Право на доверие (СИ) - Сказкина Алена - Страница 6

Меня все-таки нашли. Я не знала, послали ли его те же, кто натравливал прошлых убийц, или это просто невероятное совпадение обстоятельств, что один из меченых явился просить приюта в моей деревне, да и не хочу знать.

Около года прошло с того первого покушения в самом сердце Южного Храма, после которого я отчетливо поняла, что больше нигде не буду в безопасности. Старшая сестра была в бешенстве, но ничего не смогла сделать – ей так и не удалось узнать, кто и почему решил убить дракона, даже не раскрывшего крылья. Можно было найти сотни причин, но ни одна из них в полной мере не объясняла происходящего.

И я ушла, ослушавшись прямого приказа Альтэссы[5]. Надела серую[6] мантию, став всего лишь одной из многочисленных выпускниц Южного Храма, смешалась с толпой таких же неопытных девчонок, впервые за много лет покидавших стены, превратившиеся в родные на время учебы. Я не сильно отличалась от них, молодая, глупая, не представляющая, что меня ждет в мире за Великой Пустыней, в мире, который принадлежал людям.

Мне везло – жриц, обученных в Южном Храме, всюду встречают если не с распростертыми объятиями, то вполне приветливо, так что проблемы о хлебе насущном меня почти не волновали. Я избегала крупных шумных городов, где меня могли увидеть мои соплеменники, а маленькие деревеньки, которые почему-то не привлекают моих сестер-жриц (оно и понятно – люди небогатые, взять с них нечего) были рады, если бы я решила задержаться в них. Впрочем, я не думаю, что именно это помешало воинам Альтэссы найти и вернуть меня в Южный Предел, скорее она поняла и приняла мой выбор, отказалась о погони.

Еще дважды убийцы выходили на меня, и дважды мне удавалось обмануть их. Первый раз я (это случилось в небольшом городке недалеко от Южного Предела) натравила на них солдат наместника. Душегубы, по-моему, ничего не поняли и правильно. Такой бездарной слежки за собой я отродясь не видела.

Во второй пришлось разбираться самой – четверо бандитов, посчитавших одинокую путницу легкой добычей, так и остались лежать на безымянной лесной поляне. Они были всего лишь людьми, а дракон, пусть и не обретший силу, может стать опасным противником (хотя, честно говоря, мне просто повезло, что неподалеку охотился юный лорд и его свита, посчитавшие расклад четверо головорезов на одинокую слабую девушку не совсем справедливым).

У главаря нападавших я обнаружила занятную записку, в которой говорилось, что некто достойно вознаградит неудавшихся убийц в случае усекновения головы одной рыжеволосой особы из Южного Предела. Гадать, о какой особе идет речь долго не приходилось.

Но самым интересным был знак – руна «Ис» в левом нижнем углу – ничего не говорящий людям, но слишком многое мне. Это был первый след, ведущий к тем, кто желал моей смерти, и, что самое неприятное, указывал он на северные кланы. Именно драконы снегов часто использовали символ льда в качестве подписи.

Три месяца назад, перед тем как ударили морозы, я добралась до этого шахтерского поселка. Недалеко в стороне отсюда был перевал, ведущий через Морозные горы в Затерянный город. Именно там, насколько я знала, сейчас жил мой друг детства Аликандр тиа Грандскай, Алик, один из тех драконов, кому я еще могла доверять. Я не успела преодолеть перевал, до наступления зимы, и вынуждена была остаться здесь – горные тропы, заметенные снегами, считались абсолютно непроходимыми. Меня не особо расстроила вынужденная задержка – люди встретили приветливо, а отрезанность поселка и соседней долины от остального мира позволяла мне считать себя в относительной безопасности. Напрасно, как оказалось.

Я не знаю, явился ли меченый по мою душу или нет. Важно лишь, если один дракон смог прийти сюда в разгар месяца Метелей, то сможет и второй.

В темноте зажглись два фосфоресцирующих зеленых глаза. Их обладательница бесшумно прошлась по постели, поднырнула по руку и ласково потерлась пушистой макушкой о мой подбородок, словно пытаясь успокоить меня, отвлечь от невеселых размышлений. Я будто опомнилась от неприятного сна, потянулась – ой-ей, ноги-то совсем затекли.

Кошка тут же взобралась на колени, требуя внимания и ласки. Рука нашла любопытно оттопыренное ушко, Алис довольно заурчала.

Вот ведь легкомысленное создание – для счастья ей нужна лишь полная миска с едой и рука хозяйки, что пригладит шерстку, да почешет живот. Зря я наговариваю – Алис умная кошка, порой мне кажется, что смышленей некоторых людей. Она все понимает. Словно в подтверждение моих слов кошка повернула голову, и два горящих глаза уставились мне в лицо.

- Что мне теперь делать, Алис?

Кошка философски отвернулась, улеглась, удобнее устраиваясь на моих коленях. Не спешить? Посмотреть что будет? Ей хорошо советовать, не ее же пытаются убить! Хаос, вечный, нетленный, похоже, ничего другого мне не остается. Ладно, как говорится, утро вечера мудренее.

Мир снов – мир, который истинно принадлежит драконам. Только тут мы по-настоящему свободны, только тут мы полностью овладеваем силой нашей крови, только тут мы умеем летать. Людям доступна лишь малая часть этого мира, люди способны чуть-чуть приоткрыть завесу, но не более. Нам же, потомкам Истинных Драконов, он принадлежит весь. И однажды этот мир будет повиноваться и мне. Возможно, скоро, когда я научусь летать…

Мерно рассекают воздух огромные золотые крылья, от чешуи под руками веет приятным теплом, успокаивающим, греющим не только тело, но и сердце. Внизу вслед за нами мчится по белому морю облаков черная тень огромного дракона. Над нами лишь чистое небо глубокого синего цвета, в котором ослепительно сияет огненный шар солнца. Земля осталась далеко-далеко внизу, скрытая непроглядной ватой облаков, но мне совершенно не страшно лететь на головокружительной высоте, потому что Мать никогда не позволит своему ребенку упасть.

Дракон рождается дважды – появление тела и воплощение души. Давным-давно Истинные Драконы, Древние, навсегда покидая подлунный мир, поделились своей кровью с людьми – так возникли мы, обитатели Пределов, те, кого впоследствии стали называть именем наших предков. Истинные Драконы, Крылатые Властители, были богами, мы же владеем лишь малой толикой их волшебства, но даже этого достаточно, чтобы навсегда отделить нас от жителей срединных королевств. Мой отец и моя мать были потомками Древних и людей, они дали жизнь моей сестре, они дали жизнь и мне, моему телу, телу человека, в котором течет кровь дракона.

Моя душа родилась здесь, в мире снов. Моя душа – это осколок души Матери, Южного Дракона, что дал начало нашему клану. Древние не бросили своих детей. Они остались с нами в этом мире, куда не способен попасть обычный человек.

- Ты встревожена, дочь моя? – дракон не издает ни звука, ласковый успокаивающий голос звучит прямо у меня в голове – но он не пугает, я привыкла общаться мысленно.

- Я не понимаю, что происходит. На меня охотятся, пытаются убить, но я не знаю почему. Мне страшно…

- Это нормально, - дракон парит, широко расправив золотые крылья. – Ты победишь свой страх и станешь сильнее. У тебя сложная судьба, девочка. Ты не сможешь вечно прятаться под защитой других. Твоя сестра слишком любит тебя, но ее забота – это клетка, которая не дает тебе взлететь.

- Моя сестра? – я перевернулась на спину, удобнее устраиваясь в ложбинке между крыльев Матери, посмотрела вверх, в бесконечное ультрамариновое небо. – Хотела б я знать, как у нее дела. Она, наверно, сильно расстроилась, когда я сбежала?

- Харатэль приходила, спрашивала о тебе. Она волнуется и хочет, чтобы ты вернулась домой. Но она поняла, когда я сказала, что ты должна сама найти свой путь.

- Найти свой путь? – наверно, именно так и должна была ответить Мать. Когда-то Древние покинули подлунный мир, чтобы люди начали жить, не оглядываясь на Богов, полагаясь исключительно на самих себя, независимо строя свою судьбу. Велико искушение для умудренных опытом давать наставления еще не оперившимся птенцам, ведь с высоты прожитых лет все ошибки юных видятся как на открытой ладони. Не менее притягательно вечно следовать приказам, перекладывая груз ответственности на чужие плечи, ведь когда решения за тебя принимает кто-то другой, не приходится задумываться к каким последствиям приведет тот или иной поступок.