Шаманы. Книга 2 (СИ) - Дмитренко Татьяна - Страница 6

Эльф кивнул.

- Жизнь не кончается никогда, госпожа Исхаг.

Гичи-Аум утвердительно кивнул головой, и эльф добавил ещё одну фразу и, похоже, от всей души.

- Теперь я склонен думать, что и не жил раньше.

Оба его собеседники непонимающе уставились на Таркилега. Эльф прикрыл глаза тяжёлыми веками, всматриваясь в доступное только ему. Спустя мгновение он заговорил, и старая шаманка почти увидела всё то, о чём он неторопливо рассказывал. По мере того, как его долгая жизнь проходила перед внутренним взором внимательных слушателей, Исхаг всё отчётливее понимала, что именно призрачный волшебник имел в виду, утверждая, что не жил раньше. Трудно назвать жизнью то странное воспитание второго наследника рода, подробно распланированное за полвека до его рождения. Жизнь эльфа из знатной семьи вовсе не рассматривалась, как драгоценный дар, предназначенный для развития личности. Жизнь второго в очереди наследования расценивалась, как средство достижения неких целей, ведомых главе рода. Кроме прочего, каждому носителю имени с младенчества внушалась обязанность соответствовать громкому имени и репутации рода.

Юного Таркилега учили магии с первого дня жизни, он подвергался нужному воздействию ещё в утробе матери, которую совсем не помнил. Почему, госпожа Исхаг? Ответ прост и незамысловат - трудно помнить ту, которую не знал никогда. Родив запланированного младенца и поручив его заботам главы рода, матушка Таркилега посчитала свой долг выполненным и навсегда исчезла из летописей рода. У юного эльфа было множество наставников, но никогда не было друзей, как не было и возможности ими обзавестись. В нужное время молодого эльфа женили на подходящей девушке. И ради этого, столь нужного роду брака, ему пришлось оставить учёбу в знаменитом учебном заведении. Разумеется, он вернулся к обучению, но не слишком быстро. Сначала пришлось выполнить долг перед родом, обеспечив оному ещё одного наследника и наследницу. После чего недоучившийся эльф вернулся в академию, чтобы через три года уйти на войну в качестве боевого мага, погибнуть от чар орочьего шамана и воскреснуть в этом ужасном камне серого цвета. Я спрашиваю вас, уважаемые господа, что из рассказанного можно назвать жизнью?

Исхаг покачала головой, да уж, жизнью это не назовёшь. Она не стала спешить со словами утешения, ибо суровый наставник её детей в этом вовсе не нуждался. Она сказала весомо и просто, как говорила всегда.

- Считай, что два друга у тебя уже есть. И у тебя снова двое детей - мальчик и девочка.

- Мальчика мы отправим в большой мир, а малышка пока останется с нами, - Древний задумчиво покрутил шаманский посох, - все мы тут имеем двоих детей, поэтому сделаем так, чтобы внешний мир не стал для неё враждебной средой. Вы понимаете меня?

- Конечно, - кивнула Исхаг, - мы отпустим девочку, когда придёт время и сделаем всё возможное для того, чтобы мир принял её. Мальчик почти готов, пусть решает сам... какой из дорог пойдёт. Наша семья вооружила его чем могла. Разве я не права, наставник Таркилег?

Эльф торжественно встал, преклонил колено перед ошеломлённой оркой, принял в тонкие ладони её тяжёлую лапу и почтительно прикоснулся к ней губами.

Древний крепко сжал предплечье эльфа, выражая этим жестом своё согласие с Исхаг - да, они семья. Эльф ответил таким же крепким пожатием и трое наставников снова расселись на ступенях в ожидании рассвета. Они молчали. прислушиваясь к происходящему в шатре и мысли всех троих были очень похожи, как это и бывает в большой дружной семье, выпускающей вставшего на крыло птенца в свободный полёт из родительского гнезда.

... А спустя три дня к ним в гости пожаловал Фахадж с известием, что в столицу народа гномов прибыло эльфийское посольство с предложением дружбы. Также господа эльфы выразили желание возобновить былые взаимовыгодные торговые соглашения, ибо слава о драгоценных камнях, добываемых гномами, достигла земель государства эльфов. Их Высокий Совет принял решение о выходе из добровольной изоляции ещё и потому, что изделия эльфийских мастеров некому стало сбывать. Чем высокорождённые господа руководствовались на самом деле никому не известно, но король Доррад принял посольство со сдержанной осторожностью, не желая руководствоваться поспешными советами придворных, возмущённых самим фактом визита - слишком жива была память о последней войне с эльфами. Не стоит забывать также о бежавшем из школы следопытов эльфе. Король гномов вознамерился поставить перед посольством вопрос о выдаче Эльреги, как преступника против законов государства гномов.

Таркилег с сомнением покачал головой.

- Как ты сказал зовут теперешнего Владыку эльфов?

- Послы называли своего короля просто Владыкой, не указывая родового имени.

- Понятно, - эльф нахмурился, - не знаю, как обстоит дело сейчас, но в моё время это считалось недобрым знаком. Я могу и ошибаться, но замалчивание имени Владыки - это оскорбление.

- В каком смысле это оскорбление?

- Преднамеренное и рассчитанное оскорбление, так было всегда, когда Владыка затевал войну на чужой территории. Сколько эльфов насчитывает посольство?

Фахадж задумался, и мысленно перебирая участников приёма, стал загибать пальцы - один... четыре...ещё трое и пятеро при верховых животных... трое из обслуги.

- Итого, шестнадцать, число чётное! Прошу простить, я ошибся, чётное число означает мирное посольство.

Фахадж выдохнул сквозь стиснутые зубы, слава богам горна и наковальни! Только таких гостей нам и не хватало! Достаточно того, что мирное эльфийское посольство едва не спровоцировало вооружённое нападение самим фактом появления в пределах государства гномов. Королю пришлось чуть ли силой останавливать слишком ретивых подданных. Разумеется, эльфы благосклонно приняли сожаления Доррада по поводу конфликта на границе и даже принесли собственные извинения за отсутствие предупреждения о визите. К сожалению, им неизвестны новые карты перекроенных земель и, конечно же, посольство не подозревало о том, что преступило границу гномьего государства и так далее, и так далее... сожалениями и взаимными извинениями можно было выстелить парадную лестницу королевского дворца в два слоя. Даже спустя почти две седмицы с начала визита послов Фахаджа передёргивало, слишком пострадал его род в последней войне. И особенно его насторожил тот факт, что эльфы ни разу не солгали!