно его руки вонзаются в мою грудину грубыми движениями. От боли я ору и

закидываю назад голову, и я смотрю в пустоту и не вижу ничего. Возможно, я уже мертв.

Но боли приходит конец. Копаясь в моих внутренностях, монстр издает гортанные и

нечленораздельные звуки, а затем резко отпихивает меня от себя, и я со всей силы влетаю

спиной в какую-то преграду. Ноги подкашиваются. Я валюсь вниз. И я жду, что этот зверь вновь

накинется на меня, но ничего не происходит.

Когда я поднимаю голову, я оказываюсь в совсем другом месте.

Я оказываюсь посреди широкой дороги, подземного туннеля. Позади меня возникает дверь,

ведущая обратно на кладбище. Выходит, я лишь переступил через порог, и все, что я видел, происходило только в моей голове.

- Черт возьми, – прокатываюсь ладонями по вспотевшему лицу и выдыхаю, – черт.

Ну, и дерьмо творится в этом мире. Интересно, неужели я и, правда, лишился покоя?

- Ты как? – От голоса Джейсона я отшатываюсь в сторону.

Он усмехается, а я недовольно закатываю глаза.

- Не подкрадывайся ко мне больше.

- Прости. Ты в порядке?

- Да.

- Ты бледный.

- Мы в чистилище, – прохожусь рукой по мокрой шее и бесстрастно киваю. – Тут все такие.

Не обольщайся, ты выглядишь еще хуже.

Джейсон кривит губы, изучая меня любопытным взглядом, а я отмахиваюсь. Пусть в глаза

Норин так смотрит. Мне жалости не нужно.

Оказывается, каждому из нас пришлось заплатить. Джейсон продал удачу. Норин же

избавилась от радости. Не знаю, чем руководствовались эти двое: удача нам сейчас весьма

кстати, а жить без радости – разве это вообще возможно?

- А как ты планируешь жить без покоя? – Интересуется Монфор и покачивает в такт моему

сердцебиению головой. – Ты так молод, мальчик.

- О чем вы?

- Как ты насладишься радостью, любовью, счастьем, если никогда не успокоишься?

Что за глупый вопрос. Мы идем вперед по широкому туннелю, освещенному яркими

факелами, но я почему-то не вижу дороги под ногами. Вижу грустный взгляд Норин.

- Сомневаюсь, что наша жизнь вообще может быть спокойной.

- Когда-то приключения подойдут к концу.

- Думаете?

- Да, для многих из нас данное испытание станет прошлым. Но для тебя оно навсегда

останется настоящим, мой мальчик. Мне очень жаль.

Норин поглаживает меня по спине, а я свожу брови. Она не понимает, что говорит. Я уверен,

она просто не понимает, и тут мне вдруг становится страшно: что, если терзания в моей груди,

никогда не прекратятся?

Я будто тону все глубже и глубже. Глубже и глубже. Почему никто не вытащит меня на

поверхность? Я как никогда нуждаюсь в близком человеке. Мне нужна помощь.

Вскоре мы оказываемся перед ярко-красной дверью, на которой нарисована золотой краской

пентаграмма. На фоне каменной стены дверь выглядит довольно странно. Что мы за ней

увидим? Куда мы попадем? Джейсон откашливается и переводит на меня взгляд.

- Мы на месте.

- Но что за порогом?

- Что бы ни случилось, просто иди за мной, – наставляет мужчина, нахмурив лоб. – Я

внятно выразился, мальчик?

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Ты на мой тоже.

- Джейсон хочет сказать, что мы должны держаться вместе, - вмешивается Норин и с

волнением изучает меня бирюзовыми глазами. – Никто из нас еще не был в чистилище. И мы не

знаем, с чем нам предстоит столкнуться. Лишь одно ясно.

- Что именно?

- Что ничего хорошего за этой дверью нас не поджидает, – кивает напарник. – У тебя в

голове бардак. Я чувствую. Разберись с этим, Мэттью. Что бы ни сводило тебя с ума, ты должен

взять это под контроль.

- У меня и так все под контролем, – холодно отвечаю я.

Мужчина кивает, но вряд ли он мне поверил.

Норин собирается пойти первой, но Джейсон опережает ее, вырвавшись вперед.

- Да что с вами сегодня, – хрипит он, мотнув головой. – Я иду впереди, я говорю, что мы

будем делать. – Он прожигает нас недовольным взглядом. – Ваше желание покончить с собой

невероятно раздражает меня, поэтому, будьте добры, успокойтесь.