Клей - Веди Анна - Страница 65

Гамерман осознаёт, что тревога вызвана его предстоящей поездкой, которая не сулит ничего определённого и даже таит в себе опасность. Что ж, страх и риск – его стихия, так что временную тревогу он переживёт, как и всегда. Он открывает глаза, заканчивая дыхательную медитацию. Затем быстрым движением хватает свой рюкзак и выходит в пасмурный день. Сегодня пятница. К понедельнику он должен вернуться. Так что ему для решения вопроса и помощи давнему другу всего один день, – суббота, – учитывая, что сегодня он проведёт день в переезде, а в воскресенье надо будет возвращаться.

За пятнадцать минут клаудуз доносит его до вокзала. Он без проблем покупает билет «туда и обратно» и садится в электричку. К ночи он прибудет в Питер, а завтра уже двинется к объекту. У него всё рассчитано заранее, он так привык. Когда видишь примерный ход событий и возможных действий при том или ином раскладе, жизнь становится более определённой, и неопределённость будущего отступает.

Одной тревогой и страхом меньше – уже прогресс. Самый глубокий страх, что сидит в нём, это страх отверженности, отчуждённости. Мучительный вязкий страх. Он в нём ещё с детства. Впрочем, он присутствует у всех людей, так же как и страх смерти. Но не всех это беспокоит одинаково. Корни этого страха в моменте отделения ребёнка от матери и обрезания пуповины, когда плод покидает утробу во время родов и оказывается в открытом мире. За время работы на рынке Гамермана много раз выбивало из системы, он уходил в минус и тогда испытывал эту отчуждённость, до боли, до спазмов в желудке. Но если раньше он притягивал ситуации и людей, в которых мог бы пережить это чувство отверженности, то сейчас это происходит крайне редко. Он понимает, что это его боль, и только он сам может и должен с ней справиться. Он старается сразу выявлять причину, и с годами ощущение отрезанности от мира стало появляться всё реже. С отверженностью же в рабочем процессе ему значительно легче, так как ситуацией на бирже можно управлять, прогнозировать и быть готовым. Но он отдаёт себе отчёт, что до полного решения его внутренней проблемы ещё далеко.

Устроившись на заднем сидении электрички, кинув рюкзак в кресло напротив и вытянув ноги во всю длину сидения, Гамерман оглядывается. На него также обращают внимание, потому что он один, а это невероятная редкость в сегодняшнем мире. Он твёрдо убеждён в своей правоте и не будет подстраиваться под стандартный социум. Ещё в детстве отец сказал ему, что одиночество – удел сильных, слабого всегда тянет в толпу. В вагоне людей мало, крайне мало. Их всего-то пять человек, причём четверо других склеены попарно. Так что можно сказать, что их трое, включая самого Гамермана. «До отправления поезда осталась одна минута», – говорит робот в динамике, и маловероятно, что пассажиров прибавится.

Гамерман читал в новостях, что поезд «Нью-Йорк – Москва» полностью финансируется из общего земного бюджета, поэтому ещё живёт, несмотря на полный развал. Это единственный скоростной путь, соединяющий две половинки планеты.

Поезд плавно трогается, уходит под землю по тоннелю и вскоре начинает разгоняться, набирать скорость. Привыкнув к давлению от скорости и адаптировавшись к нему, Гамерман включает сеть, проверяет ситуацию на рынке. Там всё спокойно и тихо. Он пишет письмо Ангелине и отправляет его. Гамерман уже полгода думает об эмиграции на Микзу, и сейчас эта мысль постепенно утверждается в его голове. Единственное, что его держит на Земле, это биржа. Ведь это его жизнь. А там, на Микзе, он не знает, чем будет заниматься. Может, начнёт рисовать. Он любит картины.

Пейзаж в иллюминаторе захватывает, и он любуется видами Земной мантии. Чем глубже они погружаются, тем страшнее становится, и это всё больше возбуждает. Гамерман выбирает в сети функцию «Рисование» и настраивает краски. В пространстве перед ним возникает полотно. Он дотрагивается пальцем до чёрного цвета и наносит первые штрихи. Потом берёт красный цвет и пальцем выводит линии. Смотрит в иллюминатор. Добавляет бирюзового цвета. Ему нравится, что получается. Много огня и страха в критических точках, переходящих в божественную безмятежность.

Так, вместе с поездом, он погружается в своё бессознательное и транслирует на полотно, отгородившись от мыслей о предстоящей неприятной работе. Он мог бы не ввязываться, но что-то подталкивает его. Возможно, дружба с Оливером, симпатия к Ангелине, чувство общности и схожего образа мышления. А так как чувство страха для него не преграда и лишь усиливает желание, то он всю жизнь пускается во всевозможные рискованные авантюры. Конечно, предварительно просчитав риск. Гамерман почти всегда уверен в успешности операции, позволяя себе рисковать, пусть и на грани, но оправданно. Порой ошибаясь, в большинстве случаев он в выигрыше. Скорее всего, в этот раз им движет желание попасть на Микзу, поскольку на Земле оставаться опасно, и предел риска, на который он согласен, уже преодолён. Происходящее вокруг как разверзшаяся пропасть, впереди только темнота и смерть, без возврата. А он ещё молод и хочет пожить. Хотя все средства массовой информации пророчат прекрасное будущее Земли, его интуиция подсказывает обратное, а он привык опираться на своё мощное шестое чувство.

В океане Ангелина видит того красивого мужчину, с которым в прошлый раз так приятно общалась. Только имени его она не узнала. Кажется, Фабиан. Ей так кажется. То ли она слышала, как кто-то его звал, то ли просто кажется. Интуиция. Он тоже её видит и машет рукой. Ангелина улыбается, ей приятно его внимание и радостно от встречи. А вот и Рой подплывает и тычется носом в её ногу. Сидя на сёрфе, девушка гладит скользкую кожу дельфина, и он издаёт стрекочущий звук – здоровается. Её покачивает на волнах, и она наслаждается безмятежностью океана. Скоро придёт волна, и она поплывёт.

– Будь готова через пять минут, – говорит дельфин, кивает головой и улыбается.

Ангелина вглядывается в пространство. Пока всё безмятежно. Слабые волны, а нужна сильная волна и высокая.

– Как поживаешь? – спрашивает Фабиан, подплыв поближе к девушке, у него на лице счастливая улыбка, он не скрывает, насколько рад их встрече.

– Отлично, – улыбается Ангелина, забыв в океане о своих земных проблемах и обязательствах.

– Сейчас поплывём. Я уже чувствую приближение волны, ощущаю телом.

Ангелина кивает в ответ, неотрывно вглядываясь в даль. Приближается волна.

– Эту пропустим. Вторая будет больше и мощнее.

– Согласна.

Выйдя на берег, переодевшись и промокнув волосы полотенцем, Ангелина достаёт пищащую сеть, пришло сообщение. Оно от Гамермана и зашифровано, закодировано. Как его прочесть? Ангелина напряжённо думает, и это не ускользает от внимания спутника. Фабиан подходит и, видя её озадаченность, спрашивает:

– Помочь? Что-то случилось? Вижу твой хмурый лоб и предполагаю, что ты о чём-то усиленно думаешь или что-то пытаешься разгадать.

– Да, пришло письмо, но оно закодировано. А где мне взять этот код, ума не приложу. Надо подумать. Может, ответ придёт позже.

– Да, так часто бывает. Если не можешь найти решение сразу, через время оно находится само. А пока лучше расфокусироваться и отвлечься.

– Просто боюсь, вдруг там что-то срочное. Ладно, надо расфокусироваться.

Они идут по береговой линии, разговаривая и беззаботно смеясь. Иногда Ангелина вспоминает о письме, но глаза Фабиана, от которых невозможно оторваться, лишают её воли, и она быстро забывает о коде. Она так счастлива рядом с ним! Как и в океане. Решение приходит внезапно, вспышкой света. Она пролистывает предыдущие письма и находит в конце последнего письма маленькие буквы и цифры. Вот он. В прошлый раз она заметила эту абракадабру и, не поняв её назначения, казалось, забыла. Но подсознание ничего не забывает и в нужный момент подкидывает решение. Ангелина вводит код, и письмо открывается.

– Ура! У меня получилось! – радостно и возбуждённо сообщает она. Тут же этот восторг сменяется страхом и беспокойством от содержания письма.