«Она утонула...». Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов Издание второе, перерабо - Кузнецов Борис Григорьевич - Страница 120

Таким образом, выводы о времени наступления смерти подводников (как и по другим медицинским вопросам) были сделаны лицами, не имеющими отношения к медицинской науке, например, начальником службы ядерной безопасности Главного технического управления ВМФ и старшим офицером службы радиохимической безопасности ВМФ. В нарушение статьи 25 Федерального закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года в заключении экспертизы не описаны содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, не обоснованы и не сформулированы выводы по поставленным вопросам.

Колкутин, фальсифицируя заключение указанной экспертизы, применил методы определения времени нахождения людей в стрессовом состоянии на основании антинаучных методов. В частности применил методику, разработанную для определения стрессового состояния живых людей, на трупном материале. Зная, что гликоген в трупах не обнаруживается уже через 12 часов после наступления смерти, Колкутин ссылался на его отсутствие в телах погибших подводников, которые были извлечены из 9-го отсека спустя месяцы и годы.

Не проводя новых исследований и используя данные первоначальной судебно-медицинской экспертизы об отсутствии при биохимическом анализе гликогена в мышцах и печени только у одного из членов экипажа (Д. Р. Колесников), Колкутин распространил это исследование на остальных 22 моряков, тела которых были извлечены из 9-го отсека. Исходя из этих так называемых исследований, Колкутин В. В. сделал вывод о том, что подводники в 9-м отсеке оставались живыми не более 8 часов. Данный вывод Колкутина включен в акт правительственной комиссии и в постановление о прекращении уголовного дела.

Таким образом, Колкутин В. В. подготовил и подписал заведомо ложное экспертное заключение, а в его действиях содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 307 ч. 1[147] УК РФ.

Мой комментарий:

С Виктором Колкутиным я никогда не встречался, в суды он не являлся, его интересы представляли адвокаты. О морали, нравственности, чести, совести в сочетании с Виктором Колкутиным говорить бессмысленно.

Колкутин, как и другие участники расследования дела о гибели АПРК «Курск», был отмечен орденами и повышениями. В 2003 году он стал профессором, в том же году был награжден орденом Почета, а в 2009 году возглавил Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения и социального развития России, фактически став главным судебно-медицинским экспертом России. Его дальнейшая карьера покатилась вниз в полном соответствии с его представлениями о добре и зле, правде и справедливости.

Я об этой истории знаю только из публикаций, а поэтому привожу некоторые из них.

Ольга Богуславская. Злоключения судебно-медицинской экспертизы. Важнейший инструмент правосудия в России превращается в бизнес? («Московский комсомолец» № 25 407. 22.07.2010).

В «МИ» неоднократно публиковались статьи, в которых фигурировал Виктор Викторович Колкутин. Много раз его имя упоминалось в самых громких судебных процессах. Точнее, в скандалах, связанных с экспертизами по делу Холодова и затонувшего «Курска». Между тем он продолжал уверенно подниматься по служебной лестнице. Сейчас Виктор Колкутин руководит Российским центром судмедэкспертизы Росздрава. И там широта его натуры проявилась в полной мере.

Было время, когда люди ходили в шкурах. Потом появились туники, камзолы, фраки, тюрнюры и, наконец, джинсы. Менялось все: одежда, еда, транспорт — лишь человек, переодеваясь и пересаживаясь с лошади на самолет, по сути дела, не изменился. Люди по-прежнему дружат и ссорятся, любят и ненавидят, по-прежнему обманывают и совершают преступления. И по-прежнему хотят знать правду.

В незапамятные времена для разрешения споров шли к жрецам, которые взывали к высшим силам. Сегодня идут в суд, а судьи обращаются за помощью к экспертам. Они являются знатоками в тех областях, куда непосвященному доступ закрыт. Заключение эксперта — важнейшее доказательство, на котором, как на фундаменте, покоится судебный вердикт.

Но суд осуществляет свою деятельность публично, а эксперты — за плотно замкнутой дверью. И проверить обоснованность их выводов обыкновенный человек, в том числе и судья, не в силах. Остается полагаться на их честность и компетентность. Поэтому репутация — важнейший инструмент эксперта, без которого все остальное просто не имеет смысла. Невозможно сделать операцию нестерильным инструментом. Нет, можно — если целью операции является смерть больного…

Гпавным судебно-медицинским экспертным учреждением нашей страны является Российский центр судмедэкспертизы Росздрава (РЦСМЭ), расположенный на улице Поликарпова. С 30 апреля 2009 года возглавляет его Виктор Викторович Колкутин.

С того дня, как Колкутин возглавил РЦСМЭ, прошел год. И выяснилось, что сотрудники Центра обратились к Генеральному прокурору России с жалобой на действия руководства. В связи с этим на основании письма из Управления президента РФ по работе с обращениями граждан в апреле 2010 года была назначена внеплановая проверка. В состав комиссии Минздрава вошли девять специалистов во главе с заместителем директора департамента Минздрава Еленой Викторовной Бугровой. Проверка проводилась с 12 по 23 апреля 2010 года. И выяснилось много интересного.

Что вы знаете о королевских династиях? Медичи, Бурбоны, Валуа, Тюдоры, Романовы… Так вот, отныне этого славного списка достойна и династия Колкутиных. А все потому, что, заняв престол в РЦСМЭ, Виктор Викторович обеспечил должностями всех родных и близких.

В июле 2009 года родная сестра Колкутина, Евгения Викторовна Тихонова, была принята на должность ведущего юрисконсульта, то есть стала главным правоведом Центра. И все бы ничего, если бы Евгения Викторовна была светилом юриспруденции. Но этого о ней никак не скажешь. Комиссия никаких документов о ее высшем юридическом образовании не обнаружила. Правда, вскоре Тихонова представила копию диплома, из которой следует, что за несколько дней до появления в Центре она окончила белгородский институт. Кроме того, Евгения Викторовна — индивидуальный предприниматель, у нее свой бизнес. Так что, судя по всему, работа в Центре для нее не главное.

Конечно, не главное. Тихонова оказывает юридическую помощь населению, которое потом разыскивает ее с собаками. Так, представившись юристом Центра, она 5 октября 2009 года получила от некоей Ольги Конышевой 15 тысяч рублей за ведение дела в суде. Вскоре сказала, что подала иски, прошло уже три заседания. И пропала. А потом Конышева поехала в суд и узнала, что никаких исков Тихонова не подавала. В марте 2010 года Ольга обратилась в Центр с просьбой помочь вернуть деньги и доверенность…

Только братской любовью и можно объяснить выбор такого «специалиста» на подобную должность в главном экспертном учреждении Минздрава.

Колкутин не оставил без попечения и свою дочь, Ирину Панкратову. Виктор Викторович принял ее по совместительству на ответственную должность специалиста по работе с жалобами. Там, безусловно, должен работать человек, которому можно доверять. Как следует из письма сотрудников Центра в Генеральную прокуратуру, на работе ее почему-то никто не видел. Но зарплату она получает с завидной регулярностью. Причем ударный труд Панкратовой папа оценил по заслугам: ей установили коэффициент за интенсивность -12 900 рублей ежемесячно. Вот с интенсивностью как раз все в порядке.

Комиссия так и не смогла выяснить истинный график ее работы и время присутствия Панкратовой на рабочем месте. Дело в том, что, согласно официальному графику, она работает ежедневно по 4 часа. Но в беседе с комиссией Ирина сообщила, что работает три раза в неделю: понедельник, среда, пятница. Однако в день проверки, в пятницу, ее на работе не оказалось. Колкутин объяснил, что дочь работает по вторникам и четвергам. Ну, правильно, в экспертном учреждении у каждого свое мнение.