Некоронованные короли Америки - Зорин Валентин Сергеевич - Страница 90

Но творили и творят одни, а богатели и богатеют другие. Изобретения Эдисона золотым дождем пролились в сундуки Морганов, вакцина Солка принесла миллионы Дюпонам, открытия Винера обогатили электронного короля Торнтона. Сами же творцы, как правило, далеки от богатства. Не один гений умер в американском «обществе изобилия» в нищете. Разбогатевших даже не единицы, а десятитысячные доли процента. Деловой климат Америки таков, что деньги идут в руки не первооткрывателю физического закона, а карточному шулеру Гарольдсону Ханту, не инженеру — создателю невиданного аппарата, а ростовщику Томасу Меллону, «знающему все законы, касающиеся прав кредитора на имущество должника», не тому, кто вывел новый сорт пшеницы, написал замечательную книгу, возвел чудо техники — многокилометровый ажурный мост, а сыну конокрада ханже-изуверу Джону Д. Рокфеллеру-старшему, гангстеру Вандербильту, альфонсу и развратнику Хьюзу.

И даже единицы из единиц, изобретатели вроде Генри Форда или Генри Кайзера, сколотившие миллионные состояния, обогатились прежде всего не потому, что были выдающимися инженерами, а потому, что обладали качествами прожженных дельцов, бессовестностью базарных менял, лисьей хитростью, жестокостью и небрезгливостью гиены. Американская Фортуна отзывчива не на одаренность, а на изощренность. Что же касается таланта, то, если он не направлен на спекуляции и тому подобное, у его обладателя весьма немного шансов в полной мере применить свои способности. В удушливой атмосфере чистогана хиреют, уродуются, превращаются в свою противоположность и одаренность и незаурядность. Воистину «гений и злодейство — две вещи несовместные!».

Сложен современный бизнес. Управление им требует помимо всего прочего специальных знаний в области промышленности и финансов, геологии и психологии, в торговле, новейших отраслях точных наук и многого другого. Но талант ученого и специалиста в современной Америке — всего лишь товар. Умен не талантливый. Умен денежный. Талант — еще далеко не всегда деньги, зато деньги — верная возможность купить талант по сходной цене и поставить его себе на службу.

Доллары, если их много, заменяют и ум, и знания, бездарный или заурядный предстает выдающимся, бесчестный и растленный — образцом для подражания, спекулянт и казнокрад превращается из объекта для уголовной полиции в субъекта, царящего в обществе, его столп. Миллионы долларов дают в Америке их обладателям власть — не всегда заметную и поддающуюся точному учету, но реальную и практически неограниченную.

Название этой книги — не дань привычному, а потому, быть может, несколько стершемуся понятию, не метафора публициста, а совершенно достоверная, научно точная, если хотите, констатация факта. Наименования двух главных партий, попеременно управляющих Соединенными Штатами, звучат по меньшей мере иронично — демократии в Америке не больше, чем республиканизма, а республиканизма не больше, нежели демократии. Дело не в форме, но в содержании, не в республиканских институциях и видимости выборности высших должностных лиц, а в безраздельной, вполне монархической по своей сущности всевластности кучки промышленных и финансовых владык, облекших свое абсолютистское господство в призрачную оболочку демократической республики.

Помилуйте, возопят хорошо оплачиваемые менестрели некоронованных королей, разве при выборах президента нашей демократической республики Джон Рокфеллер IV располагает большим количеством голосов, чем какой-нибудь Джон Смит или Джек Браун? Дешевый трюк.

Джон Рокфеллер, числящийся в семейной иерархии под порядковым номером «четыре», владеет в компании «Стандард ойл» 10 тысячами акций. Джон Смит тоже именуется акционером этой компании — свои сбережения он вложил в одну-единственную акцию. Однако «Стандард ойл» именуется все-таки не смитовской, а рокфеллеровской.

Миллиарды Рокфеллеров и Джаннини, Хантов и Морганов — это те же акции в американском политическом бизнесе, и их политическое могущество прямо пропорционально толщине их кошелька. Что же касается выборов в этой вотчине долларовых монархов, то единственный выбор, предоставленный рядовому американцу, — это голосование за одного из тех, кто задолго до дня голосования избран в качестве кандидата обеих попеременно правящих партий на тайных сборищах королей долларов.

Так выглядит демократия в республике, где безраздельно владычествуют монархи, помазанники доллара. Некоронованные короли Америки, хотя и не коронованы, но не менее, а более могущественны и намного более богаты, чем Романовы, Габсбурги, Гогенцоллерны и Бурбоны. Один острослов, желая подчеркнуть, что время монархий отошло в прошлое, изрек, что в современном мире осталось всего пять королей — бубновый, пиковый, трефовый, червонный и король (точнее, королева) Англии. Острослов этот, конечно, несколько поторопился: королей на свете пока что много больше, нежели в карточной колоде.

Однако он прав безусловно. Время монархов в коронах и без них безвозвратно уходит в прошлое. Короли — народ коварный, злобный, наглый. Цепляясь за власть, стремясь во что бы то ни стало удержаться на поверхности, они маскируются под демократов, сменив короны и гербы на пачки акций и банковские счета. Но историю обмануть нельзя, как нельзя повернуть вспять стрелки ее часов. Часы королей сочтены. У них пышное прошлое. У них тревожное настоящее.

Будущего у них нет!