Роман Магнолии (ЛП) - Фостер Т. А. - Страница 16

- Одри? - я услышала стук в заднюю дверь и голова Пэкстона появилась в дверном проеме. - Ты в порядке? - он метнулся к дивану. Он казался не к месту в моем доме. - Что происходит? Ты не вернулась, потом я увидел машины перед домом. Одри?

- Спенс мертв, - прошептала я, отчаяние захватывало меня.

- Боже. Ты не серьезно, - он опустился на пол и схватил меня за руки.

Входная дверь закрылась.

- Миссис Кингстон, вы хотите нашей помощи в оповещении ваших родственников? - офицер прошел в комнату. - Мистер Таннер?

Пэкстон встал, обронив мои руки.

- Я увидел машины и пришел проверить миссис Кингстон. Она сообщила мне новости. Есть ли что-то, чем я могу помочь вам в вашем расследовании? Я могу обеспечить финансирование. Я не знаю, - он запнулся. Пэкстон никогда не запинался. - Я хочу помочь. Как я могу помочь?

- Вы друзья с Кингстонами? - спросил Пенделтон. Его голос даже не дрогнул.

- Я живу рядом, - ответил Пэкс. - Мы соседи.

Я боялась посмотреть на него. Боялась, что слово «изменщица» было вырезано на моем лбу. Пенделтон и Ньютон заметят, как я смотрю на него. Они увидят связь. Они поймут, что мы провели последнюю ночь, трахаясь друг с другом. Поймут, что я позволила ему раздевать себя, облизывать себя, наполнять меня, пока мой муж лежал мертвый в канаве. Они увидят это.

Я зарылась с головой снова, позволяя рыданиям нарастать. Они вышли на поверхность, скапливаясь в моем горле, не пропуская воздух в мои легкие. Спенсер был мертв, а мой любовник стоял в гостиной. Живой.

- Одри, есть ли кто-то, кому я могу позвонить для тебя? - он был рядом. - Одри?

Я глубоко вдыхала, сражаясь за воздух. Втягивая тепло одеяла. Мне хотелось бы, чтобы оно накрыло меня, унесло меня в темноту.

- Одри, - Пэкстон тряс меня. - Она в шоке, - крикнул он офицерам.

Я закрыла глаза и перестала сражаться. Я не хотела ни света, ни воздуха.

Глава 5

Служба была прекрасной. Вот, что каждый продолжал говорить мне. Цветы милые. Проповедь прекрасная. Спенсеру она бы понравилась. Почему люди делают такие идиотские заявления, как эти? Его мать не выпускала моей руки с тех пор, как мы покинули церковь. Она сжала ее, ее побелевшие костяшки практически посинели от хватки.

Я наблюдала, как его опускали в землю. Священник кивнул, когда пришла очередь бросать розу на гроб. Я встала и подошла к краю ямы, которая поглотит моего мужа. Красная. Роза была красной.

Я развернулась, в поисках своего места, но быстро огляделась на всякий случай. Я прекрасно знала, что искать. Он был там, позади толпы. Его солнечные очки маскировали выражение его лица. Я не могла отговорить его от появления здесь. Я села рядом со своей свекровью, позволяя ей сдавливать свою кожу.

Машина привезла нас домой, после церемонии на краю могилы. Водитель довел нас до двери раньше того, как скорбящие придут к нам.

Я не могла сбежать от цветов. Их запах вторгался в мои ноздри, и проникал во все трещины дома. Цветы симпатии. Цветы твой-муж-мертв. Цветы твоего-мужа-убили. Я захлопнула дверь спальной позади себя.

- Одри, давай же. Впусти меня. Это Эйвери.

Я приоткрыла дверь достаточно для того, чтобы моя сестра увидела мое лицо.

- Что?

- Я могу спрятаться с тобой здесь. Никто не станет нас винить, - она протиснулась через щель. - У матери Спенсера достаточно друзей там.

- Мммхмм, - я села на край кровати.

- Там тонны еды. Хочешь, я принесу тебе тарелку?

- Не голодна.

- Ты должна поесть, - предупредила она.

- Зачем? Нет смысла, - наша свадебная фотография издевалась надо мной с комода. Чистое, белоснежное свадебное платье было тошнотворным.

Эйвери окружила меня руками. Казалось, что она была старшей сестрой, а не моей двадцати-четырех-летней сестрой. Ее светлые волосы были собраны в тугой пучок.

- Не говори так. Это не произойдет сегодня, но ты снова захочешь есть. Тебе нужно поддерживать свои силы. Я принесу крекеров.

Я кивнула.

- Ладно. Пока это ты, а не мама. Я не перенесу того, как она смотрит на меня. Не позволяй ей заходить сюда.

- Не буду. Я скажу всем, что ты отдыхаешь. Не беспокойся о них. Я вернусь с крекерами и водой.

- С вином, - поправила я.

Она остановилась у двери.

- С вином. Принесу его, - она закрыла дверь за собой.

Я упала на кровать, подушки разлетелись вокруг меня.

Разруха была ощутима. Холодная и пористая, нависающая надо мной, заставляя меня дрожать, меркнуть от света. Горячий душ не мог задушить ее. Ночи сна на-таблетках не отражали ее. Посетители и цветы только маскировали ее. Она всегда здесь, скрывалась в каждом снимке, на котором я видела Спенсера. Она обосновалась в нашей спальне. Моя жизнь разрушена.

Я услышала, как открылась дверь.

- Быстро ты, - я села, когда увидела его.

- Что ты здесь делаешь? Убирайся! - прошипела я.

Пэкстон стоял рядом с дверью.

- Мне нужно было убедиться, что ты в порядке.

- Мой муж мертв. Я не в порядке, - я сверкнула взглядом на него.

- Позволь мне нанять охрану для тебя. Позволь мне что-нибудь сделать.

- Убирайся, Пэкс, - мне было тошно от того, что я использовала его прозвище. Это напомнило мне, как мы были знакомы друг с другом.

- Ты можешь ненавидеть меня. Но, там ходит кто-то, кто убил Спенсера. Позволь мне нанять телохранителей. Установить систему безопасности. Что-нибудь.

- Моя сестра возвращается. Убирайся. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел тебя рядом со мной, - я сжала челюсть, скрипя зубами.

- Мы поговорим. Просто немного отдохни. Я вернусь завтра, - он закрыл за собой дверь.

Я бросила подушкой в нее и закричала. Я не могла видеть его и не вспоминать .

Прошло всего несколько дней. Ночи, когда я заползала в кровать, запивая таблетки водой, которые обещали, что помогут мне заснуть. Поначалу сны убаюкивали меня. Я видела Спенсера. Мы говорили о нашем летнем отпуске в горах. Он извинялся, что был слишком занят в поездке в Колумбию, чтобы отвезти меня в этом году. А я дразнила его, говоря, что он может устроить для меня круиз или путешествие в Венецию. Пока я спала, сны сменялись от сцены к сцене без предупреждения.

Я хватала чемодан и начинала сборы, смеясь и планируя наряды, но когда я поворачивалась, Спенс лежал на кровати. Его лицо забрызгано кровью. Она стекала лужей под него и впитывалась в простыни. Он лежал там, обмякший, его глаза безжизненны, а кожа холодная. Машина вписалась в одну из стен нашей спальни. Осколки ветрового стекла врезались в мои ноги. Каждый шаг выстреливал болью в моем теле, когда стекло глубоко зарывалось в мою кожу. Она передвигалась по моему телу, когда каждый кусочек оживал в моих венах.

Я начинала кричать, звать его по имени, умолять о помощи, и потом я нагибалась, отчаянно выдирая стекло из своих ног, и видела Пэкса надо мной, направляющегося в меня, раскачивая мои бедра на себе. Машина и Спенсер исчезали. Я была в своей кровати с Пэксом. Он говорил мне продолжать кричать громче. Ему нравилось, когда громко. Он говорил, что чем громче я была, тем тверже он становился. Я покрывалась потом и выкрикивала его имя, пока, в конечном счете, не просыпалась, моя футболка насквозь промокала, а сердце бешено колотилось.

Сны приходили, когда бы я ни дремала на диване, или когда уходила спать в кровать. Я не могла остановить их. Появление Пэкса в моей комнате, только еще больше напоминало мне, что я сделала со Спенсером. Он напомнил мне, что я увижу их обоих в следующий раз, когда усну.

Я крепко прижала подушку к своей груди и ждала свою сестру. Я слышала, как говорили соседи в гостиной. Звук цокающего сервиза, когда люди ели похоронную еду, от этого я хотела блевануть.

Она зашла на цыпочках.

- Запри ее, - я указала на дверь.