Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 21

     В центре чертога стоял длинный стол из полированного цельного массива сосны. Изысканные стулья, обитые синеватым шёлком с причудливыми узорами, стиснутые позолоченными подлокотниками, выглядели очень мило и уютно. Все сели и, взявшиеся невесть откуда всё те же многочисленные дварфы начали быстро накрывать на стол, подавая разнообразные яства на широких тарелках-подносах. Машка и не заметила, как у неё под носом оказалась тарелка с целым набором вилок и ножей. Славик, который сел напротив неё, тут же нахватал себе всякой еды, до которой только смог дотянуться, и начал с неимоверной скоростью запихивать всё это себе в рот.

     Маша, какое-то время с удивлением за ним понаблюдав, начала с некоторой осторожностью осматривать содержимое подносов, пытаясь отыскать на них знакомые продукты. Она положила себе немного жареной картошки с луком, а также салат из огурцов, помидоров и зелени, но к мясным блюдам, в том числе лежащим рядом с нею котлетам, притронуться не решилась – мало ли, из чего они могли быть сделаны! Ей почему-то казалось маловероятным, чтобы дварфы разводили коров или свиней (по крайней мере, на окрестных полях она их не заметила), а если эти животные были добыты охотой, то ещё неизвестно, можно ли употреблять в пищу то, что когда-то бегало или прыгало в Кленовом лесу.

     Сидящая рядом с ней Настя накладывала себе в тарелку какую-то зелёную жижу.

     – Господи, это чего такое? – недоверчиво спросила у неё Малиновская.

     – Успокойся, мне кажется, это просто сильно размельчённые листья салата с какими-то специями, – ответила ей Настя и посмотрела на её испуганное лицо. – Да ты не бойся, если бы нас хотели отравить, мы бы все давно умерли. По крайней мере, Славик точно скопытился бы – смотри, сколько он уже сожрал!

     Машка взглянула на друга – тот уже накладывал себе вторую тарелку и все ещё явно был голоден. На другом конце стола Сильфида и Флавиус тоже что-то жевали, и это успокоило Машу – в самом деле, не голодать же до самого дома!

     – Ну-ка, ну-ка посмотри на меня! – она почувствовала, как рука Насти разворачивает её голову. Настя внимательно осмотрела её лицо и сказала: – Боже, что у тебя с глазами?!

     – А что с ними? – Машка в ужасе начала ощупывать лицо, как будто это могло ей помочь.

     – Твои зрачки. Они… они не круглые!

     – А какие?

     – Они приняли форму крестика!

     Остальные, слушавшие их разговор, тоже начали нервничать.

     – Эй, посмотри на мои зрачки, – попросила Таня Бирюка. – С ними всё в порядке?

     – Ничего себе – у тебя тоже зрачок крестиком стал! – ответил тот.

     Все начали лихорадочно рассматривать друг у друга глаза.

     – Да что вы так волнуетесь? – немного лениво произнёс Флавиус с другого конца стола. – Всё в порядке. Для бессмертных это обычное дело. Ваша трансформация ещё не до конца завершилась, но завтра к утру – я вам совершенно точно это говорю – у всех будут зрачки в форме креста.

     – Зачем?! – Семён негодующе развёл руками.

     – Таким образом все Бессмертные могут опознавать друг друга, – спокойно ответил ему тот.

     – Прекрасно. А я-то думал, что мы все уже знакомы, – съязвил Семён.

     – Вам, можно сказать, повезло, – Флавиус отложил свою вилку в сторону. – Хотя в этом, если быть честными, заслуга Сильфиды. Она разыскала восемь человек – вас – и вы все уже знаете друг друга, потому что вы друзья. Но бывали нередки случаи, когда Авалон приходилось собирать по всему свету, и проходило достаточно много времени, прежде чем они собирались все вместе – где-либо в вашем мире или прямо здесь, в Нифльхейме. Для того чтобы Силы Зла не смогли каким-то образом их (и нас) обмануть, Совет Маханаксара, с которым вы только что познакомились, воплотил в жизнь эту способность для – повторюсь – того, чтобы каждый из Авалона смог узнать своего собрата.

     – А что, Силы Зла на такое не способны? – с интересом спросил Антон. – Разве они не могут каким-то образом скопировать сетчатку глаза или изобрести что-либо ещё?

     – За последние пять тысяч лет (а именно столько прошло с того момента, как это было придумано), им этого сделать не удалось, – не без гордости сообщил Флавиус.

     – Я вот о чем сейчас подумала, – вмешалась в разговор Таня. – Как же мы теперь на людях-то покажемся? Нам теперь что, всю оставшуюся жизнь в темных очках ходить? Ведь это рано или поздно заметят!

     – О, нет-нет, – успокоил её Флавиус. – Вся замечательность этой способности в том, что обычные люди увидеть этого… не смогут. Для простых смертных ваши зрачки по-прежнему будут казаться круглыми, так что все в полном порядке.

     Помолчав немного, словно пытаясь найти новые минусы в этой затее, Таня, наконец, сказала:

     – Что же… тогда, я думаю, это не так уж и плохо.

     Все продолжили прерванную трапезу, а Машка сидела и продолжала разглядывать отражение своего глаза в перевернутой чайной ложке: её чёрный, такой привычно округлый зрачок теперь навсегда принял форму креста.

     Когда все, наконец, наелись, Сильфида и Флавиус снова повели их длинными коридорами, и меньше чем через четверть часа они, миновав центральные ворота и подвесной мост, уже шагали знакомой тропою прочь от замка. Пока они проходили сквозь Кленовый лес, Сильфида предупредила их, чтобы они были максимально осторожны и по возможности не пользовались магией в своем мире. И, тем более, – никому ничего не рассказывали и не показывали «фокусы» прилюдно – об этом она просила их особенно настойчиво.

     – Конечно, всякое может быть, – говорила она, – Особенно в первое время, пока ещё не завершилось ваше перевоплощение. Однако летающих предметов и прочих чудес быть уже не должно. Да и смертным ни к чему знать ни о магии, ни о том, что вы видели сегодня – помочь нам они всё равно будут не в силах, и только добавят всем хлопот и проблем.

     Они заверили её, что будут предельно осмотрительны, но Сильфида – на всякий случай – назначила ответственных за это – Евгена и Антона.

     – Они самые старшие и не дадут никому натворить глупостей, – пояснила она свое решение.

     – Если сами их не натворят! – не удержался Бирюк.

     – В этом случае они будут держать ответ передо мной, – строго сказала Сильфида.

     – Вам не о чем беспокоиться, – серьезно ответил ей Антон. – Я прослежу.

     Сильфида взглянула на него, а потом на Евгена – тот в ответ лишь как-то неуверенно кивнул.

     – Хорошо, – вздохнула она. – Вот мы уже почти и пришли.

     Действительно, обратная дорога заняла гораздо меньше времени, чем они ожидали. Совсем скоро сквозь древесные стволы с разных сторон стали проглядывали цветные стены московских многоэтажек, да и утро уже начинало переходить в солнечный, по-летнему теплый день.

     – Я вот чего не пойму, – в некотором замешательстве сообщил Слава. – Мы начали свой путь поздно ночью и пришли в замок почти с рассветом – то есть дорога к Нифльхейму заняла у нас самое меньшее – пять часов. А теперь, идя обратно, мы дошли…

     – Да за час мы дошли! – поддержал его Семён. – Ну, за полтора. Как такое может быть?

     – Первый путь в Вечную Крепость всегда очень долог, – начала объяснять им Сильфида. – Потому что это – Путь Знаний. Переход от смерти к бессмертию не может пройти совершенно бесследно. Грань между мирами очень тонка и в то же время очень длинна для всякого, кто идет по ней впервые. Но теперь, когда вы все уже стали более частью Незримого мира, чем Зримого, время в пути сократиться и будет проходить незаметнее.

     – То есть теперь дорога туда либо обратно будет занимать у нас чуть более часа или около того?

     – Вероятно, да, – как всегда в своей загадочно-неподражаемой манере ответила им Сильфида.

     Друзья также объяснили ей и Флавиусу, что им нужно продолжать ходить в институт, а некоторым – ещё и на работу, поэтому они не смогут встречаться с ними в будни. А, кроме того, через неделю у них начнутся экзамены (Сильфида не поняла слово «сессия»).