«Она утонула...». Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов Издание второе, перерабо - Кузнецов Борис Григорьевич - Страница 177

Другая женщина: Мы с Украины. У меня был сын. Он холост. Значит, мы уехали отсюда к себе — и все? Вы сказали — членам семьи…

Путин: Поможем.

Женщина: А если он холост?

Путин: Я же сказал: среднюю зарплату офицера за десять лет вперед!

Женщина: А если деньги на Украину придут, с нас снимут налоги?

Путин: Да зачем на Украину. Мы вам прямо здесь дадим, на месте, в качестве гуманитарной помощи. Через один из фондов, негосударственных фондов…

Женщина: У нас налоги берут два процента… Сейчас дадите?

Путин: Ну не сейчас… Я с собой не привез.

(Шум в зале, смех)

Мужчина: Я офицер запаса. У меня сын. Он не один год прожил с девушкой, у них ребенок. У них гражданский брак. Им что, ничего не дадут?

Путин: Я не моряк, но я юрист. Они вели общее хозяйство?

Мужчина: Вели.

Путин: Значит, муж и жена.

Мужчина: И еще один вопрос! Что будет известно о наших детях?

Путин: Все!

Мужчина (кричит): Есть один вопрос к вам! Не про деньги! Когда вы лодку поднимете?! Когда?!

Путин: Я согласен с вами. Я отвечал уже, но задан был вопрос о материальной стороне… Я обязан был на него ответить.

Молодая женщина: Ну вот! Все решают свои финансовые проблемы. А мне нужен мой брат! Я не чувствую, что он мертвый!

Мужчина (неразборчиво):…забери деньги ваши! Хочу труп свой иметь — живой или мертвый! (Неразборчиво)…поднять лодку надо! А не деньги…

(Шум в зале)

Путин: Я прошу прощения, пожалуйста, чуть потише, иначе не слышно…

(Шум. Неразборчивые выкрики)

Женщина (кричит, голос срывается на каждой фразе): Вы скажите нам честно… Ну нет у нас специалистов, что ли? Мы такое горе переживаем! Люди уже навзрыд плачут! Скажите честно! Пускай снимают погоны! Ищите специалистов! Пусть достанут! Я не могу больше! Ищите, не бросайте! Ищите! Не нужны нам деньги. Они нам живые нужны! У нас бы все было! У детей — отцы, у жен — мужья! Они верили в государство, что их спасут! Как вы не понимаете, что они верили!

Путин (тихо): Мы пригласили специалистов, всех, которые…

Крики: Хоть пять человек спасти! Сволочи!

Женщина: Они предлагают помощь нам! Почему помощь не принимают?! Наши нефтяники, мурманские! У них стоят понтоны под Африкой! Они предлагали помощь. Нет, нашим не надо ничего. Потому что не верят нашим ребятам!

Путин: Что касается возможностей наших специалистов, которые работают где-то за границей — в Африке или где-то там… Сами по себе специалисты, какими бы хорошими они ни были, даже если они имеют с собой скафандры, не смогут работать без судна, оборудованного в соответствии с элементами… (Неразборчиво)…Судно из района Африки пришло бы за месяц. Понятно?

Женщина: Но можно было бы поговорить…

Путин: Поговорить можно. Но судно мы с вами сюда не принесем. Даже с Черноморского флота не принесем. Оно будет идти месяц-два. Специалистов мы вызвали. Специалисты приехали.

(Крики, шум в зале)

Путин: Послушайте, я говорю, но, видно, есть люди, которые не хотят слышать. Или не слышат, потому что сердце не дает, или нервы не дают. И я тоже задавал точно такой же вопрос. Точно такой же. Специалистов, о которых вы сказали «неужели нет». Вот приехали норвеги и сказали: дальше восьмого отсека не пойдем. Не можем.

(Шум, крики)

Мужчина (кричит): Почему на самолете не отправили?! Что, нельзя, что ли?

Путин: Нет, нельзя. Судно на самолете не перевезешь. Водолазы не работают без судна! Вообще не работают без судна!

Мужчина: Аппарат, что, не влезет?!

Путин: Нет, не влезет! Аппараты такие громоздкие, они могут размещаться только на судах! Судно может прийти только морем!

(Шум, крики)

Путин: Вы знаете, никакой другой информации, никаких других версий у нас нет. Или действительно столкновение, или мина, возможно, взрыв внутри лодки, хотя специалисты так не считают — практически нереально, но теоретически возможно. Я повторяю: я кроме военных общался еще с техническими специалистами, вот, значит, пробоина очень большая — полтора на два метра. Видимо, от взрыва. Взрыв такой мощный был, что, конечно, в первых отсеках трагедия произошла в течение полутора-двух минут…

Мужчина: Скажите, пожалуйста! Я не призываю вас к сталинским репрессиям, но как вы считаете, за свою некомпетентность кто-нибудь должен ответить? И кто будет определять эту некомпетентность? Они же сами? Или кто?

Путин: Нет, нет. Значит, я считаю, что за некомпетентность, за преступную халатность, за все другое, что привело к трагедии, если виновные есть, они должны ответить за то, что… за содеянное, скажем прямо. Или за преступную бездеятельность, есть такая формулировка.

Но хочу сказать вам свою позицию, в этом зале хочу ее сказать совершенно откровенно и публично… Знаете, для меня самое простое — взять и посадить кого-нибудь. Или снять кого-нибудь. Считаю, что это абсолютно нечестно… Это можно и обязательно нужно будет сделать, но только после того, когда будет ясно, кто и в чем виноват. Знаете, самый простой вариант — все закрыть. Так у нас было часто — все закрыли, разобрались, наказали.

Мы не должны так поступать. Ведь знаете что, ведь люди, которые пытались спасти ваших близких… (Шум в зале) извините, я закончу… они же такие же моряки, как которые терпят бедствие на лодке, понимаете? Вот именно на таких людях… Они же получают… они страдают. Страдают их семьи. Взять и свалить на них всю ответственность — это самое простое. Это нечестно. И неправильно. Этим мы не устраним причины таких катастроф.

Женщина: В субботу все женщины в пять часов вечера уже знали о том, что лодка затонула! И еще, скажите, пожалуйста, когда вы достанете наших мальчиков? Срок, конкретный.

Путин: Сроки конкретные вот прямо сейчас назвать не сможет никто. Потому что это зависит от деятельности специалистов, водолазов и глубоководников. Работы будут начаты сразу же, как специалисты будут на месте…

Крики: Когда?!

Путин: Мы готовы это сделать сейчас. Я вам уже отвечал на этот вопрос. Они сказали, что им нужно сменить водолазов и сменить технику. Они дали согласие и будут продолжать работы. Обещали в самое ближайшее время.

Женщина: Мы вчера узнали, нам вот (кивает на Куроедова и Попова) сказали, что их достанут через год!

Путин: Нет, нет! В течение десяти дней норвеги приедут. Через неделю.

Молодой мужчина: Владимир Владимирович! Есть такая ситуация на флоте. Я знаю несколько семей, которые не успели расписаться. Я не знаю, у меня самого жена… то есть жена брата… они не успели расписаться, но она уже на восьмом месяце, в положении. То есть, можно как-то перепрыгнуть закон, документы какие-то, то есть, что вот она будет носить фамилию там, или ребенок… Можно?

Путин: Сделаем. Можно.

Мужчина: К кому обратиться?

Путин: Я вам сейчас говорю — сделаем.

Мужчина: Так к кому завтра я обращусь…

Путин: Да ни к кому не надо! Сделаем, и все!

Мужчина: Вы говорите «сделаем», а мне завтра уезжать: мне брата надо отвозить, маму в Москву.

Путин: Она здесь живет?

Мужчина: Она здесь присутствует.

Путин: Нет, живет она здесь?

Мужчина: Да она вообще не выходит, лежит фактически под капельницей.