Клей - Веди Анна - Страница 53

– А ты не думал, что это всё вторично, а главное – я просто так развлекаюсь. Мне нравится наблюдать, как вы, люди, находите выход. Да ты не забивай себе голову. Просто делай, как написано. Не надо всё анализировать.

– А ты просто больной. И это факт.

– Пусть будет так, мне плевать, что ты там обо мне думаешь. А сейчас заткнись и выполняй мои приказы. Кстати, касается всех. Уберите всё и избавьтесь от трупа.

Макс отключается. Стоит минутная тишина. Помещение похоже на анатомический театр. Оливер подходит, берёт труп Динары за ногу и волочёт его в туалет к утилизатору. Раздаётся щелчок включения и хруст засасываемых и дробящихся костей. Оливер успевает отскочить, чтобы вылетающие из утилизатора ошмётки не достали его. Тем не менее он весь грязный, в сукровице, крови и ещё бог знает в каком трупном дерьме. Утилизацию начинает с ног, и постепенно всё тело засасывает, остаётся голова. Машина издаёт булькающий звук и замирает.

– Чёрт, хоть бы не сломался! – орёт Оливер утилизатору.

Подходит рыжий с девочками. Мигель и Мария остаются в комнате. Мигель и так много пережил и сейчас приходит в себя, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Похоже на тихое помешательство. Не часто приходится откусывать человеческое мясо от трупа. Оливер ещё раз нажимает кнопку, чтобы оживить утилизатор. Тишина. Снова пытается нажать. Тишина.

– А попробуй выключить из сети вообще, обесточить на пару минут. Может, он перегрелся? Вряд ли его использовали для таких целей, – предлагает рыжий.

– Да мне тоже кажется, что он использовался для утилизации мусора, бумаги, ну никак не трупов, – соглашается София.

– Что это ты во множественном числе говоришь «трупов»? У нас один труп. Оговорочка, – подмечает Сандра, передёрнувшись в ознобе от мыслей.

София молчит и смотрит на Сандру. В их глазах ужас от понимания ситуации и неслучайной оговорки. Тем временем рыжий засекает время, чтобы дать остыть машине и включить снова. Включают, и ура, она работает.

– Отойдите, тут летят ошмётки во все стороны, – предупреждает Оливер.

Все отходят к входной двери и смотрят, как засасывает с ужасными звуками и скрежетом голову Динары. Как она плющится и морщится под давлением. Вот и последний её тонкий волосок исчезает в недрах утилизатора, перерабатывается в муку. Всё. Нет её, как и не было. Все стоят молча, провожая то, что было Динарой. И если существуют человеческие души, то в данном случае она перемололась в мясорубке вместе с мясом и костями в фарш, который сгорит в топке утилизатора. Но у Динары вряд ли была душа, если судить по ведическим правилам. Как раз в этот момент появляется запах жареного мяса. Приторно сладковатый запах с примесью кислятины и гниения. Через минуту утилизатор выплёвывает сообщение о выполненной работе и выключается. Теперь надо вымыть всё кругом и помыться самим. Хотя смыть с себя воспоминания не удастся, разве что окунуться в иллюзию чистоты. Все ощущают себя убийцами, расчленителями или, по крайней мере, соучастниками.

Но в этих условиях только так можно спасти свою жизнь. А когда речь заходит о своей жизни, что ни говори, альтруизма мало. Никто не будет отдавать тебе свою жизнь. Нет героев. Когда-то, лет сто назад были герои, воевали, отдавали свою жизнь за победу. Но это, кажется, были необразованные люди или больные психически. А скорее всего и то, и другое. Какой умный, психически здоровый человек, отдаст свою жизнь ради чего-то там? Пусть даже победы или жизни другого человека, близкого, родного. Бред. Никто и никогда.

Была тут тема до катастрофы и мутации. Придумали искусственный интеллект. Сначала выкачивают на протяжении пяти лет всё содержимое мозга, помещают в машину и после смерти воссоздают живого человека. Но это опять-таки иллюзия. Для родственников. Чтобы не было больно переживать утрату. Пока ещё не придумали, как продлевать жизнь. Дано сто лет, и всё тут. Да, можно немного продлить, максимум на пятьдесят лет, но не молодость. Человек-то живёт дольше, но уже будучи стариком. Какое удовольствие от такой жизни? Как дуб многовековой стоит себе, ни красоты, ни эмоций. Зато сколько мудрости, будь она неладна. И зачем? Просто потому, что не хочется уходить из жизни. Давно уже придумали жизнь после смерти. Душа вечна и пребудет в благости, если проживешь праведную жизнь. Это придумали для успокоения и чтобы смягчить страх смерти. Но ведь это не доказано. Может, да, а может, нет…

Оливер выходит из задумчивости и обнаруживает, что сидит у стола, тупо уставившись в стену. Люди молча суетятся, моют, убирают, идут мыться сами. Очередь доходит и до него. И вот он стоит под тёплой струёй воды. Смываются страхи, тревоги, и хочется так стоять всегда. Блаженство.

В комнате ещё стоит приторно-сладкий запах, но он понемногу рассеивается, унося с собой последние воспоминания о женщине Динаре. А ведь она так и не рассказала свою историю. Что там у неё? Судя по её стремлению к самоуничтожению, у неё есть много всего за плечами. Но теперь это уже неважно и несущественно. Впереди главное сражение, и чтобы победить в нём, необходимы сила воли, дисциплина и интеллект. И способность управлять эмоциями – это, конечно, главное. Оливер это может в совершенстве, как он уверенно полагает. Всё-таки курс психотерапии перед эмиграцией на Микзу сильно изменил его мировоззрение и вообще его жизнь.

Глава 13

Ангелина вторые сутки пытается достучаться до Оливера, но все её попытки тщетны. Она уже понимает, что-то случилось. Последний раз они общались, когда он собирался посетить дом, где, по его предположению, находится София. Ангелина идёт к океану, катается на сёрфе, посещает институт, работает, но мысли о том, что Оливер в опасности, никак не отпускают. Она плохо спит. Четыре часа и всё, больше не хочет, просыпается, и хоть глаз выколи. Ощущение тревоги, спирания в животе. Как ей это знакомо, и как давно она уже не чувствовала подобного. С тех пор как она поселилась на Микзе, она иногда ощущает тревогу, но обычно это непродолжительно и быстро заканчивается. Максимум час. Как только она осознаёт возможную причину, тревожность тут же уходит. Главное – осознать свои страхи, она это знает, а также что они не будут вечны, и их надо пережить. Но сейчас уже второй день не отпускает, хотя первый раз кольнуло, как только Оливер улетел. Но тогда это была слабая и едва зарождающаяся тревожность. Сейчас же её колбасит не по-детски уже два дня подряд.

За дни после отъезда Оливера Ангелина познакомилась с мужчиной на океане. Они виделись и раньше пару раз, но в последнюю встречу ей кажется, что невидимая нить протянулась между ними. Они подолгу разговаривают, и ей это нравится. Ей кажется, что он читает её мысли. Задаёт интересные вопросы. Она наблюдает за его движениями, позами, и язык его тела говорит ей о многом. Она думает, интересно, знаком ли он с языком тела, специально ли он это делает или бессознательно? Гладит свою коленку, поворачивает руку так, как будто берёт женскую грудь. О, боже, что за мысли? Но сколько секса в его движениях! Постоянно облизывает губы. И она заражается и облизывает свои. Ей очень комфортно с ним. Хотя и с Оливером она ощущает этот комфорт, но к нему её не влечёт с такой бешеной силой, вообще ни с какой силой не влечёт. Он просто хороший друг. А этого мужчину она хочет. И как только она осознаёт это, её накрывает страх отношений. Она тщательно прорабатывала все свои эмоции, но на тот момент она была не в отношениях, и поэтому этот страх был неактуален. И вот сейчас она, несчастная, измученная от того, что и поделиться не с кем, места себе не находит. Она понимает, что проецирует на незнакомого мужчину то, что не может почувствовать, когда её друг Оливер рядом, и то, что она тщательно подавляет.

Что ж, против природы не попрёшь. Она и радуется внезапно охватившей её страсти, и ненавидит себя за эту слабость. Если он своим телом демонстрирует ей своё желание, значит, и он её хочет, и неважно, бессознательно он это делает или осознанно пытается её соблазнить и влюбить в себя. Он её хочет. А если это её проекции, значит, она его хочет и проецирует на него свои желания, видит то, что хочет видеть, и слышит то, что хочет слышать, не замечая ничего вокруг.