Душа грозы (СИ) - Беренс Лилия - Страница 59

Несколько мгновений не было ничего, потом проступили очертания города и сеть ярко-алых нитей, среди которых наиболее яркими были две, расходящиеся в разные стороны. Бледные тонкие нити, уходящие в разные стороны — это дальние родственники Ольда. Сейчас это знание легко открылось громовому волку. Самые яркие и крепкие нити — это Мира с Фаней. Но почему они ведут в разные стороны? Одна нить тянулась на запад, в сторону Белого перевала. С этим можно разобраться позже. Сейчас главное не это. Кто оказался в совсем другой стороне?

Дарий попытался прикоснуться к нити, но осознал, что ему нечем это делать. У него не было рук, ног. Ничего не было. Минуту подумав, он потянулся к алому тросику ментально. В тот же миг его сознание вновь подхватило, увлекая вдаль с невероятной скоростью. Под ним проносились города, поля, леса, горы… С каждым мгновением скорость все больше возрастала до тех пор, пока оборотня буквально не вколотило в чье-то тело.

Несколько секунд он пытался прийти в себя. Все произошло слишком быстро, перед внутренним взором продолжала мелькать с бешеной скоростью земля. Приведя эмоции в порядок, Дарий просканировал тело, в котором оказался. Это был Фаня. Паренек находился без сознания, но был вполне здоров, не считая нескольких десятков ссадин. Может из-за того, что Ефан лишился чувств, может по другой причине, но Дарию удалось взять тело под контроль. Нет, он не ощущал себя в нем также как в своем, оставаясь всего лишь эфирной субстанцией, но некоторый контроль, словно издалека, был доступен. Медленно открыв глаза, он осмотрелся. Мальчик находился в небольшой клетке, помещенной у стены огромного зала. Слева и справа виднелись ряды таких же клеток с детьми четырнадцати-пятнадцати лет обоих полов, а в отдалении…

Это тоже была клетка, но ее размеры были колоссальны. Толстые, с молодое дерево, прутья выходили из каменного пола и врезались в своды потолка. Между прутьями были просветы, в которые без труда мог протиснуться даже Ольд, между ними не находились более тонкие решетки. Вокруг этой титанической конструкции располагались каменные столбы, испещренные рунами. Мощь темной магии, исходящая от них, заставляла воздух низко гудеть и искажаться, словно от невыносимого жара.

Внутри клетки зашевелился ворох небрежно набросанных шкур. Из меховой кучи выбрался бледный парень лет восемнадцати на вид со снежно-белыми прямыми волосами, спадавшими на плечи. Его фигура была непропорциональна. Худое бледное тело и мощные мускулы на икрах ног, руках и груди. Парень пошел в сторону клетки Ефана, коснулся когтистыми пальцами прутьев своей темницы и отдернул руку, словно обжегся. Желтые глаза с черным вертикальным зрачком, не мигая смотрели на Дария. Громовой волк не сомневался ни мгновения, что именно на него. Ментальный канал коснулся сознания.

— Ты выжил? — раздался в голове громового волка холодный безучастный голос. — Зря пришел.

— Кто ты? — Не нашел ничего лучше, чем мысленно спросить в ответ оборотень.

— Не узнал? — Теперь от беловолосого пришел некий намек на эмоции. Он забавлялся. — А вот я тебя узнал, даже в этом теле. Не каждый день кому-то удается ранить меня. Знаешь, лететь с раненым крылом — крайне неприятно. Из-за тебя мне не дали полностью восстановиться.

Внезапная догадка привела Дария в полнейшее замешательство. Эти слова, эта клетка, рассчитанная на нечто огромное и могучее…

— Ты — ледяной дракон. Ты тоже оборотень!

— Догадался? Я уже думал, что переоценил твои умственные способности. Тебе стоит вернуться, от мальчишки буквально разит твоим светом. Стены зала экранируют проявления силы, но колдуны могут вернуться в любой момент. Если они тебя обнаружат — то сразу же запрут в этом теле. Уходи.

— Беспокоишься?

— Не особенно, — хмыкнул парень. — Просто не хочу, чтоб эти нелюди получили в свои руки еще и тебя.

— Похоже, ты служишь им не добровольно.

Внешне беловолосый не изменился, но ментально Дария накрыла волна неудержимого веселья.

— Добровольно? Знал бы ты, что они со мной сделали! Как бы мне хотелось хоть раз ночью вырваться из этой клетки, чтобы раздавить этих напыщенных злобных тварей! Колдунишки бы ничего не смогли со мной сделать! Только Ночная Хозяйка умудряется контролировать меня в драконьем облике. Но ее сейчас нет. Темный наказал эту шавку, отправив пешком на южный континент. Из-за тебя наказал, между прочим. Так удачно! Вот бы хоть один рунный камень вышел из строя. Одного хватило бы!

— Где мы? Зачем они забрали Фаню сюда? — Задал громовой волк вопрос, внимательно рассматривая магический столб.

— Этого парнишку, тело которого ты позаимствовал? Он тебе дорог? Забудь. Он умрет — и так для него будет лучше.

— Объяснись! — Рыкнул Дарий, едва не продублировав требование вслух.

— Они хотят еще одного дракона. Я их не устраиваю, потому что днем превращаюсь в человека. Вот и экспериментируют. Только у них ничего не получится. Это уже четвертая партия детей. Все умирают еще на стадии подготовки тела к изменению.

— Но ты не умер!

— И жалею об этом каждый прожитый день. Каждую ночь, когда мое тело начинает меняться, причиняя ни с чем несравнимую боль. Знаешь, сколько раз я пытался себя убить здесь, в этой клетке? Или сброситься с неба вместе с ледяной волчицей на спине? Бесполезно! Раны, которые я сам себе могу причинить, заживают быстрее, чем приходит смерть. Попытка разбиться тут же пресекается Ночной Хозяйкой, жестко контролирующей мой разум во время полетов. И это при том, что осознать себя в теле дракона мне удалось лишь пару раз! Все остальное время я — обычная злобная тварь. Хочешь такой судьбы для этого парнишки? Пусть лучше умрет.

— Ты очень откровенен. И не врешь. Почему?

— А что мне терять? — ментальный голос беловолосого был полон горечи. — Быть может, если в мире узнают об этих экспериментах — то успеют что-то предпринять.

— Куда его забрали? Где мы находимся?

— За северными княжествами. Вернее, это последнее княжество перед вечными снегами. Дворец Князя князей.

— Вот значит как… — Прошептал Дарий, вспоминая рассказ Айны. — Вот куда меня направляли боги.

Беловолосый ментально расхохотался.

— Боги? Если ты придешь сюда — то станешь темным. И будешь, как я, служить колдунам для их грязной работы. Не понимаешь? Они ждут тебя, Сын грозы! Так сказал им Темный! Ты придешь — и будешь в их власти.

Громовой волк прислушался к себе. Где-то далеко, в самых глубинах сознания раздался нежный шепот весенних трав, и словно крепкая рука сжала его невидимое плечо… Он справится.

— Сколько у Фани времени? Если он будет жить?

— Года полтора, — пожал плечами беловолосый. — Год тело готовится к принятию проклятой крови с помощью заклятий, мазей, кровавых жертвоприношений. А потом где-то полгода ежедневные переливания крови. До тех пор, пока тело не воспримет драконью кровь как свою и не начнет само ее вырабатывать. Тогда и произойдет первое превращение. Но повторяю, он не доживет до этого!

— Переливание чьей крови? — Спросил парень, проигнорировав мрачное предупреждение.

— Ах да, — снова развеселился дракон. — Знаешь историю своего рода? Первые громовые волки — дети богов, отрекшиеся от бессмертия и сошедшие к людям? Знаешь, как они погибли?

— Мне говорили, что в битве с сыном Темного.

— Верно. С родным сыном Проклятого, которого они одолели ценой своих жизней. А был он ледяным драконом! Последователи Радуна сохранили тело этой твари. И именно его кровь вливали в меня каждый день, сливая мою человеческую на пол, как нечто ненужное. Она жгла, словно в вены вливают кислоту, отравляла тело. Каждый день. На протяжении полугода. До тех пор, пока моя собственная кровь не перестала отличаться от его. — Беловолосый полоснул себя когтем по руке. Из раны выступили вязкие синие капли. Потом рана на глазах стала мгновенно затягиваться. — Тело Первого опустошили и погребли по какому-то темному обряду, закопав дракона в земле. Теперь колдуны воспользуются моей кровью, благо я жив и быстро восстанавливаюсь.