Клей - Веди Анна - Страница 34

– Всего доброго, – Оливер слегка улыбается.

– Счастливо, – у старика Флюгеля на глаза наворачиваются слёзы, как будто он видит в немом взгляде Оливера отражённое сострадание и жалость к себе.

Оливер выходит на улицу. На улице не лучше, и хоть на него не давит присутствие учёных и делающих вид учёных, зато сдавливает спёртый воздух. Кажется, у него скоро начнётся паника. Он садится в ближайший клаудуз, называет адрес резиденции и только в воздухе, на высоте в триста метров, чувствует себя немного лучше. Через три часа ему предстоит сесть в поезд «Нью-Йорк – Москва» и на следующий день перелететь в Санкт-Петербург. Там найти Софию и передать ей информацию от Ангелины. На этом всё, думает он, вернётся домой, на Микзу.

Очень часто наши ожидания не оправдываются, потому что не всегда зависят только от самого человека. Зачастую в события вмешивается группа людей или как минимум ещё один человек. А поскольку каждый человек думает по-своему, и образ жизни у всех разный, иногда рушатся самые верные планы. Каждый раз, когда планируешь, ожидаешь определенного результата, и почти всегда забываешь о влиянии других людей на события. Создаётся иллюзия, самообман, а потом приходит разочарование. Почему-то не получается всегда помнить об этом факте, опять-таки из-за защитных сил психики или оттого, что каким бы развитым ни был человек, он не совершенен.

Глава 10

Макс заходит в комнату матери. Она лежит неподвижно, и кажется, что она мертва. Однако, уловив шаги сына, она поворачивает глаза, и в них отражается радость, обида, злость и страх. Она не может говорить, паралич забрал всё, а если бы могла, то что бы это изменило? Мать знает, что скоро умрёт, и что бессильна перед смертью, как и все люди. Макс смотрит на неё. Сегодня у него отличное настроение, и даже её он воспринимает спокойно, без раздражения. Он рад, что наконец-то начался эксперимент, и гордится собой. Он проводит сеть в комнату матери и включает аппаратуру для проверки. Выводит изображение на экран в стене. Сейчас участники группы безудержно смеются друг над другом.

– Вот, мама, теперь мы не одни, – обращается сын, не глядя на неё, но зная, что она смотрит на экран вместе с ним. – Я их угостил тортом и чаем. Как видишь, сейчас им весело. Теперь у нас весёлая, дружная, большая семья, как ты всегда мечтала. Они, правда, все очень разные, но, несмотря на это, очень похожи хотя бы в том, что именно они откликнулись на моё объявление и ходят ко мне в группу.

– Мммммм, – мычит мать в ответ.

– Что тебе?

Макс оглядывается. У неё текут слюни, видимо, она срыгнула после еды. Она смотрит на экран, выражая взглядом недоумение и удивление. Макс подходит к ней и с отвращением вытирает ей рот тряпкой. Мать кривится. С динамиков доносится ржание ребят из группы, и оно не прекращается. Всё добродушие Макса и ощущение своей божественности вдруг исчезает в один момент. Он бросает тряпку и бьёт по спинке кровати.

– Что за дебилы? Сколько можно ржать?! И что за уродливые лица! Жесть. Дебилы! О, бля, фак, фак, фак! – он ругается на внешний мир, не в силах выразить свою злость к матери.

Макс выключает экран и стремительно направляется в ванную комнату. От одной мысли, что он злится на мать и ненавидит её, он чувствует себя плохо, грязно и недостойно. Какое он имеет право так думать о человеке, который дал ему жизнь, которому он обязан жизнью? Войдя в ванную, он трясущимися руками достаёт лезвие из шкафчика и уже привычным жестом проводит им по запястью. Только когда он ощущает боль от пореза и течёт кровь, он успокаивается, поняв, что достаточно наказан за свои мысли и чувства. Кровь капает в раковину, он смотрит на неё и успокаивается. Насладившись видом своей крови и ощутив жизнь, пульс жизни, а также близость смерти в любую минуту, он перевязывает руку бинтом, вытирает с раковины следы крови, несколько капель с пола и выходит. Он направляется в свою спальню, которая теперь служит и как наблюдательный пост, – здесь он установил основную аппаратуру, – и обессиленный валится в кровать. Он засыпает крепким сном.

Несмотря на то, что всем весело и беззаботно, София иногда ощущает тревогу. Она хочет уйти сегодня пораньше. Помня предупреждение Макса о возможной задержке, она всё же надеется отпроситься, потому что должен прилететь друг Ангелины и отдать ей какой-то чип. Она почти ничего не ест и корит себя, что раньше не предупредила Макса о необходимости уйти пораньше. Лучше было не приходить сегодня вообще, но любопытство взяло вверх. И вот, она здесь, а Макса нет.

– Да прекратите вы ржать, в конце концов, – говорит София. – Разве вы не чувствуете, что что-то не так? И где Макс?

Рыжий, который сидит рядом с ней, тупо на неё глядит, отходит в сторону и продолжает смеяться. Остальные и вовсе не слышат её тонкого голоска. Динара и Мигель смеются вместе с рыжим, а Сандра рассказывает историю Марии и наоборот, и обе тоже смеются. София останавливает свой взгляд на Марии, задерживает его, и тут она чувствует, что всё вокруг исчезает, и остаётся лишь Мария с её трясущимся жиром, ртом, наполненным пирожным, жующим и успевающим произносить звуки. Её голос расплывается, как в замедленном кино, и губы неестественно кривятся. София переводит взгляд на Динару, которая прижимается к Мигелю и бесстрашно находится на опасном расстоянии. Они уже долгое время так сидят. Ясно, что она мечтает прилепить его к себе, и он, видимо, тоже не прочь прилепиться, раз не сопротивляется. Лицо у неё перекривилось, состарилось, и она похожа на морщинистую поганку. Её жидкие волосы, мелкое лицо на толстой шее, беззубый рот, очки и дебильная улыбка, – она и до этого была противна, а сейчас София видит в ней полного дауна. И как у неё получилось подцепить Мигеля? Видимо, внутренне и он такой же, раз находится с ней вместе так долго, это только внешне он ничего, а внешность бывает обманчива. Да, совсем не осталось нормальных мужиков на Земле. Если внешне привлекательный, то обязательно с червяком внутри. А на непривлекательных внешне София не западает. Она понимает, что это неправильно, и внешность – не главное, но никак не может уйти от желания получать эстетическое удовольствие. Хотя очень часто с ней были мальчики, которые ей не нравились внешне. Они просто были, и всё. Главное, чтобы были. Если рядом с ней никого нет, она ощущает себя ущербной, никому не нужной и отверженной. Поэтому всегда хотелось иллюзии, что она нужна и достойная личность, за счёт присутствия молодого человека рядом. У неё внутри этого ощущения нет, вот и нужен кто-то извне. Проекция своих внутренних недостатков на внешний мир. Родители не научили, и сама ещё не научилась. Сейчас ей нравится Макс, и она хочет завоевать его внимание и расположение, но он куда-то делся.

– Никто не знает, где Макс? – ещё раз и погромче спрашивает девушка.

Ей опять никто не отвечает, как будто её нет или она невидимка. Она встаёт и подходит к двери, дёргает её, но та не открывается. Дёргает ещё раз, повернув ручку, но опять всё тщетно. Она стучит, сначала робко и несмело, потом уже кулаком, и ещё раз дёргает дверь. Бесполезно. Никак не получается. Мистика какая-то или… Макс ушёл и закрыл их, доходит до неё. Страх мурашками проходит по её телу и останавливается в животе. «Зачем запирать дверь? Или она сама захлопнулась, примагнитилась?»

Рыжий оказывается очень даже обаятельным малым. Он вовсю шутит, режет анекдоты, сыплет остротами, отчего Сандра, Мария и Динара с Мигелем катаются от смеха, держась за животы. От стола они перебрались на стоящий у стены большой диван и устроились на нём. Кажется, время перестало для них существовать и их проблемы тоже. Они выглядят беспечными и счастливыми. Сандра сидит между рыжим и Марией, а Динара и Мигель на самом краю и периодически целуются. Они уже приклеились друг к другу, но когда? Возможно, эта парочка уже пришла склеенная, но они замечают это только сейчас.

– Ой, а мы склеились! – радостно сообщает Динара. И это похоже на возглас молодой жены, не отягощённой браком и бытовухой семейной жизни, «мы поженились!»