Украденные воспоминания (СИ) - Камчеров Дмитрий Викторович - Страница 6

— Нет, уходи сейчас же, — в голове послышались слова, они прозвучали так громко и резко, что его передернуло, это вывело из шока. Мамин голос, но она ведь сгорела, он сам видел. Внезапно дым вокруг расступился, и повеяло холодом, мальчик убрал руки ото рта и вытер слезы. Мама стояла перед ним, нет, она парила, парила в воздухе, но что-то показалось в ней странным, он что-то почувствовал.

— Не двигайся, — ее глаза пылали яростью, взмах руки и дверь, сорвавшись с петель, полетела навстречу огню. — Вставай милый, я тебя выведу.

Жар исчез, а вместо него ему стало холодно, тело не слушалось, но после нескольких попыток удалось встать. Шатаясь, он медленно выбрался из дома, мама летела позади, защищая от пламени и дыма. Отойдя несколько метров, без сил упал на траву, горло сильно болело, во рту стояла горечь.

Проснулся рано утром, тело болело то ли от усталости, то ли от лежания на сырой земле, мама стояла рядом и смотрела на него.

— Так значит, ты умерла, теперь ты призрак, — он старался выглядеть сильным, но слезы опять хлынули из глаз.

— К сожалению, да.

— Ты тоже исчезнешь, как папа?

— Нет, я не исчезну, я останусь с тобой, защищу тебя, — она бросилась к сыну, но резко остановилась. — Как бы я хотела обнять тебя сейчас, но ты испытаешь лишь дискомфорт.

— Те люди, я видел, как они уезжали, — он не успел договорить, как голос ворвался в его сознание.

— Не смей, — закричала мама. — Забудь об этом, я сделала ошибку и слишком дорого за нее заплатила.

— Но ведь они, — мальчик тихонько всхлипывал. — Они, они, они тебя убили, ведь так?

— Да.

Пару часов ему потребовалось для того чтобы прийти в себя, он чувствовал пустоту внутри и невыносимую боль, но понемногу она начала угасать, трудно оплакивать того, кто стоит рядом и старается тебя утешить.

— Как же мне добраться домой, я ведь не умею водить, — спросил Женя, когда ему достаточно полегчало, и он смог говорить не запинаясь.

— Мне очень жаль дорогой, но тебе и близко нельзя приближаться к нашему дому, — это прозвучало как удар молотом по голове.

— Что же мне делать? — прошептал мальчик.

Метро, это гигантский муравейник, сотни людей спешат по своим делам, толкаются, читают газету, болтают по мобильному и совершенно не смотрят под ноги.

— Куда прешь, козел? — прокричала девочка вслед пожилому мужчине с такой силой, что прохожие стали его рассматривать, он засмущался и поспешил скрыться из виду. С виду ей было лет тринадцать, темные потертые джинсы, белая футболка, вернее изначально белая, а сейчас больше походила на серую и местами черную, рыжие волосы до плеч торчали в разные стороны. Жалкий вид вызывал сожаление, ну или отвращение — у кого как, но прическа заставляла улыбнуться.

Когда мужчина скрылся в толпе, она перестала охать и растирать ногу, посмотрев, не пострадал ли правый кед, подошла к высокому парню. Ему было лет шестнадцать, наряд, так же как и его напарницы, не внушал доверия. Кивнув ему, пошла вперед, а он следом за ней — подальше от любопытных глаз.

— Ну что у тебя? — спросила она, удостоверившись, что их никто не видит.

— Сегодня, что-то не получается, совсем ничего, а у тебя?

— Вот, только что стащила, сейчас посмотрю что там, — девушка повертела в руках небольшим кожаным кошельком и раскрыла его, внутри обнаружилось несколько купюр по сто гривен, и пару двадцаток.

— Ура, сегодня поедим, — парень крепко обнял ее, подняв при этом выше головы. — Я тебе говорил, что люблю тебя?

— Да вроде нет, а если и говорил, то я уже забыла, напомнишь? — надула губки она.

— Кира я тебя люблю, — парень опустил девушку на землю и сделал серьезный вид. — Нет ничего на свете, чтобы я любил больше чем тебя, хотя нет, пельмени я люблю больше, ну немножко больше.

— Ах ты, негодяй, — Кира бежала за парнем и пыталась его ударить, он смеялся и даже не пытался оторваться от нее.

Таким образом, они вышли из метро, немного побродив по улицам, они успокоились и помирились. Знакомые места, хозяин кафе через дорогу никогда не смотрит на твой внешний вид, главное чтобы платил деньги.

— Ну что пошли, поедим? — парень бросил хитрый взгляд на Киру.

— Идем.

— Не так быстро, — удар кулака пришелся парню прямо в лицо, он не заметил никого сзади и поэтому не ожидал удара, сейчас лежа на земле, он упрекал себя в этом.

— Привет, — насмешливо кивнул Кире, тот, что нанес удар. Он был высокого роста, лет под двадцать, слишком коротко подстрижен, как и два его спутника, если присмотреться в его лицо, то можно увидеть количество передряг, в которые он попадал.

Парень хотел было подняться, но чья-то нога ударила его в живот, обидчик демонстративно закурил.

— Что вам нужно? — Кира старалась говорить спокойно и не смотреть ему в глаза.

— Ты и так знаешь, вы уже два дня налоги не платили, нехорошо, — он отрицательно покачал пальцем. — Я уже начал волноваться, думал, что с вами что-то случилось, а тут вижу — вы такие счастливые и беззаботные собрались куда-то.

— Но в последние дни дела идут совсем плохо, нам не было чего отдавать.

— Даже и не знаю, стоит ли тебе верить, — ехидно улыбнувшись, он посмотрел на одного из своих спутников того, что курил — удар ноги сразу же пришелся парню в живот, Кира вздрогнула.

— Вот забирай, это все что сегодня украли, — она протянула ему кошелек.

— Это другое дело, — он поднял кошелек над головой, и потряс им, как бы слушая — не звенят ли монеты. Внезапно мимо промчался парень на роликах, он ловко выхватил кошелек и остановился в двадцати метрах. Все смотрели с раскрытыми ртами на то, как парень нагло достал деньги, быстро пересчитал их, а потом бросил кошелек обратно, который к тому же не долетел.

— Спасибо за деньги, кошелек можете оставить себе, — Кира прыснула со смеху, даже ее приятель, лежа на земле, еле заметно улыбнулся. Через минуту парня уже не было.

— За ним, — налоговый инспектор крикнул своим помощникам, и они рванули вперед по улице.

— Жаль денег, но я рада, что они этому придурку Вовану не достались.

— Это точно, — парень, охая, поднялся с земли и подошел к Кире.

Молча пройдя сотню метров вдоль улицы, они уселись на лавочке маршрутной остановки. Некоторые люди косо посматривали на них, но ничего не говорили. Парень высматривал шанс подцепить чужой кошелек, но такой возможности никак не представлялось, никто не садился рядом, что уж говорить все старались обходить странную парочку стороной.

Подъехала маршрутка, и люди исчезли. Солнце медленно садилось, и улица постепенно пустела.

— Скоро стемнеет, вы, где обычно ночуете? — рядом с парочкой на лавку плюхнулся парень на роликах, Кира не смогла скрыть удивления, — «Неужели он решил еще и с нас поехидничать?».

— Чего тебе нужно? — спросила она, заметив, как ее спутник напрягся, готовясь к драке.

— Даже и не знаю, я думал — вы проголодались, я подслушал ваш разговор с теми громилами, мне даже жаль стало, — парень улыбнулся. — Немного.

— Ты это серьезно?

— Вполне, вас как зовут?

— Я Кира, а это мой брат Олег.

— А я Женя, а это наш ужин, — парень держал в руках большой бумажный пакет из Макдональдса, битком набитый картошкой фри, чизбургерами и колой…

Жить на улице оказалось еще хуже, чем парень себе представлял, но иногда бывало весело. Уже долгое время он тренировался кататься на роликах, и сегодня его умение весьма пригодилось. Жить, не имея дома и так не сахар, но из-за таких людей как сегодня становилось совсем невыносимо.

Поначалу он безумно хотел вернуться домой, но мама запретила, наверное, боится что люди, которые ее убили, найдут и его. Однажды она исчезла на долгое время, а когда вернулась — была еще более угрюмой, чем всегда, Женя начал было расспрашивать, но добился лишь того, что домой возвращаться нельзя — они там были.

Жилье он себе все-таки нашел, почти пятизвездочный отель, вот только окна пришлось целлофаном заделать, а то дуло очень. Поселился в заброшенном трехэтажном здании, здесь раньше случился пожар, но третий этаж уцелел, стены немного черноваты, но зато много места для всего барахла, которое он тащил в свою берлогу.