Клей - Веди Анна - Страница 22

Оливер вспоминает свои годы юности, когда он мальчишкой увлёкся графиками биржевой торговли и наблюдал за изменениями, и как он в пятнадцать лет заработал свою первую тысячу баксов. Тогда он много выигрывал и много терял. Потери были разные. Когда он терял деньги, это его не беспокоило, ведь это были всего лишь деньги. Его отец всегда говорил, что главное – не потерять самоуважение. И после потери семьи, когда Оливер остался один, он сумел пережить горе и сохранить самоуважение. Значит, ему надо жить, именно жить. И он живёт, старается получить максимум удовольствия, когда это возможно, и оставить свой след. Он уже понимает, что в ближайшее время не будет строить фигуры из песка, а станет помогать людям в поисках разгадки мутации склеивания. Оливер сжимает губы. Ему хочется откровенничать с заведующим, но он чувствует, что может соскользнуть в нирвану проекции, а это ни к чему. Заведующий – не его отец, это проекция. Он вспоминает себя мальчишкой, как идёт с отцом за руку, гордый, счастливый. Сейчас ему приятны эти мысли, и этого достаточно, необязательно выражать их в действии. Он знает, что это пройдёт. Как правило, на работе создаётся маленькая семья, и все коллеги приобретают проекции. Важно распознать их. Именно это и является осознанным образом жизни.

Ангелина заходит в кабинет-лабораторию. Она любит работать одна, и в своё время отвоевала это право. Всегда, когда требуется помощь и поддержка, можно вызвать на дисплее соседей-коллег и пообщаться онлайн. Она очень часто работает дома, но сегодня ей необходим микроскоп, который находится в институте в её кабинете. Ещё в прошлую командировку она привезла с собой нематод, круглых червей, чей геном схож с человеческим. У неё появилась мысль, что если поместить их в условия Микзы, их геном будет вести себя по-другому. Интеллект – врождённое свойство и обусловлен генетически, значит, некоторые нематоды также будут отличаться от своих собратьев. И, несмотря на то, что результат склеивания вызван больше эмоциональными и психологическими причинами, первопричиной всё же является генетическая предрасположенность к интеллекту. Человек с более высоким интеллектом и эмоционально развивается шире. И вот перед ней образцы нематод. Их около сотни. Искусственно им создали такую же среду обитания, что и на Земле, только воздух Микзы. Вот уже две недели они ведут себя стандартно, хотя размножаются медленнее, чем на Земле. Ангелина с интересом наблюдает. Если процессы замедлены, возможно ли, что и у человека на Микзе обмен веществ протекает медленнее, и это продлит жизнь? Но сейчас главный вопрос, – почему люди на Земле склеиваются?

Все нематоды пока держатся обособленно. А если добавить им клетки человека, который склеен или был склеен? Точно! Ангелина впрыснула в аквариум на червей и нескольким ввела в тело раствор, содержащий внутриклеточную жидкость склеенных людей. Реакция должна быть почти мгновенной, и Ангелина не отходит от микроскопа. Это похоже на замедленную съёмку фильма, только сейчас героями были нематоды. Сначала черви склеиваются в пары, потом приклеивают окружающих, некоторые из приклеенных изгибаются и барахтаются, но вскоре успокаиваются, безжизненно повиснув. Потом замершие уменьшаются в размерах и исчезают совсем, поглощенные более крупными собратьями. Уже в течение десяти часов Ангелина неотрывно наблюдает за действом и не замечает времени. Поскольку черви вдруг стали быстро размножаться, то исчезнувшие заменяются вновь рождёнными. Ангелина решает отделить от общей массы десять особей и наблюдать только за ними, чтобы можно было контролировать число родившихся и исчезнувших. Эти десять не так быстро склеиваются. Видимо, для склейки необходимо тесное пространство, чем больше особей, тем больше вероятность слипания. Тем не менее, они также начинают склеиваться друг с другом. Склеиваются, умирают, исчезают, рождаются новые, – и так в цикле. Ангелина смотрит на часы. Она чувствует усталость. Оказывается, она уже больше десяти часов наблюдает за движением нематод в аквариуме и колбе. Как будто почувствовав ее, дисплей дал сигнал, и появилось изображение Оливера.

– Я собираюсь уходить. Ты как?

– Я, пожалуй, тоже, – улыбается Ангелина. Она выглядит уставшей, но в глазах отражается чувство удовлетворения.

– Встретимся на выходе из института?

– Хорошо.

Ангелина мысленно прощается с нематодами, надеясь, что на следующий день они будут ещё живы и не все умрут склеенными. Она накрывает образцы, выключает приборы, свет и выходит из лаборатории. На выходе из института её уже ждёт Оливер. Ангелина глубоко вдыхает. Всё-таки в институте прохладно, а на улице очень тепло и свежо. С чувством исполненного долга можно отправляться домой. Она ощущает жизнь и себя, и радость от близости Оливера. Он улыбается.

На Микзе всегда тепло, а теперь ещё и всегда светло. Они молча идут по аллее с высаженными пальмами. Греет солнце. Две тени движутся вместе с ними. Оливер смотрит на них и забавляется, наблюдая, как они увеличиваются, пересекаются и превращаются в одну большую тень. Кажется, что у теней своя жизнь, и не человек управляет ими, а что-то ещё. «А возможно, всё наоборот, – тени управляют человеком. Тогда логично, что на Земле живут не люди, а тени. Они легко меняют объёмы, смывают границы и трансформируются, мутируют из двух, трёх десятков в одну. А учёные бьются в догадках, что же является причиной трансформации? Просто миром людей правят тени. Где же тогда люди? А люди превратились в тени. И так как на Земле нет солнца, то и тени стали невидимы, то есть люди». Оливер разгоняется в своих фантазиях. Он это любит. Сейчас на Микзе намного спокойнее и тише. После запрета туризма из-за мутаций на Земле туристов практически нет. Приезжают лишь иммигранты в небольшом количестве. Несмотря на панику, царящую в мире, службе контроля удаётся не пропускать на планету без предварительного отбора и необходимых манипуляций. Здесь спокойно, хорошо, тепло и светло.

Ангелина набирает номер Софии и ждёт ответа. После минутной тишины экран оживляется. София испуганно и удивлённо смотрит и молчит ещё минуту. Ангелине кажется, что та её не видит.

– София, ты видишь меня, слышишь?

– Да. Вижу и слышу, – отвечает девушка. В её голосе безнадёжность, бессилие и страх.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да, как-то так, – отвечает София. Сейчас она ни с кем не хочет разговаривать. Депрессия накрывает её. – Зачем Вы мне звоните? Не надо.

– Я хочу тебе помочь.

– А я что, прошу мне помочь? Может, мне не нужна ничья помощь. Мне всё надоело, и я хочу быстрее умереть. Ну почему умер Карлос, а не я?

– О, детка! Ты сейчас переживаешь волну грусти. Это не будет вечно, это надо пережить. Я предпринимаю некоторые шаги, чтобы помочь тебе переселиться на Микзу. Ты ведь хочешь? Хочешь изменить свою жизнь?

– Ой, не знаю, чего я хочу! Хочу тишины и покоя. А здесь постоянная тревога, страх и смерть кругом. Хожу в группу психологической поддержки, только зря, мне кажется. А оставаться в одиночестве ещё хуже. Оно невыносимо и давит, давит, что бывает невозможно дышать. Институт кончила по ускоренной программе, а дальше? Идти работать страшно. Каждый раз выхожу на улицу и боюсь стать жертвой какого-нибудь голодного маньяка. Здесь некоторые люди превратились в людоедов. И дождь не кончается. Я больше не могу…

Слёзы хлынули из глаз девушки. Ещё в прошлый раз Ангелина заметила её красные воспалённые глаза и измученный вид. Сейчас эти признаки стали ещё заметнее. Почему женщины так страдают, зачем, за что? Хотя в том мире страдают не только женщины. Но это лишь догадки и предположения Ангелины. Сейчас перед ней сидит молодая девушка, женщина. Красивая, здоровая и такая несчастная. Сколько проходит времени, неизвестно, но Ангелина не прерывает девушку и позволяет ей вдоволь выплакать все накопленные обиды. Наконец Соня поднимает глаза, и они обмениваются долгими глубокими взглядами. София видит в глазах Ангелины принятие, поддержку и любовь, то, чего раньше никогда не видела ни в глазах родителей, ни в глазах любовников.