Роман Магнолии (ЛП) - Фостер Т. А. - Страница 25

- Яичницу? - я разбила еще одно об сковородку.

- Нет, я должен встретиться с командой, чтобы пройтись по статистике.

- Статистике? Ты уже почти сенатор. Выборы - просто формальность.

Улыбка расползлась по его лицу.

- Не для завтрашних выборов. Это разговор о следующем шаге.

- В смысле?

- Губернаторские выборы.

- Что?

Он опустился на свои ноги, почти подпрыгнул.

- Опрос показал, что я ранний претендент. Если я выиграю эти промежуточные выборы, то мы запустим мою губернаторскую кампанию незамедлительно.

- Но ты еще даже не проголосовал за свой первый законодательный проект. Ты ничего не сделал, - это еще больше доказывало мою малограмотность в политическом мире.

- Я должен оставаться на шаг впереди. Я должен благодарить тебя, - он поцеловал меня в лоб.

- Меня?

- Да. Предварительная информация показала, что 80 процентов избирателей видят тебя первой леди штата.

Я едва не выронила сковороду с яичницей на пол до того, как вывалила ее в свою тарелку.

- О чем ты говоришь?

- Первая леди. Ну, Южной Каролины, - его глаза мерцали. Он впихнул маффин в свой рот и налил кофе в термокружку. - Им нравится, что ты учительницы первого класса.

- И что с того?

- Ты злишься? - он закрутил крышку.

- Мы даже не обсуждали ничего подобного. Это самонадеянно, я думаю.

- Одри, мы вместе прошли через ад. Мы спим вместе каждую ночь. Ты на моей кухне, в моей рубашке, готовишь завтрак. Я хочу этого. Я знаю, что хочу этого. И очевидно фокус-группа хочет этого тоже.

Я покачала головой.

- Это безумие. Первая леди? Я ничего не смыслю в политике. Но более того. Я не знаю, хочу ли замуж снова. Я не могу думать о браке, - я переодела обручальное кольцо на правую руку, после похорон. Оно ощущалось там лучше. Я смотрела на него сейчас.

Он посмотрел в телефон и напечатал сообщение.

- Слушай, я должен идти. Мы поговорим об этом сегодня вечером. Увидимся за ужином, - он коротко поцеловал меня в щеку. - Просто подумай об этом, Одри.

Глава 10

- Мы можем переехать? - здесь были свечи и розы. Шампанское и кольцо, вставленное в бархатную коробочку, стояли передо мной на кофейном столике. Бриллиант был огромным. Слишком огромным.

Пэкстон выглядел озадаченно.

- Куда?

- Просто из этого района. Я не хочу больше видеть свой дом, - я не могла жить здесь и смотреть на него.

- Да, да, мы можем переехать. Мы должны оставаться в округе, но ты можешь выбрать любой дом, какой захочешь, - он все еще стоял на коленях. - Это означает, что ты говоришь «да»? Ты выйдешь за меня?

- Прошло всего три месяца, - заявила я. Я знала точно сколько дней, но это не было тем, что Пэкстон хотел услышать посередине своего предложения.

- Мы можем сохранить это между нами на некоторое время. Может, сделаем объявление после праздников. Запланируем летнюю свадьбу? - предложил он.

- Никакой свадьбы, - заморгала я.

- Мы можем пожениться без свадьбы.

- Церемония. Церемония в суде. Я не хочу священника. Никаких цветов. Никакого большого, пышного платья. Мы оба уже прошли через это.

- Что если мы слетаем в Вегас и махнем в одну из придорожных часовен? - он дразнил меня.

- Плевать. Просто пообещай, что никакой свадьбы.

- Никакой свадьбы. И ты хочешь новый дом. Что-нибудь еще?

- Ты любишь меня, Пэкс?

Мой взгляд остановился на его пристальном. Эти ресницы застали меня врасплох, когда мы впервые встретились. Я хотела плавать в этих темных, таинственных бассейнах, пока не затеряюсь. Я хотела утонуть в них, пойти на дно, глотая воздух. И сейчас так и было.

- Боже, ты знаешь, что да. Я буду заботиться о тебе до конца жизни. Я буду оберегать твою безопасность. Я знаю, что смогу сделать тебя счастливой.

Это начало происходить, брызги счастья. Я подавляла их. Говорила себе, что не заслуживаю передышки от своих страданий, но они в любом случае появлялись. Когда Пэкстон приходил после мероприятий по сбору средств, я улыбалась. Когда он мыл мою спину в душе, я позволяла своему телу отдаться заботе его рук. Когда он расклеивал записки по кухне для меня, чтобы я находила их по утрам, я сохраняла их. Темнота превращалась в серость. Пэкстон исцелял меня.

- Да, - я смахнула слезу с ресниц.

- Да? - он схватил кольцо и надел его на мой палец, убеждаясь, что оно плотно сидело. - Ты даже не представляешь, что это значит для меня.

- Представляю, - я прижалась своим лбом к его лбу. - Я знаю.

Он поцеловал меня нежно.

- Сначала сенатский пост, а теперь это. Я самый счастливый мужчина на планете, - он поднес кольцо к свету. - Тебе нравится?

Да. Оно великолепное. Такого рода кольцо может заставить женщин завидовать и говорить что-то подобное, «Ты молодец, милая». Оно безупречно.

- Оно прекрасно.

- Хорошо. Я хотел, чтобы тебе понравилось. Я хочу сделать тебя счастливой. Клянусь, что сделаю все что угодно. Ты снова станешь счастливой, детка. Клянусь. Эта жизнь, что мы строим…это все.

Я могла снова отключить это…вину, чувство измены и грязи. С шампанским текущим по моим венам и новым камнем на моей руке, я пообещала себя ему. Заверила, что буду его женой, дам ему все, что он захочет. Это спасет меня от бездействия, говорила я себе. Пэкс не позволит мне погрузиться в темноту. В его объятьях облегчение.

День выборов, Пэкстон Таннер стал новым сенатором нашего округа. Он был скромным и вежливым. Он пообещал избирателям, что выслушает их всех, не имело значение их приверженность к «красным» или «синим». (под «красными» подразумевается республиканская партия, а под «синими» - демократы) Его речь транслировали по всей стране, потому что его история стала популярной. Он стал популярным. Я наблюдала за ним с его дивана, в то время как Пэппер спал у моих ног.

Пэкстон был прав. Избиратели простили. Они еще и забыли.

Мы проведем праздники вместе в домике, который арендовали в Вейле. Моя семья была расстроена и смущена, что я не приеду на Рождество домой, но они понимали, что я горевала по Спенсеру. Я не уверена, что Эйвери хотела бы моего присутствия на ее веселье в доме. Для всех лучше, если я буду держаться подальше.

Хуже этого были звонки от матери Спенсера. Она хотела увидеть меня, хотела небольшого напоминания о ее сыне на праздники. Проблема в том, что я не хотела.

Я не хотела, чтобы все было как прежде. Все должно быть по-другому. Вейл - другой. Моя жизнь с Пэксом - другая.

Он опустил сумки на пол в гостиной. Я оглядела наш домик, если его можно так назвать. Он больше походил на Зимний Дворец.

- Здесь потрясающе, - камин горел. В углу стояла двенадцатифутовая елка. (прим. 3,5 м в высоту) Под ней были белые и золотые завернутые коробки. Я почувствовала запах ужина в духовке.

- Тебе нравится? - спросил он.

Я сомкнула руки вокруг его шеи.

- Здесь красиво. Когда ты сказал, что мы арендуем коттедж, я представляла домик с одной спальней по определенным причинам. Неделя фланели и пива. Может, даже венок повесили бы.

Он засмеялся.

- Это Рождество. У меня есть привычка перебарщивать.

Он потянул мои руки со своей шеи и сжал их.

- Где твое кольцо? - он провел по пустому месту на моем пальце.

Я потянулась в карман и скользнула камнем по пальцу.

- Я-я просто хотела подождать, пока мы не уедем из города.

Он поцеловал меня в лоб.

- Я понимаю. Ты не готова, чтобы все узнали о наших отношениях, - он отвел меня к камину. В тепле хорошо. - Но скоро каждый узнает, то ты станешь моей женой. Скоро. А потом ты будешь носить его каждый день.

Я закрыла глаза и прислонилась к его груди.

- Пэкс, мне все еще нужно больше времени. Извини. Праздники приносят много воспоминаний.