Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ) - Мостовский Евгений - Страница 93

— Не сомневаюсь. Германский узел связи находится на соседней улице и он полностью в вашем распоряжении.

— Что ж, прервёмся для консультаций, — резюмировал генерал Йодль.

«Главноуговаривающий» отсутствовал почти семь часов. Ровно в 20.00 адъютант доложил о том, что немецкий генерал просит его принять.

— Проси, — коротко распорядился Маннергейм и встал.

Йодль, несмотря на довольно бледный вид, выглядел предельно торжественно.

— Фюрер германской нации имеет честь предложить Верховному главнокомандующему Финляндии принять под свою руку все немецкие вооружённые силы находящиеся на территории страны Суоми. Фюрер предлагает свои личные услуги в координации боевых действий с Группой армий Север, Люфтваффе и Кригсмарине.

Маршал торжественно поклонился:

— С благодарностью принимаю это предложение.

С нелепостями коалиционной войны было покончено, над севером СССР и Ленинградом сгустились новые тучи.

12/IX-1941 год. Район Мурманска.

«Харрикейн» с трехцветной кокардой RAF внезапно вывалился из низких облаков, Микки его не видел, а Гуннар как обычно сначала делал, потом говорил. Длинная пулемётная очередь возвестила о том, что финский разведчик атакован.

— «Харри» на семь!

— Понял!

«Дьявол, высоты совсем нет, а по скорости мы почти равны, вся надежда на камарадов» — пронеслось в голове. В первый боевой вылет на разведку их взялось прикрывать звено Bf-109E из I/JG77 и весь полет честно мелькали по сторонам. Может сейчас не прозевают и отсекут англичанина? В зеркале мелькнул «Харрикейн», его крылья окутались дымком, жуткая, в двенадцать струй очередь слегка зацепила «Пири», пулемёт наблюдателя трещал без перерыва, надо уносить ноги не то собьют — 151-й флайт это вам не шутки. Штурвал от себя, РУДы прибрать, винты затяжелить, ноги попеременно — «змейкой» к земле.

— Командир, прикрытие в бою!

— Слава Богу. Уходим на бреющем!

Под крылом замелькали близкие сопки, моторы ревели на чрезвычайном режиме, в наушниках были слышны выкрики немцев. Сзади-выше шёл бой и британцев вроде бы видно не было, вот и слетали на разведку аэродрома Ваенга.

— Сфотографировать всё успел?

— Почти, кроме восточного угла, там тоже были стоянки.

— А что рассмотрел?

— Несколько десятков истребителей, по виду почти все «Харрикейны».

— Значит они уже завершили перебазирование и судя по тому, что нас атаковали — ведут патрулирование. Скоро начнётся, англичане это не русские на «Рата».

Гуннар глубокомысленно промолчал, не в его характере было озвучивать подтверждения банальностей командира. Клепфиш решил не рисковать и выбрал северный маршрут к аэродрому Луостари — базе LeR «Лапландия» — сводного полка финской авиации, для действий в Заполярье. Все началось 6-го сентября, когда фон Бер собрал комэсков и объявил, что их группа станет основой для развёртывания нового полка, куда кроме них войдут «Хейнкели», истребители и пикировщики, а место базирования- Петсамо. Уже на следующий день два звена: одно на «Лисандер», второе «шведское», которым командовал Микки, на «Пири» в сопровождении трёх «Дугласов» с механиками стартовали на Север. Фон Бер прилетел восьмого и сразу развил бурную деятельность, устанавливая контакты с Люфтваффенкоммандо Киркенес под командованием полковника Андреаса Нильсена и разогнав бездельничающие экипажи знакомиться с обстановкой. Пока не появились свои истребители, финнов, в полетах вдоль линии фронта где пытались наступать «Эдельвейсы», иногда сопровождали «Мессершмитты». Начальство с тревогой говорило о том, что со дня на день нужно ожидать появления англичан, которые взялись помогать Советам воевать и вот сегодня их впятером послали проверять Ваенгу. Проверили. Теперь бы добраться до аэродрома и доложить. «Пири» набрал три тысячи и пошёл к Мотовскому заливу, низкая облачность осталась позади, под крылом плыла извилистая береговая линия.

— Командир, на связи станция «Фрея», говорят, что они нас видят, но сигнал двоится, похоже рядом ещё кто-то, советуют сделать круг и обнаружить попутчика.

— Советуют или…?

— Советуют.

— Ладно, последуем доброму совету.

Машина послушно легла на крыло, мир накренился и две пары глаз начали обшаривать горизонт. На удивление в этот раз первым оказался Гуннар.

— Командир, что-то блестит.

— Где?

— В море, на десять часов.

Первый лейтенант переложил самолёт на другое крыло и слегка потянул штурвал на себя, мир заскользил в другую сторону. Вдалеке что-то блеснуло.

— Молодец наблюдатель, действительно кто-то летит, сейчас посмотрим.

Посмотреть действительно было на что: ГСТ — Гидросамолёт Транспортный, советский клон американской «Каталины», да не один, а двое! Идут на двух с половиной тысячах, наверное высматривают немецкие эсминцы, которые иногда пиратствуют в этих водах и финна пока не заметили. У Микки в прямом смысле разбежались глаза, между летающими лодками около километра, кого атаковать первым, левого или правого? Решил начать с того, кто ближе к берегу — левого. Тактика атаки двухмоторника отработана до мелочей ещё в «Зимнюю»: с дистанции 400 м по башне стрелка из пушек, потом из всего оружия по правому движку. На выходе из атаки Гуннар дал несколько очередей и скупо прокомментировал:

— Черный шлейф, двигатель горит.

Упустить второго очень не хотелось и Клепфиш, уверенный, что ГСТ теперь «не жилец» заложил крутой правый вираж. С вторым пришлось повозиться, гидросамолёт снизился почти к самой воде и упорно летел к берегу. Стрелок оказался каким-то «железным», не обращал внимания на огонь двух пушек и все время довольно метко стрелял по «раме». Только в третьем заходе удалось попасть по бакам, за советской «Каталиной» потянулся серебристый «хвост», в четвёртой атаке этот бензиновый след превратился в факел. Огромная летающая лодка, ещё сбросила скорость и неуклюже приводнилась. Финны сделали пару кругов, убедились, что горящий самолёт тонет, не тронули красную «резинку» и повернули домой.

Вечером состоялась пьянка — отмечали громкий дебют финской авиации в Заполярье и открытие боевого счёта экипажем Клепфиша. На запах спиртного из Киркинеса приехали немцы — пилоты и операторы РЛС, двойная победа была бы не возможна без их участия. Начались «охотничьи истории» и «страшилки». По словам пилотов бомбардировщиков Мурманск стал печально известен среди экипажей, как одно из мест наибольшей концентрации сил ПВО (так называемые «два Л» — Лондон и Ленинград, и «два М» — Мальта и Мурманск). Заливший глаза обер-лейтенант ляпнул: «Я лучше трижды слетаю над Лондоном, чем один раз — над Мурманском!» Над ним посмеялись и чтоб разрядить обстановку тут же рассказали о гауптмане Герхарде Шашке из Stab/ZG 76, одержавшим за этот период двенадцать побед, одна из которых была тройной. 13 июля над аэродромом Шангуй он на своём 110-м подловил на взлёте звено И-16. Летя на малой скорости, Шашке имел достаточно времени, чтобы произвести залп из 20-мм пушек и 7,92-мм пулеметов в брюхо ближайшему «ишаку». Когда советский истребитель вспыхнул, Шашке дал полный газ и пролетел под вторым ведомым, позволив своему хвостовому стрелку сбить его. Ведущий, еще не зная о том, что происходит позади, продолжал лететь прямо, набирая высоту. По всей видимости, в последний момент земля с ним связалась, но было уже поздно. — в И-16 ударил залп из носовых пушек. Пилот выпрыгнул с парашютом, но ему не хватило высоты для раскрытия купола. Двухмоторный «Мессершмитт» Шашке нагло крутанул бочку в знак победы и улетел на запад. Обсудили техническую отсталость радиосвязи русских и перешли к англичанам. Среди гостей был лейтенант Экхардт фон дер Люе, участник сегодняшнего боя над Ваенгой, по его словам британцев было трое, одного из которых они сбили, правда и один «Мессершмитт» разбился при посадке в Хебугтене, основном аэродроме базирования Люфтваффе. Сказались боевые повреждения и лёгкое ранение пилота. Общее мнение было таково: с появлением английских «Харрикейнов» «жирные дни» закончены, драка пойдёт всерьёз.