Я - хищная. Пророчица (СИ) - Ангел Ксения - Страница 39

Глеб больше не пил, во всяком случае, я его пьяным не видела. Он не обижался за ту выходку с охотником. Даже сказал, что поражен моей смелостью, хотя уточнил, что мозгов бы мне все же не помешало добавить. Вообще, он чаще стал бывать вечерами дома, заходил ко мне, и мы подолгу болтали на балкончике, кутаясь в куртки и поджимая окоченевшие коленки.

С ним было легко.

Скованный и угрюмый, обиженный на мир парень из гостиной со мной преображался, словно по мановению волшебной палочки, становясь улыбчивым, открытым и совершенно бесхитростным весельчаком, сыплющим до колик в животе смешными анекдотами.

Да и при всех он часто улыбался, всегда выделял мое появление какой-нибудь шуткой или просто приветливым словом.

– Похоже, Измайлов выздоравливает, – сказала мне однажды Лара с ироничной улыбкой на губах. – Ты хорошо на него влияешь, пророчица.

Защитница редко заговаривала со мной. Положа руку на сердце, могу сказать, что почти никогда. Неожиданная реплика и внимание ошарашили, я растерялась и не знала, что ответить. Лара же, наоборот, как всегда, смотрела прямо и свысока.

– Я ничего не делала, – пробормотала я, действительно не понимая, что она подразумевает под словами «хорошо» и «выздоравливает». Глеб был со мной милым, но в обществе атли, особенно в присутствии Влада, все равно оставался угрюмым нелюдимом.

– Для этого необязательно что-то делать. – Она повела плечом и хозяйским жестом подвинула вазу на журнальном столике. – Но я буду рада, если ты излечишь его окончательно.

– Ты о чем?

– Не строй из себя святую невинность! Глеб Измайлов хочет тебя, и я на твоем месте ответила бы ему взаимностью. Он достаточно силен, чтобы защитить тебя, у вас будут красивые дети. Глеб верный. Скорее всего у него будет лишь одна жена.

– Зачем ты говоришь мне это? – тихо спросила я, опустив непонятную фразу про жену. Разве может быть больше одной? По-моему, российское законодательство этого не одобряет.

– Мы с тобой не подруги, и вряд ли ими будем. – Лара улыбнулась, но улыбка эта отнюдь не была приветливой. Наоборот, она была хищной в прямом смысле этого слова. – Но, поверь, тебе не стоит знать меня как врага.

– Как... врага?

Я готова была провалиться сквозь землю. Стою тут, мямлю, как слабачка какая-то. Обычная язвительность куда-то девается рядом с ней, и язык прилипает к небу, как клеем намазанный.

– Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? – она склонила голову набок, не сводя с меня сверлящего взгляда. – На Влада. Все эти легенды о проклятии, ваше... хм... прошлое. Но сейчас он со мной, и я не собираюсь делить его. И уж тем более, с тобой.

Я тоже не собираюсь его делить. И давно уже не думаю о нем... О нас.

Смирилась. И с проклятием, и с тем, что Влад никогда не будет моим. Да, и не получится ничего – после всего, что было. Мы из разных реальностей, независимо от того, что нас так тянет друг к другу.

И разрушить это нельзя. Разве что когда-нибудь Влад убьет меня.

Я поежилась. Кожа сразу же покрылась непрошенными противными мурашками. Я быстренько убедила себя, что он этого не сделает хотя бы из-за того, что мой дар уникален. Не лишит же он племя пророчицы из-за каких-то сомнительных чувств.

И вообще, похоже было, что Лара зря волновалась. С того самого дня, как мы одолели Тана у очага, Влад почти не заговаривал со мной, даже наоборот, всячески старался избегать.

А Глеб... Я не думала о нем в этом плане. Я обидела бы его, несомненно. Нельзя любить одного, а быть с другим. Во всяком случае, я так считала.

В целом все было вполне сносно. И работа, и выходные, которые я часто проводила с Викой в такой знакомой и родной мне трешке, забравшись на обтрепавшийся от времени серый диван с ногами и просто болтая ни о чем. Словно моя жизнь – обычная, и вовсе не было никаких обрядов, убийств, похищений и галантных колдунов.

В общем, быт наладился и стал более или менее нормальным.

Пока не появилась Каролина.

Бывают такие дни, которые начинаются вроде бы обычным, ничем не примечательным утром, взрывающим мозг звоном будильника. Стандартная процедура: душ, завтрак, внезапное «ой, я опаздываю», сопровождающееся беготней по комнате, а затем преодолением спринтерским забегом расстояния до остановки. Осенью эти дни тянутся особенно долго, несмотря на то, что темнеет рано. На небе появляются унылые разводы низких тяжелых туч, а вечера пролетают незаметно в праздном шатании по дому, меланхолических мыслях или за чтением книг под одеялом.

В тот день все было совсем не так.

Я проснулась до будильника – просто открыла глаза и поняла: больше не усну. Собиралась медленно и скрупулезно, вышла из дома на двадцать минут раньше обычного, вошла в офис «Скрепки» до приезда начальника, даже успела к его приходу приготовить кофе и привести в порядок бумаги.

День пролетел быстро – не получилось заскучать. Домой добралась без приключений.

А потом все пошло наперекосяк...

Влад позвонил, когда я была в пути, и сухо поинтересовался, во сколько я буду. Повесив трубку, я прижала руки к груди, словно хотела удержать в ней безрассудное трепыхающееся сердце.

Что-то произошло. Почему-то я просто знала это. С тех пор, как меня начали посещать видения, я привыкла доверять интуиции. И сейчас она говорила: готовься!

С Глебом я столкнулась в гостиной, он направлялся в кабинет. Увидев меня, остановился и подмигнул.

– Еще одна атли нашлась.

Так вот почему Влад звонил. Наверное, поедем к очагу – принимать нового члена племени.

– Девушка? – осведомилась я, на ходу снимая куртку и приглаживая растрепавшиеся от ветра волосы.

Он кивнул.

– Хорошенькая.

Новенькая, и правда, оказалась довольно симпатичной. Выглядела немного смущенной, сидя в одном из кресел в кабинете. Щупленькая, светловолосая, выделялась острыми чертами лица и какой-то замкнутостью. Наверное, ей было не по себе среди незнакомцев.

Я поздоровалась и села на диванчик в углу. Глеб примостился рядом, на подлокотнике, закинув ногу на ногу и приняв обычную «панцирную» позу в обществе Влада.

Влад посмотрел на меня странно, даже, показалось, встревожено, а затем перевел взгляд на новенькую.

Наверное, собрание началось несколько минут назад, потому как представлять незнакомку он не стал, а просто сказал:

– Каролина будет жить с нами.

– Кто твои родители? – спросил Филипп. – Не припоминаю Поляковых. Твоя мать была атли?

Девушка покачала головой и потупилась, а Влад произнес:

– Никто. – Помолчал немного, словно придумывал слова, а затем поднял голову. И снова его глаза. И я, как в свете софитов. – Она деторожденная. – И уже тише: – Для тебя.

Глеб выпрямился, напрягся. Я вспомнила историю о деторожденных. Они были созданы, чтобы кен важного члена племени переходил к ним, когда хищный умирал.

В свете последних событий это было немного жутко.

– Если ты умрешь или отречешься, она займет твое место, – сухо прокомментировал Глеб, озвучивая мои мысли.

– Что значит, если... умру?!

Голове стало горячо, словно ее окунули в чан с кипятком. Затылок пекло, перед глазами поплыли кляксообразные бордовые пятна. Пальцы рук, наоборот, заледенели.

– Жизнь хищного полна опасностей, Полина, – тихо сказал Влад. – А ты... твой дар очень важен для племени.

Я с шумом втянула воздух, смяла лежащую на коленях куртку. Каролина смотрела на меня, не отрываясь, и, казалось, оценивала.

Шок сменялся осознанием горькой правды. Я – часть целого, пока жива. Если умру, в племени этого даже не заметят, потому что есть Каролина. Ей перейдут мои видения и мое проклятие. Если только...

Я инстинктивно покачала головой, отгоняя параноидальные мысли.

Нет, это неправда! Я не умру!

Глеб взял меня за руку. Как просто он всегда умел успокоить, будь то рукопожатие или слово, или ироничная реплика. Я вынырнула из мыслей, возвращаясь в реальность. Все мы в опасности и можем умереть. Просто у меня на этот случай есть запасной вариант. Эта фраза отдавала цинизмом, но, по сути, так и было. Каролина – всего лишь замена. На всякий случай.