«Она утонула...». Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов Издание второе, перерабо - Кузнецов Борис Григорьевич - Страница 149

Могу предположить, что если этот сигнал в виде стуков и передавался кем-то с подводной лодки, то это был или безграмотный человек, или же он хотел сообщить что-то другое. Данные стуки были слышны акустиком 13 августа 2000 года примерно в период с 00 часов 30 минут до 03 часов 30 минут».

Обращают на себя внимание два обстоятельства: во-первых, стук доносился из района аномалии, т. е. места нахождения АПРК «Курск», во-вторых, по показаниям Касатонова В. П., услышанные им шесть знаков совпадают с первыми шести знаками сигнала SOS. При этом повторяющиеся знаки «— — — …»,  «— — — …»,  «— — — …» есть не что иное, как сигналы SOS.

Следствие отмечает, что «Аналогичные показания о вышеуказанных событиях дали допрошенные по делу в качестве свидетелей офицеры и матросы, которые в момент учений находились на корабле: Бичарев А. В., Маштаков А. Е., Кузиков А. Н., Акопянц С. В., Синегуб В. В. и другие» (т. 44, л.д. 82–84, 89–93, 94–99, 117–121, 130–133).

2.2. В постановлении о прекращении уголовного дела (с. 115 постановления) указано: «Из показаний командира гидроакустической группы ТАРКР „Петр Великий“ старшего лейтенанта Лавринюка А. А. следует, что около 3 часов 13 августа 2000 года, после очередного запроса кодовой связи, он визуально наблюдал на индикаторе кругового обзора сигналы, которые в динамике слышались как удары металлическим предметом по металлу. Однако определить значение этих ударов он не смог, поскольку они не соответствовали условным обозначениям азбуки Морзе» (т. 56, л д. 135–145).

Фактически же он показал, что с 2 часов 57 минут 13 августа 2002 года прослушивал сигналы, «…которые были похожи на удары металлическим предметом по металлу. Однако это были серии звуков, которые по таблице азбуки Морзе расшифровке не поддаются, таких условных обозначений в последней не было. Данные удары я классифицирую именно как удары металлическим предметом по металлу, я его перепутать ни с чем не мог, на стук двигателя это не похоже».

(…) «В 22 часа 25 минут 13 августа 2000 года стали слышны звуки стука металлического предмета по металлу в виде СОС согласно азбуке Морзе. Данные стуки были слышны с различной периодичностью до 03 часов 21 минуты 14 августа 2000 года. В период с 03 часов 28 минут 14 августа 2000 года до 11 часов 00 минут 14 августа стуки продолжались, но уже сигналов „СОС“ не обозначали, а выглядели в виде тройных стуков.

В 11 часов тех же суток мной был обнаружен стук опять же металлическим предметом по металлу в виде дроби, который продолжался непрерывно около 30 секунд, после чего стуки прекратились и их в будущем больше не было» (т. 65, л.д. 135–145).

В прилагаемой к протоколу допроса выписке из гидроакустического журнала ТАРКР «Петр Великий» имеется 54 записи об обнаружении стуков, из которых 17 идентифицированы как сигналы SOS.

Следствием (л. 115 постановления) утверждается, что «Аналогичные (показаниям Лавринюка А. А., изложенным в постановлении) показания дали свидетели капитан-лейтенант Острянин О. Ю. (командир гидроакустического дивизиона) и матрос Зырянов О. Л. (гидроакустик)» (т. 56, л.д. 100–104, 125–126.

Это утверждение также не соответствует действительности.

Свидетель Зырянов показал: «Очередной раз на вахту я заступил в 08 часов утра 13 августа 2000 года, при этом я сам слышал стуки после заступления. Они представляли собой серии тройных ударов, которые повторялись через некоторое время, данные стуки были слышны постоянно. У меня сложилось впечатление, что это работает машина. Однако через данные стуки прослушивались стуки и другого рода. Они были более глухими металлического тона. При этом они, согласно азбуке Морзе, выглядели как три точки, три тире, или наоборот, в настоящее время уже не помню. (…)

Насколько мне известно, стуки продолжались до 11 часов 14 августа 2000 года» (т. 44, л.д. 100–104).

Свидетель Острянин О. Ю., командир радиотехнического дивизиона ТАРКР «Петр Великий», при допросе 03.10.2000 г. сообщил, что он слышал стуки, которые были обнаружены акустиком:

«Они представляли собой серию строенных звуков, вполне возможно было их принять как сигнал бедствия SOS. При этом моментами, когда стуки прекращались, с ходового мостика шла команда гидроакустику дать активную посылку, после чего данные стуки возобновлялись. (…) 14 августа 2000 года на протяжении всего дня были слышны звуки в виде серий тройных стуков. Сам я их слышал, насколько мне известно, согласно сигналам перестукивания, они означали: „Покинуть отсек“. К вечеру стуки перешли на одиночные, а затем совсем прекратились» (т. 44, л д. 129).

Из допроса Острянина О. Ю. следует, что стуки были слышны до вечера 14 августа 2000 года.

В постановлении о прекращении дела (л. 115, 116 постановления) записано: «Согласно результатам анализа гидроакустических шумов и сигналов, произведенного специалистами войсковой части 30895-2 от 01 сентября 2000 г., стуки, обнаруженные на записи на кассете от 13 августа и записанные во время поисково-спасательной операции 13–14 августа 2000 г. на ТАРКР „Петр Великий“, имеют искусственное происхождение и с очень малой вероятностью могут характеризоваться как удары, производимые человеком (т. 56, л.д. 19–33.

Согласно анализу специалистов войсковой части 56020 от 03 сентября 2000 г., в результате инструментального анализа информационных фрагментов записи на аудиокассетах, записанных во время поисково-спасательной операции 13–14 августа 2000 г. на ТАРКР „Петр Великий“, выявлен ряд гидроакустических сигналов, характерных при проведении оперативных мероприятий сил флота в море. В то же время сигналы перестукивания, несущие аварийные информационные сообщения, выявлены не были. (т. 56, л.д. 40–86)».

По мнению защиты, данный анализ специалистов не должен был принят во внимание предварительным следствием по следующим основаниям:

Во-первых, в соответствии со ст. 58 УПК РФ, специалист — лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Поэтому в компетенцию специалиста не входит на основе имеющихся материалов делать выводы, которые являются новыми знаниями в отношении предмета исследования. Такое право имеют только эксперты.

Во-вторых, экспертиза по данным обстоятельствам была проведена, и ее выводы должны быть положены в основу в первую очередь.

2.3. Акустико-фонографическая экспертиза (т. 56, л.д. 296–337), на которую имеется ссылка в постановлении о прекращении уголовного дела (л. 116 постановления), состоит из двух частей: исследований, касающихся источников происхождения стуков, а также ответа на вопрос о месте, где расположен источник этих звуков.

2.3.1. Экспертиза, назначенная постановлением Следственного управления ГВП от 10 июня 2002 года, названа «Акустико-фонографическая». Объектами исследования являлись магнитные записи 14 аудиокассет, из которых 8 аудиокассет представлены в/ч 69267 и 6 аудиокассет — УПАСР СФ с записями, выполненными на спасательном судне «Михаил Рудницкий».

Наряду с вопросами, которые касаются объекта исследования — условия производства записи, характер записанных сигналов, механизм образования стуков, дата и время записи, в постановлении о назначении экспертизы имеется вопрос, который не относится к производству экспертизы с указанным названием.

Вопрос № 5 изложен в постановлении о назначении экспертизы в следующей редакции: «Если на представленных на обследование кассетах записаны сигналы SOS> то в какой конкретно точке находился их источник?»

Данный вопрос не относится к предмету акустико-фонографической экспертизы, так как объектом его исследования является установление места нахождения корабля по гидроакустическому пеленгу. Эксперту в этой области необходимы познания в области гидроакустической пеленгации и навигации.